IncubusWithLove | автор множества историй и стихотворений.

Дубликат

Иллюстрация «Дубликат»

Природа весьма интересна и избирательна в своих проявлениях. Ведь мысль о том, что существует два идентичных внешне человека будоражит воображение. И все же так ли они идентичны? История что расскажу я вам о двух близнецах, которые хоть были внешне как две капли…

— Ну почему? Ну почему же ты столь дик? Как много раз тебя пытался вытащить я в люди? Другим ведь я не раз уже сказал насколько человек ты уникальный? А что же ты? «Я не пойду, до этих мне людей нет дела.»

— Но так и есть на самом деле. Хочу я делать только то, что мне по духу близко. А говорить с людьми, чтоб доказать, что я их гений… Зачем мне это, для чего? Мне ведь придется тратить столько времени и слов, но вот итог совсем будет ужасен.

— Эх братец, почему же ты настолько глуп? При всей своей то гениальности? А как по-твоему других людей все узнают? Откуда ты найдешь себе ценителей искусства? Ведь знаменитым невозможно просто стать. За этим множество рекламы и пиара. Ты должен быть лицом или покрытый драгоценным материалом.

— Лицом искусства говоришь? Стать знаменитым? А зачем мне это нужно? Мне важно только рисовать, для тех кто точно понимает смысл. Нет ничего ужаснее, чем упиваться от вида наслаждения твоим искусством. К тому же если человек не понимает даже капли смысла.

— Но почему всегда ты был такой упрямый? Чем шире будет публика твоя, тем больше и картин они же купят. А это значит, больше времени, чтобы мог ты придаваться своему искусству.  Ты позабудешь в миг о всех трудах, чтобы купить немного красок. Ну разве этот труд не видишь ты напрасным? Лишь обретая славу, деньги, даже власть – лишь только в этот миг ты независим.

— Я буду независим братец? Я буду вынужден писать все больше тех бессмысленных картин, чтобы утихомирить пыл всех тех, кто столь уж рьяно жаждет приобщиться к моему искусству. Ааа, так ты это не знал? Кто покупает все картины что я рисовал, из тех которым дела нет до смысла — они их покупают только лишь, чтобы иметь возможность рассказать, как связанны мы с ними духом. Они чуть ли не направляли мою кисть, ну или по крайней мере с ними мы знакомы.

— И чем же мучает это тебя? Когда вообще стал ты таким занудой? Теряешь с этим миром связь буквально на глазах… Быть может ты в отшельники уйдешь? Водичку пить из ручейка, при этом мох пожёвывая скромно?

— А ты считаешь только лишь, когда приковано к тебе бессмысленного взора стадо, достоин этой жизни человек? А впрочем, все равно меня ты в этом никогда не понимаешь.

— А ты попробуй, ну-ка удиви меня?

— Ты думаешь, что если находится постоянно среди шума, быть на волне внимания – то будешь золотом покрыт и не познаешь горя. Ты думаешь, что были бы внимание и деньги, который ты собираешься забрать у праздных глашатаев- то вырастишь империю ты в миг. И ты такой был не один, таких людей уж было очень много. Но этот путь известен тем, что жизнь таких людей на самом деле – как сладкий миг, не проходила. Хотя и остальным преподносилось все иначе. Ты будешь убеждать себя полезностью своего существования, чтобы хоть как-то не сойти с ума. Да, может почти каждый человек подобным образом обманывает себя день от дня. Но если шелуху обмана отряхнуть, то под ее покровом остается лишь пустышка

— И много ты таких пустышек знаешь?

— Довольно. Ты хотя бы к бизнесменам присмотрись. Их не волнует способ увеличить прибыль. Им надо больше, еще больше и готовы хоть убить. Ведь это смысл жизни их и проживают они только ради денег. Которых им всегда так будет не хватать. Безмерная, неутолимая их жажда. И знаешь, как они оправдывают все свои грехи? Коль сделал бы это не я — то кто-нибудь другой воспользовался бы этим. И это оправдание, которое не дает покоя для таких людей. Сколь бы они ни были убеждены, что только этот путь быть может верным — всегда есть червоточинка, что пожирает изнутри. И вот слова, которые дают покой на время: «Лишь только потому что я придумал этот бизнес, у всех людей работающих на меня, работа есть и ужин теплый. Забочусь я о них, и делаю для них я все удобства. Устраиваю я банкеты и все торжества… И для меня они словно семейство…» Ха-ха, да в их глазах они чуть ли не миссия. Сошли с небес, чтоб одарить людей своими «драгоценными» дарами.

— С тобой я не согласен. Не все они такие, ведь многие из них благое дело совершают? Ведь бизнес есть на помощь людям, благотворительность и просто помощь для людей.

— Нет братец, люди все давно прогнили. Благотворительность лишь способ воссоздать еще какой-то шум такой рекламой. А может быть, попытка откупиться от всех своих грешков – которые и принесли все это состояние. А помощь людям… Как много видел ты таких? Ведь зачастую это лишь красивые слова, ведь главный интерес их заработать деньги.

— Да даже если так. Прислушайся к своим словам же. Тебе ведь на людей, как правило вообще ведь наплевать, тебе важна лишь небольшая горстка. Так почему же остальным успешным людям, так важно позаботиться и о других? Они заботятся ведь лишь о тех, кто ценен им и даже важен.

— Успешные. Такое двуликое слово. Коль для тебя успех, возможность заработать денег. То для меня не важен он совсем. По мне быть проще нищим телом вовсе, чем быть обнищать своей душой. Тебе наоборот, не кажется возможным жизнь без славы. Но ты не думаешь, что мимолетна и безвольна она вся. Пока ты потакаешь мыслям остальных, тебя все любят. Но только лишь скажи однажды, что разошлось бы с мнением других… Окажешься ты на костре, который сотворят невежды, что восхваляли тебя миг назад. Что-то меняется конечно… К примеру может быть костер заменят на гонение, но суть останется такой.  

— Зануда ты и только. Ведь для тебя стараюсь я. Поскольку сам не обладаю никаким искусством, мой путь развития совсем уж прост. Я потом с кровью зарабатываю деньги, а если бы послушал ты меня – то стал бы широко известным и богатым, чего я лично не смогу достичь. Да за одну возможность лишь увидеть холст с твоим искусством, готовы люди деньги отдавать. Но раз уж ты до денег не охоч, то все равно ведь этот способ нашел бы для тебя людей. Что полны мыслей и познают скрытый смысл, но только как тебя им всем найти?

— Раз ты считаешь деньги, слава… Все это обязательный залог успеха, то у меня есть мысль, появилась вдруг. Ты говоришь, будь у тебя возможность… Допустим, обладай ты навыком как у меня, то смог бы вмиг и к небосводу прикоснуться. Но раз все так, то почему ты не обдумывал стать мной? Меня ведь все равно не знают толпы. О том, что у меня есть брат близнец, одним родителям известно. Да только будь им важен хоть один из нас, не оставляли бы в приюте. Подумай сам… Раз ты считаешь, что мне необходимо показать себя на свет, так может ты и будешь выходить под шквал аплодисментов? Я буду как прежде заниматься тем, что кажется мне нужным. Картины, до которых мне нет дела — можешь смело продавать. Но помни лишь одно — писать картины на заказ не буду! И сколь бы сильно ты меня не попросил, пускай берут что есть или уходят. Что скажешь ты на это братец мой?

— Не понял видно ты меня, я красть твое не стану. Я денег для себя и не прошу. Поскольку ты из нас двоих, столь гениален, то жизни ты достоин королей.

— Так я же говорю с тобой открыто и раз уж мне нет дела до всего, так почему тебе не взяться за все это? Но все же прежде, ты задумайся и вот о чем… Я говорил? Что никогда успех не достается честной тропкой? И если ты действительно уверен в том что говоришь, то не придется наживаться за мой счет. Ведь если мне это не важно, то смело можешь взяться ты за это сам. Боюсь того, что ты однажды, начнешь ты сожалеть о выборе своем. А потому, чтобы облегчить твою ношу, тебе сейчас я говорю: Я никогда не стану упрекать и даже думать, что наживаешься ты за мой счет. Все то что ты задумал – это твой лишь выбор и способ зарабатывать на жизнь. Считай, картины что я не любил за никому не нужный мусор. А мусор, ценность в мире не имеет. Поэтому найти возможность этот хлам продать, пожалуй все же труд и очень сложный. По этому ты волен делать все что хочешь. Я знаю, что едва я попрошу все прекратить, то сделаешь ты это для меня, сколь ни было бы это важным. А в остальном, все карты у тебя в руках, так действуй де мой братец.

— Серьезен ты?

— Ни капельки веселья.

Изящество в обертке

Сей разговор, что состоялся, казалось бы, настолько в давнюю пору – стал точкой для отсчета. Два близнеца объединились в одного лишь человека, по мнению других людей. Один писал картины и они были прекрасны даже те, что выставлялись на продажу. Второй же представлял их свету, да так представлял, что в скором времени прийти на выставку было едва возможно. Билетов не хватало вечно всем, такой успех обычно был лишь только для величайших мастеров эпохи. И все же каждый раз едва лишь выходил на свет, тот брат что грезил так о славе — он получал овации достойные трех королей и в своей лжи не разу не был пойман.

Шли месяца, сменяли их все так же годы. И сколько времени прошло с тех пор, как братья те затеяли свой обман? Вы не узнаете ответа, а я рассказчик хоть бывалый — детали опустил, и не кривя душой. Ведь лучше знать, что с ними после стало. Чем окунаться в день за днем, по строчкам текста бегая устало и захлебнуться безвозвратно в нем.

Один в тени, не знал нехватки красок или же холстов. Он рисовал и с каждым взмахом кисти, его искусство обретало только больше смысла. В игре теней, могла таиться целая легенда, которую понять мог лишь один на миллион. Таким он видел мир, таким себя он видел. И потому на каждый новый слой, сюжет на несколько годов вперед предвидел. Он видел истину, как только приобщался к вдохновению. И вот войдя поток движения планет, все больше он склонялся к своему сомнению, что человечеству не изменится даже через сотню лет.

Другой же брат не ведая сомнений, лишь пожинал плоды. Он был любим, он был желанен и даже не лишен утех. Он удивлял и был загадкой. Душа компании, что так приходится по вкусу всем. Как он нашел свое призвание в картинах и несмотря на их великолепие, безумием не тронутый остался он совсем? Ведь как известно, те кто гениален, так часто не способны избежать таких проблем…

Но вот однажды на одном из представлений. Задали вдруг один вопрос. Вопрос что мог быть лишь отвечен тем, кто кистью проходил по всем картинам. Кто вкладывал идею, даже мысль, лишь только у того ответ мог истину раскрыть, в то время как молчание могло ответом так же послужить. И как бы не увиливал и не играл словами второй брат, для вопрошающей в миг стало все понятно. Спустя какое-то мгновение, когда два брата снова вместе собрались, то разговор зашел в такое русло.

— Я как бы не старался, все равно не смог. Я думаю, она все поняла по моему ответу. Еще один такой вопрос, который я оставлю без ответа… Вдруг все решат, что я украл их? А в целом, если не вдаваться в толкование, то в общем так оно и есть… Но все же славу я тебе принес и видишь ли теперь насколько ты великий? Я лишь твое лицо, я только ширма. Но только вдумайся, какой ты обладаешь силой? Тобой восхищаются тысячи, десятки тысячей людей. И эта слава будет лишь расти, но как ты понимаешь, ответить не способен я на все вопросы. И рано или поздно, но скинут меня с пьедестала славы. Такие люди, как задавший тот вопрос редки, но все же снова могут появится.

— Так может быть настало время, чтоб уйти?

— Куда уйти? Ведь это только лишь начало. Еще немного времени, как назовут тебя не просто величайшим из художников, а идолом и эталоном. Прекрасного так в мире мало и нужно людям то, к чему смогли бы они приобщиться. Твое искусство это нечто важное, так почему бы им не двигаться к нему? Ты сам мне говоришь, что те кто понимают, нужды не видят в убеждении. Но остальным, кто может быть еще пока не понял это… Они нуждаются во мне, им нужно чтобы им кто-то объяснил или хотя бы просто дал возможность приобщиться.

— Допустим так. Но в чем же братец мой тут смысл? Ты сам ведь понимаешь, что не сможешь обмануть ты ту, кто вопрошает столь изящно? Она не остановится пока не утолишь ее ты знаний жажду.

— Все верно, так и есть. И потому прошу тебя поговорить я с ней. Я обещал тебе, что вопрошать тебя о рисовании картины за деньги я не буду и обещание свое сдержал. Ты не хотел на публике вставать пред кучей люду и это делаю я сам. Но с этим человеком, лишь ты способен говорить. И если ты сейчас откажешь, то больше не смогу я выйти в свет.

— А для тебя по-прежнему все это столь уж важно?

— Еще бы, это вознесет нас до небес.

— Я буду говорить с ней. Мне интересен только сам лишь этот человек. Давай договоримся, что таких людей я буду забирать себе и дальше. Всегда смогу сказать о смене настроения, хотя возможно все же нам придется открываться некоторым из них.

— Я понимаю. Но к тому времени будь ты по-настоящему им интересен лично ты, я думаю не станет волновать твое суждение. А даже коль и так ведь все равно, никто не станет верить им. Зачем кому-то соглашаться, отказываться от славы и признания? И ты давай будем честны, совсем уж редкий случай.

— Забавно то, что до сих пор ты убежден, что это истинно столь важный аспект жизни.

— А мне забавно, что ты до сих пор не можешь этого понять.

— Туше.

Одно неловкое касание

И вот спустя всего какое-то мгновение, когда задавшая вопрос ответ свой получила. Развеялись ее сомнения в миг и даже искренний восторг в душе ее явился. Кроме того ведь подано все было так, что не для всех сокрытое в картинах и только избранным доступен этот диалог. Однажды вновь всплывут сомнения и все же прямо в этот миг, вернулось все в свои круги вращения. Один кутил и был хорош во всех безумных приключениях, в то время как другой для узких групп людей был столь размерен и умен. Пока миры кружились друг напротив друга, никто задуматься не мог, что для всего лишь человека — жить так никто бы не смог.

Но вот сменялись вновь деньки, росли сообщества у братьев. И каждый прав был в своих спорах, что человек подобный им, вести себя не мог иначе. Как в тот же самый миг, другой из братьев всем словам противоречил. Но все же споры так и не выходили дальше своих тем. В какой-то миг они вообще угасли, ведь для одних и для других — был истинной и абсолютной правдой – сокрытый ночью скользкий их дуэт. Пока запросы их все покрывались, не оставалось смысла для нужды идти в пике. Но изменилось все, в один лишь краткий день. Когда одна изящная особа, пыталась сопоставить исходящие порывы, да так и не смогла найти ответ всего лишь на один вопрос: «Как именно подобное возможно?». О да, Она повторно вопрошает их обоих. Задав вопрос, она услышала от них ответ…

Который, впрочем, не утихомирил пламя, что билось у нее в душе. Она металась словно мотылек на огоньки, являвшие себя короткими всполохами. И только лишь ей показалось, что столь разносторонний перед нею человек, ведь сочетаются в нем ум и юмор, чувства и гармония. Как тут же находился у нее иной ответ. Он был так ярок и так интересен, как будто просто идеальный человек.

И вот метаясь между двух огней так безрассудно, пришло однажды осознание ей. Что сердце побороло все и в том числе рассудок. Она так растеряла свое ощущение мира, что не могла понять: «Как жить теперь могла она иначе?» И вот влюбившись без оглядки в человека, который состоял из двух людей — она ждала его ответных действий. Но как от цельного и идеального творца. И пусть один из братьев от нее был без ума, второй же оставаясь верным своему рассудку, все как и прежде, для него твердил…

— Ну что за вздор мой милый братец? Не можем мы себе позволить раскрывать секрет. Ведь все узнают нашу ложь и отрекутся в миг от нас же. Ты сам в один момент лишишься своей славы, к которой ты так долго шел. Что за безумие и жажда? Ведь если ты расскажешь всем, что я и ты — два разных человека… То ведь получится что обманул я тех, кто выбрал путь мой истины и знаний… И если отношение ко мне твоих людей мне безразлично, то мне теперь есть что терять.

— Да что ты потеряешь брат? Ведь если даже всем Она расскажет правду, то что же потеряешь ты? Те кто пошел с тобой, они не платят даже. Они всего лишь те, с кем ты сегодня говоришь, которые подобны паразитам. Питаются твоими мыслями, что вкладываешь ты в картины и конечно в них. Но ты пойми же наконец, что над собой теперь я точно уж не властен. Она мне нравится, хочу быть с ней и только.

— Те люди, что отправились со мной и вверили мне души — ценнее для меня любых монет.

— Да в чем же не пойму я как и прежде ужас? Ну выяснится пусть, что я прикрывшись именем твоим, представил миру все твое искусство. Что-дальше-то случится? С чего им отрекаться от тебя? Ведь ты как прежде будешь тем, кто все картины те нарисовал.

— Доверие так сложно заслужить… Особенно у тех людей, кто ищет ценности иные. И объясни-ка братец мне такой момент — как может верить человек в мои слова о ценностях, что деньги не для меня и творческой натуры так не важны? Ведь все что ты давал мне от продаж, я раздавал всем мастерским, что так нуждаются в поддержке, но часть тех денег оставалась у тебя, а ты как не крути, моя семья и я не стану лгать об этом. Доверие ко мне исчезнет в миг и рухнут все мои надежды.

— Да будет ли кому-то дело до монет, что я забрал себе? Ведь это я украл и говорю всем твое имя. Ведь только я лгал, чтобы найти как можно больше почитателей твоего творчества и что важнее – тех кто мог его купить. Так почему же ты остался тут виновным?

— Раз я позволил это все тебе, то значит я был к этому причастен. И сколько бы ты не говорил обратное, сколь долго ты не убеждал других — исход один. Нельзя сказать, что не имел к обману я такому отношения. И все это убьёт ростки, что только дали свои всходы. Я не готов к такому, только не сейчас…

— Но я хочу быть с Ней, я так хочу быть просто рядом…

— И как ты объяснишь, что дома нету у тебя картин? Что не рисуешь ты при Ней? Пусть научился ты рассказывать всем скрытый смысл, чтоб лучше все картины продавать, но ведь, как прежде ты не видишь все глубины. Как будешь говорить ты с ней о тонкостях искусства? Ведь братец мой хоть я тебя люблю, профан ты в написании картины.

— Об этом и хочу тебя я попросить. Придумал я как говорить с Ней, придумал я и свой ответ на счет картин. Для нас с тобой все остается, как и прежде. Живу в своей квартире я, но, если мне захочется творить… Тогда иду я в мастерскую, в которой прям сейчас живешь лишь ты. А объяснить свою холодность, смогу я тем, что если занят я искусством, то погружаюсь сильно я в него, что не способен я на проявления всякой ласки.

— Сказать ты хочешь, что мне нужно принимать Ее? Но это столько неудобств, к тому же вдруг решите приезжать сюда внезапно? Что если не успею я уйти? Так много притянул за уши, к тому же вдруг найду я тоже выход своей страсти? Что делать нам тогда?

— Тогда придумаю еще я что-нибудь, но позже. Пойми мой брат, Она ведь та, кто мне так сильно нужен. Ты говорил с Ней, ты же понимаешь почему?

— Ее я видел, это правда. Но для меня в ней нету ничего, что мог бы я назвать поистине прекрасным. Она ленива и в голове Ее, не горсточка проблем… Она порочна, может быть и даже лжива. Я вижу ложь, что обернулась верой для Нее. Ведь должен быть ты чуточку мудрее. Ведь вьет Она веревки из тебя, ну разве ты не видишь? Ты слишком много Ей внимания уделяешь и не заметил кучи дополнительных проблем. Я говорю тебе, Ее искра не превратится в пламя. Она сама не знает, может ли Она чего-нибудь хотеть. И вот еще. Ты не заметил разве? Как что? Как увлекают и манят мои картины? Ей вовсе ты не интересен, как Ей скорей всего не нужен был и я. В тебе Она лишь видит идеал тот, которым ты не можешь стать в уединении. Ведь понимаешь ты и сам, что в жизни трудно встретить сочетание из творчества и красноречия. Твой юмор, твои чувства — Ей важны, не буду спорить, но только в совокупности с моим искусством. А раз все так, то ты пожалуй, не сможешь абсолютно честным с нею быть.

— Пусть человек не в состоянии раскрыться. Но может статься, что нелюдю подобное с руки.

— Быть нелюдем, ты обезумел? Как нелюдь станет у тебя решением?

— Не буду я рассказывать о том, что сочетается во мне два человека. Я буду для Нее и инь, и янь. Балансом идеальным буду я, в котором Она ищет так отраду. И пусть тебя я не просил писать картины на продажу, а рисовать лишь для себя… Сейчас прошу тебя я рисовать, картины временами, которые я мог бы только Ей лишь посвятить.

— Брат мой, я сам словам своим не верю. Но если ты так хочешь испытать судьбу, я помогу тебе всем тем, чем я смогу. Но я прошу обдумай только все как должно. Она не идеальна, даже больше. Она лишь хочет для тебя казаться равной. Но только все это та ложь, которой Она верит до поры. Пока не разобьется от того, что все Ее слова, легко так будут расходиться с делом. И пусть Она сегодня искренне так верит, что вся любовь, которую скопила — открыта только для тебя. Тебя как человека, а не искусства покровителя или творца. Я говорю, в Ней множество пороков. И только лишь вот эта просьба от тебя, мне говорит — Она лишь жаждет, быть запечатленною в искусстве. Быть может вскоре возжелает обладать вниманием и искусством в полной мере и ты будешь Ей лишь посвящать. Но ты же понимаешь, не смогу я. Не откажусь от чистого полета мыслей. Ведь есть пусть не огромное количество людей, которым буду посвящать свои картины, как не желала бы она иного.

— Ты плохо разглядел ее, поверь мне. Она прекрасна словно ангел во плоти. К тому же все твои слова всегда предвзяты, когда был хоть единый раз, где все твои слова хвалили бы другого человека? Ты вечно видишь в людях только грязь, хотя сейчас не буду спорить с этой мыслью.

— Я вижу в людях все. Что жаждут они скрыть и то что не сокрыто взору.

— Брат, не кажется тебе, что увлеклись в своих словесных выкрутасах? Мы можем просто говорить?

— Звучало ведь вполне не плохо… Так быстро перестроиться, я точно не смогу. Едва лишь захожу я в этот ритм и все слова лишь рифмой льются. Но только есть ли смысл продолжать? Она очарована тобой это верно, но нужен ли ты ей на самом деле? Да-да, я понимаю, что слышишь от Нее слова лишь ласки. Но вдумайся ты хоть на миг, Она разрушит все твои старания. Ты обозлишься рано или поздно, а мне же она будет не нужна. Так стоит ли в котле этом вообще вариться?

— Но я люблю Ее, ты понимаешь? И вроде бы я даже понимаю все о чем ты говоришь, но перед Ней я полностью бессилен. Ну разумеется ей нравится, когда ты говоришь свою умудренную лабуду. Но говори ты только это, то так же не привлек бы ты внимание. Ей нравится мой юмор, Ей нравятся моя любовь и все же не хватает мне таланта, чтоб чувства те в картинах отразить. Твои картины без сомненья, увековечивают на века. Ведь это не работа, душа и чувства вот чего так много в них. Мне нужно только время, чтобы Она сошлась со мной поближе. Узнав меня, таким как я живу в быту, Она со временем забудет. Что я, ну то есть ты, еще творец.

— Безумие и только, но обещаю я тебе помочь во всем. Однако неизвестно сколько лет спустя, ты еще ты припомнишь все мои предостережения. Ведь человек не может измениться. «Хотелось бы… Все эти если бы да кабы… Но только лишь на деле, нету изменений». Ты только обожжешься я считаю и может быть ты принесешь проблем обоим нашим душам.

— Она изящна, грациозна, а эти локоны Ее волос. Я знаю, что влюбился с первой встречи, но все же я не враг себе. И если это хоть когда-нибудь тебе доставит множество хлопот, я расскажу Ей правду, все как есть. И даже если вдруг Она захочет рассказать другим об этом, исчезну я прям в тот же миг. А так как ты к Ней не испытываешь даже капли жажды, то думаю тебе Она не сможет навредить.

— Но это будет равносильно смерти. Ведь для Нее тогда ты будешь мертв. Не слишком ли жестоко?

— Я буду мертв и так в душе. Но все же я надеюсь, даже верю — что никогда, Она не скажет нет. Что буду я всегда Ей важен, хоть буду даже я обыкновенный человек.

— Все это сложно так, быть может выпьем? Уже ведь все равно так поздно, чтоб ужать домой среди ночи.

— Не откажу тебе я никогда. Особенно учитывая то, что не смотря на все мои заскоки терпеть меня ты продолжаешь.

— С тобой безумцы мы, пускай и каждый по-своему. Что будем пить? Вино? Я думаю, что все равно ты не найдешь чего-то крепче.

— Вино, конечно, не люблю я крепкие напитки.

— Тогда есть белое вино и разумеется оценишь его сладость.

— Как хорошо, что ты мой брат. А то бы предложил сейчас мне кто сухое пойло и мне пришлось бы улыбаться, через скрип зубов.

— По-прежнему, не можешь даже прикасаться к этим винам?

— По-прежнему считаю, что перед казнью только это можно подавать.

— И почему ты захотел возиться только с тем что я рисую? Ведь ты умеешь так изящно юморить?

— Тогда бы не нашел себе я вечно пару. А я как видишь, удовольствие свое искал пускай и долго, но все же я его обрел. А юмор редко кто оценит в полной мере, ведь в большинстве своем ты просто клоун. И даже если будешь говорить серьезно, то смехом, как и прежде будет их ответ. Ведь потому так много грустных клоунов, которые на публике так мастерски, изящно вызывают смех. Но только лишь, задвинет занавес ужасный день, как раскрывается их искренняя суть.

— Опять ты за свое, но многие ведь, как ты сам мне говорил – лишь собирают окружение. Затем, когда оно взросло и дало всходы, ты можешь начать и вкладывать в свои слова.

— Все так, да только говори слова, что искренни или на тему что имеет смысл. Чтоб оказать влияние на массы, то важно большинство. Но большинство людей интересует только развлечение. Причем, когда оно наиграно и глупо, то сможет охватить весь белый свет. Твое искусство — это исключение, сейчас оно так популярно и многим хочется им обладать. Но только лишь уляжется шумиха, как все забудут про тебя в один лишь миг. И то как был ты гениален, и то какое было у тебя изящество мазка… Все это станет просто пылью. Ведь вся шумиха что сейчас, это лишь повод показать свой статус. И это все не так и важно, скажи мне сам, ты видел сколько человек познало гений твоего искусства? Но сколько приняло его и поняло? Людей примкнувших меньше сотни полагаю, верно?

— Ты прав, осмысленных не так уж много. Но все же я нашел их с помощью твоей, так почему бы не найти тебе таким же образом, но только лишь уже своих людей?

— Мне не нужны теперь другие люди, я жажду только Ей лишь обладать. Я вверил все что есть во мне, в Ее ладони и буду лишь на милость уповать.

— Ох братец, как же безнадежно. Твои осколки я потом не соберу, но видимо сколь долго бы я не убеждал тебя, то будет все напрасно. Но я прошу не отдавай Ей все, оставь хоть что-нибудь чтоб не исчезнут. Ведь если прав я окажусь, то ты в порыве апатичном, не ровен час и сделаешь чего с собой.

— Давай оставим все баллады. Я понимаю все о чем ты говоришь, но видимо я не могу иначе. Ведь если не вложить, что есть в свою любовь, то на кой черт тогда вообще нам жить?

— Так я и говорю, что все это напрасно. Я только за тебя переживаю и очень не хочу, чтоб по итогу ты страдал.

— Но я уже страдаю от разлуки с Ней и ничего поделать не могу с собой.

ОНА

Шли дни, неделями сменяемые. С тех пор сменилось много декораций, но не менялась только, как и прежде суть. Теперь уже нельзя в истории мне говорить лишь только о двоих. Ведь сколь бы скользкими не были их идеи, не раскусила их отличия Она. Она, что стала одному из них любимой, в то время, как второй творил и был влюблен в искусство. Но только лишь порой, все становилось сложно. Ведь сколь бы ни был творчеством одарен человек, характером столь сильно измениться было невозможно. Она считала, что лед и даже отстранённость, лишь следствие того, что увлеченность человека – порою может поглотить его всего.

И вроде бы казалось, что не важно, ведь временами, дарит он свое искусство только Ей. Да так он одаряет Ее лаской, что отступали в миг сомнения на время. Но что-то не давало Ей покоя. Ведь видя, как творит любимый человек – Она как будто улетала в небо, но столь же скоро падала в огонь. Ведь сковывало Ее душу, холод с огорчением, того кто в сей момент так сильно отрешен. И пусть все причиняло боль и не давало никакого счастья, Она летела вновь и вновь, к костру его искусства.

— Пожалуйста, хочу я понимать все твои мысли. Когда творишь, ты словно совершенно не знакомый и в то же время столь родной. Как только ты берешь одну из кистей в руку, то словно бы лишь только ждешь, когда оставлю я тебя в покое. Но только лишь, когда я нахожусь вот тут, когда я вижу, как водишь своей кистью – я понимаю, что способен ты открыть мне тайны.

— Чего? Какие тайны, ты о чем? Ну я же говорил, что так я отвлекаюсь, мне нужно единение с собой, чтобы творить.

— Вот именно такой подход меня смущает. Как будто ты не хочешь говорить со мной, хотя пускай я и не понимаю, но чувствую, что знаешь в полной мере ты, о чем я говорю. Однако все равно ты продолжаешь, пытаться уходить от темы, что я говорю

— Ну что скрывать я в мастерской своей могу? Я лишь художник, не философ. Какие тайны я тебе могу открыть?

— Ты говоришь, но чувствую я фальшь. И может быть всего лишь я сошла с ума, но не могу я чувствовать иначе. И даже если ты решишь, что я словно пиявка, но сколько времени бы не прошло, не стану я свои попытки оставлять пробраться в твои мысли.

— Я не пойму тебя, зачем выдумываешь ты себе проблемы там, где нет их? Я ведь всего лишь попросту прошу дать мне возможность, творить в уединении и тишине. Быть лишь наедине, хоть иногда, ну разве это так ужасно?

— Ужасно то, что ты словно бы другой человек. Ты какой-то бездушный, что ли, но быть при этом настолько нежным, заботливым и чувственным. И чувствую нутром, хоть и не понимаю, как это возможно – ты делаешь все это осознанно и в полной мере. Но так не может быть, не смог бы так ни один человек в мире. Разве только…

— Ну что еще? Что ты придумала себе опять?

— Быть может только если ты не человек.

— И кто же я тогда? Стул может?

— Не человек, а нечто совершенно иное. И раз ты ерничаешь, то я лишь укрепилась в своих мыслях. Не понимаю, для чего ты поступаешь так… Я не богата, я не знаменита… Не понимаю я зачем, но ты как будто создал для меня в себе другого человека. Как будто он был создан только для меня. Но цель мне, как и прежде не ясна.

— О чем ты? Создал я другого человека?

— Скажи мне просто кто ты? Поверю я скорее в то, что ты вампир, бессмертный гуру или хотя бы божество. Но умоляю я, не говори что ты обыкновенный. Скажи мне правду, сколь бы странной она не казалась.

— Ты издеваешься? Вопрос твой выбора не оставляет мне. Я должен либо согласиться на любой твой вымысел, иначе ты не согласилась бы со мной.

—  Увиливаешь вновь… А знаешь, в прочем ничего не говори. Возможно это просто невозможно объяснить или же быть может просто слишком я глупа…

— Я вовсе не считаю тебя глупой.

— Быть может так, но правды то я все равно при этом не услышу? Да будет так, быть может время даст ответы мне, а может нет…

Скользящее время

Судьба коварная подруга. Едва сменилась у небес дождливая капель и припорошила едва лишь снегом пару улиц, так вновь Она стучится в дверь. Та дверь, которая скрывает тайну, в которой есть всего один художник и творец. Сомнения, что долго так терзали душу, догадки, что не давали Ей спокойно спать. Все это слишком сложно, чтоб можно было правдою назвать. Но как сказать, что милый ее сердцу, не тот каков он с ней всегда. Что важен ей теперь тот гений, что извергает свои чувства на холстах. Необъяснимо притяжение, к тому, кто леденящим взглядом, уничтожает всякий свет.

А в то же время, оба брата. Не знали, как теперь им быть? Который жаждал славы и любви Ее – не мог исправиться в своих привычках. Как мог он себя в миг единый изменить? Он не был никогда един с искусством и стать таким как брат, не мог он тоже. Другому же из братьев, Ее любовь казалась скучной. Ведь создает своем присутствием она, такое множество помех. Но обещание свое сдержать намерен он был несомненно, хотя судьба решила сделать новый поворот.

— Привет мой братец, мы не виделись так долго… Пришел к тебе, чтобы спросить .

— Ты тут? Но вдруг Она придет…

— Как раз пришел я именно поэтому вопросу. Я так устал… Держать Ее я больше не могу. Ее искра ко мне угасла, как и предрек ты это так давно. Но не подумай только, что повинен ты был в этом. Нет-нет, я лишь хотел забрать себе кусочек счастья. И пусть осталось мне не так уж много, со мной остались в сердце все моменты счастья. Но больше продолжаться так не может. Я мучаю тебя, Ее, себя.

— Постой, ну быть может все еще вернется в русло? Давай сменю я мастерскую, а ты Ей запрети туда ходить.

— Нет брат, все дело в том, что больше я такой – не нужен. Ей нужен только свет, которым ты сияешь. Она мне говорит, что будет ждать… Когда я буду с нею настоящий, а как ты понимаешь это фальшь. И потому возможно будет только проще… Да точно будет легче Ей с тобой. Как только город я покину этот, смирившись с новою своей судьбой.

— Что ты несешь за чушь? Как это будет легче без тебя мне? И почему решил, что этим ты услугу Ей окажешь?

— Не нужен Ей я, слышишь? Плевать ей на любой мой юмор, чувства и любовь. Она откажется легко от всех излишеств, но только чтобы быть с тобой. Тебе так проще будет с ней расстаться, ведь ничего ты не испытываешь к ней. А я сказать Ей слов… Сказать я не смогу, что больше не могу я оставаться. Мне кажется меня не будет даже если, то вскоре позабудет она все. Она решит, что это ты лишь притворялся, быть может было важно было лишь общение с тобой.

— Но ты любил Ее, как говорить подобное ты можешь?

— Не только я любил Ее, но и сейчас люблю. И только лишь поэтому я говорю такое, не жить мне с ней, не сделать мне ее счастливой… Не знаю, как просить тебя мне оказать эту услугу. Я всполошил полоски на воде и вот уже прошу я их разгладить…

— Я не в восторге от твоей идеи, но сделаю я все, что просишь ты меня.

— Важней всего не говори о Ней мне ничего. Надеюсь я, что больше ничего я не узнаю. Пока держу все только в прошлом, смогу свои я чувства обуздать.

— Я обещаю, что ни слова больше, ты не узнаешь от меня. Но что ты делать дальше хочешь?

— Мне денег хватит точно, чтобы начать совсем с нуля. Уеду я как можно дальше, сливаясь с местными людьми. Художником, я больше в жизни не представлюсь. Никто не обозлится на тебя из, тех кому ты дорог. А те с кем перестану я общаться, забудут тебя очень скоро. Творить в уюте и покое, надеюсь все, чего ты так хотел.

— Мой милый брат, печально это расставание. Но если только так ты можешь поступить, то я склоняюсь перед твоей волей. И я прошу, за все меня простить.

— И ты меня прости за все что сделал, давай прощаться прям сейчас.

Прощание

Прощание всегда дается так не просто, всегда души осколок рвется в клочья. А что для близнеца, разлука эта значит? Представить даже ваш рассказчик бы не смог. Но для истории, что я глаголю вам, еще не может быть конца. Ведь не окончена еще беседа, что наполняется любовью, пускай и есть всего одна лишь сторона. Но не могу я так вам просто дать на все ответы, ведь не всегда есть однозначный цвет. Быть может черное и белым, важнее что оставит в сердце след.

Но хватит лишних слов и всяких ухищрений… Она идет, судьбе своей на встречу. Но что-то все же было тут не так… Ключ отворил ей дверь, в прекрасный вечер, но он не предвещал, что близится последний разговор. Последний или нет, тут роль играет только смысл. Который может быть как приговор, а может наведет на мысль…

— Я не пойму, обычно ты просил не приходить сюда. Однако вот зовешь меня ты сам, как это понимать мне?

— Я говорить с тобой хочу и здесь, ведь только тут вникаешь в мои мысли.

— Ужасно настораживает этот диалог, но продолжай прошу я.

— Однажды верно ты подметила, что словно бы другой я человек и это точно больше правды. Нет смысла говорить нам обо всем, однако кое-что должна узнать ты. Что никогда я не любил тебя и что не полюблю тебя я после. Я понимаю, как безумно это может все звучать, ведь ты частенько слышала обратное. Ты никогда не поверишь моим словам о том, что я просто использовал тебя. Но может не имеется иного для тебя ответа. Быть может все же ты поймешь, что у меня был брат, который растворился прошлой ночью без ответа.

—  Конечно нет, ведь был всегда одним ты человеком. Сколь бы ни были похожи близнецы, сколь общего в них не было – всегда они два разных человека. Не мог ты притвориться на столь долгий срок, не допустив прокола. Сколь бы ни был ты разным для других, в тебе я видела единый остов.

— Ну пусть ты видишь это, пусть брата близнеца я не имел, но так ли это важно? Ведь я хочу сейчас и в этот лишь момент, окончить наши отношения.

— Пусть ты и говоришь так, слова пускай я эти слышу… Я знаю часть тебя всегда будет меня любить. Поэтому пусть ты прям сейчас меня покинешь, одна частичка будет скованна мной навсегда. Быть может с ней или воспоминанием, мне предстоит остаток жизни свой пройти и до конца. И это очень больно, правда… Но то, что безразлична для тебя была я это та ложь. Которую однажды ты поймешь, но по всей видимости не сегодня.

— Я не должен был задавать такой вопрос, ведь проще было бы сейчас все и окончить. Но кое-что в словах твои, покоя мне никак не даст. Ты говоришь, что понимаешь мои чувства, что знаешь то, чего не знаю даже я. Не кажется ли все это тебе лишь шуткой, да к тому же не удачной?

— Ну что ты, вовсе нет. Все потому что знаю я тебя и знаю твою тайну. Ведь не спроста все это время, я так тянулась к сердцу твоему. Ведь я всегда была с тобой и с тем, кого ты называешь братом, но это ведь не все. Была еще я с тем кто есть ты цельный. Ведь оба вы лишь часть единого и цельного создания. Он мудр, он прекрасен, он велик. И он, и ты, и твой же братец – все это нелюдь, что является не всем. Обычно люди тебе верят, лишь только потому, что их фантазия скудна. Сложить картину целиком и воедино, помыслить не способен даже наш обычный люд. Но ты же сам учил других, смотреть хоть чуточку по шире. Что? Удивлен? Но ты ведь не один, кто иногда менял свое обличие. Я многому училась у тебя и многое я приняла в себя от той единой твоей сути. Теперь я вижу ясно, так как прежде не могла бы и помыслить. Быть может тоже я теперь не человек, коль я смогла понять тебя и твои мысли.

— Твои слова…

— Пожалуйста постой, еще не все сказала. Я вижу хоть и ясно, но только своим миром чувств. И в мире слов не хватит, чтобы описать их гамму… Но все же кое-что скажу еще и это сделает все наконец-то явью. Один ты виделся всегда со мной, с другим тобой я переписывалась тайно. Но это все не важно, поскольку истинная суть, что так искал ты человека, который сможет обрести свой путь. Который не останется тобой зависим. И вот теперь раскрыты карты все мои, тебя люблю я и черпаю от тебя я мудрость… Но только я надеюсь, что ты сейчас раскроешь свою цельную натуру… Ведь для меня теперь лишь только это важно…

Эпилог

Что было правдой в той истории, что ложь? Хотел бы с вами я к ответу прикоснуться, но так история тех трех, а может только двух лишь персонажей. Ведь если ты прошел со мною этот путь, мой дорогой читатель. То знаешь ты уже ответ, ответ на свой вопрос об окончании сюжета. Где правда, где тут ложь, а где тропа… Ведь для одних этот рассказ лишь фальшь, желание использовать прекрасную особу. А для других же может показаться так, что личностей сокрыто в одном теле много. Где первый брат, второй и даже любящая дама – воображения плот или болезнь, что проявляется столь многогранно. А может быть и правда в том, что человек обрел такое знание – что мир людей уже не увлекал его совсем. И для того, чтобы зерно найти средь плевел, он создал в голове своих двоих людей, которые должны были найти иного человека. Чтобы обрел он новый вид.

Вопросов породил сейчас я много, но как и прежде может быть ответ один. История окончена, не ждите моих дополнений. Я рад что смог внимание у вас привлечь. Но я прошу вас расходиться и если не понравилась история, то бросьте ее сразу в печь.

Монстр в ночи — часть 5

Иллюстрация к рубрике Мрачные Истории

Как объяснить другому человеку, что внутри тебя находится демон и при этом ты не сошел с ума. Ведь не всегда можно объяснить причины, по которым ты не можешь заснуть по ночам. Что если ни один лекарь или священник не может исцелить тело и душу, что терзаются каждую ночь? Рыцаря сводили с ума эти вопросы, так как для него это было не просто чьей-то незатейливой шуткой. С последнего его задания уже прошло больше двух недель, за которые он практически не спал. Ведь стоило ему лишь закрыть глаза, как появлялся тот кто стал его ночным проклятием.

Некогда великий рыцарь превратился в довольно жалкое зрелище. Он сильно похудел, его кожа приобрела довольно болезненный вид и с каждым днем в нем оставалось все меньше сил, чтобы терпеть все мучения, которым его подвергал «Сонный Паралич». И если для него не было ничего святого, то рыцарю терять свою веру было непостижимо больно. Почему терять? Да потому что церковь пыталась помочь ему проводя свои разнообразные песнопения, да только «Сонный Паралич» — не реагировал на них. Глава ордена видя, как ухудшается состояние одного из лучших его рыцарей позвал несколько широко известных лекарей и инкогнито, нескольких ведьм. Мало кто знал, что их услугами частенько пользовались в высшем обществе. Хотя разумеется их деяния осуждали и плевались при первой же возможности находясь в обществе.

И если все разводили руками не понимая, как им бороться с тем чего они не видят. То ведьмы помогли установить, что всему причиной был дым, которым надышался рыцарь. Это не особенно помогло, однако это могло объяснить, причины по которым «Сонный Паралич» появился в теле рыцаря. Но только если этот дым был чем-то осмысленным, то причин по которым он остался в рыцаре не находилось. Ведь действие многих дымов, которыми одурманивали людей ведьмы, так же имели временные ограничения. Они выветривались обычно через несколько часов, в редких случаях дней. Но ни одной из них не доводилось слышать о дурманящем дыме, который мог бы продержаться в теле больше двух недель. Особенно принимая подобные формы, как дух убитого рыцарем монстра.

К тому же «Сонный Паралич» и не был демоном, либо солгал рыцарю о своем истинном имени. Ведь если бы демон назвал свое истинное имя, с ним можно было бы легко совладать. Но и демоном, «Сонный Паралич» быть не мог. В мире существует не так много демонов способных пережить обряды священников, не говоря уже о нескольких обрядах очищения к ряду. Таким образом когда все покинули покои рыцаря. У него не оставалось никаких шансов совладать с его монстром в ночи. К тому же он не стал рассказывать остальным, что временами «Сонный Паралич» стал прорываться наяву. Границы понимания стирались и теперь ему было не понятно, где сон, а где реальность. Тогда и состоялся этот легендарный диалог.

— Брось рыцарь, я уже практически завладел твоим телом. Ты ведь уже практически не разбираешься, что происходит вокруг. Ты ведь и так знаешь, что я могу сковывать твое тело во время сна. С такими темпами, скоро я смогу сковывать тебя и наяву. А как только ты совсем ослабнешь, кто знает? Быть может я смогу шевелить твоими жалкими конечностями самостоятельно.

— Проклятый «Сонный Паралич»! Что тебе нужно от меня? Я победил тебя в честном бою, так почему же ты преследуешь меня? Почему не можешь уйти из этого мира в покое?

— Да не собираюсь я никуда уходить. Я заполучу твое тело и тогда, смогу жить дальше. В смерти нет ничего прекрасного, особенно в мучительной смерти. А я испытал таких уже дважды. Так почему же мне покидать этот мир, если он мне дает возможности продолжить мое существование?

— Но почему я? Ты ведь сам убил тех невинных могильщиков. Ты сражался с двумя рыцарями, а не пытался найти способ жить в тишине и спокойствии.

— Да знал бы я почему именно ты? Видимо одна из тех ведьмачек была права и когда ты вдохнул пепел моего тела, то обрек себя на вечные страдания.

Рыцарь встал и пошатываясь прошелся из стороны в сторону. Он был великим воином, который никогда не сдавался. В любом даже самом безнадежном сражении он выкладывался на максимум своих возможностей и даже за их пределы. Он вытащил свой меч из ножен и взглянул на его клинок. Он увидел в его отражении череду побед, в которой не было ни единого поражения.

— Знаешь «Сонный Паралич», я всегда сражался до тех пор пока не побеждал. Я всегда одерживал победу, даже если остальные говорили — это не возможно. Этот меч прошел тысячи испытаний и когда я держу его в своей руке, то всегда одерживаю победу. Говоришь ты победил? Говоришь ты одержал победу? Так знай же ты ничтожный червь, что благородный рыцарь никогда не примет свое поражение без боя. Раз уж ты оказался в моем теле, то в моем теле окажешься запечатан.

С этими словами рыцарь повернул клинок острием к сердцу и напоролся на свой собственный клинок. Жизнь покидала быстро тело рыцаря, а «Сонный Паралич» проникся уважением к рыцарю. Но в конечном счете для него ничего не изменилось. Ведь он знал, что рано или поздно, но рыцарь падет. Мир темнел погружаясь в беспросветный мрак. Жизнь величайшего и бесстрашного рыцаря угасла.

Эпилог

Величайший из рыцарей пал! Он был достойным человеком, величайшим воином и преданным ордену рыцарем. Дети мечтали быть похожими на него, чтобы однажды спустя многие годы попасть под его командование. Его смерть вызывала ужас и благоговейный трепет. Каждый знал, что ему довелось пережить схватку с ужасным монстром, но мерзкое отродье оставило на нем проклятье. Ужасный недуг, который медленно отравлял его тело и разум. Он не проиграл ни единого сражения. Он величайший рыцарь эпохи и заслужил самые пышные проводы в мир мертвых.

Для него подготовили погребальный костер, украшенный множеством цветом. Его тело отмыли и нарядили в дорогие одежды расшитые золотом. На ночной площади стояли почти все жители, не пришли разве что больные. Каждый житель держал в руках зажженную свечу, чтобы присоединиться пламенем свечи к огню его уходящей души. Священник произносил молитвы за упокой его духа и после погребальный костер воспылал самым ярким пламенем из всех возможных. Это был самый яркий уход из жизни, какого либо человека в этом мире…

Многие люди плакали, ведь их величайший из защитников пал… Но не все плакали по этой причине… Ведь многие уже успели вернуться домой и лечь спать… Где им и явился «Сонный Паралич»…

Монстр в ночи — часть 4.

Иллюстрация к рубрике Мрачные Истории

Рыцарь был ошарашен и не понимал, как это может быть возможно. Его ужас и ярость с которой он так отчаянно пытался потушить пожар, пожар что охватил его тело. Это чертовски забавляло меня. Для меня это был лишь первый человек, подвергшийся моей силе. А для него такое воплощение ада на земле было совершенно в новинку. Никто прежде не испытывал ничего подобного среди человеческой расы. По этому чем сильнее он пытался мне противиться, тем более жуткие кошмары разрывались на миллион осколков в его сознании.

Я не раздумывал о том, что произойдет если рыцарь испустит дух. Это было совершенно не важно, так как я уже все равно умер слишком много раз. И восставая из мертвых я все равно лишь испытывал желание мстить роду людскому. По этому свести с ума бедного рыцаря, вполне приемлемый исход. А если его сердце не выдержит ужасов, которые я ему уготовил под каждую последующую ночь в его жизни — так тому и быть. Так я смогу отыграться хотя бы на нем. И сколь бы сильно он не старался избавиться от меня, к каким бы силам не взывал о помощи — я уже не покину его сознание.

В какой-то момент, я ослабил свою хватку ужаса на нем, чтобы он мог перевести свой дух и продлить мою с ним игру. Я ощущал его беспомощность и нарастающий гнев. Он ненавидел меня каждой клеткой своего тела. Но не мог пошевелить даже пальцем, настолько он был подчинен моей воле. В какой-то момент я упустил свой контроль над ним. Видимо тело не выдерживало и ему просто было необходимо поспать. Я не стал расстраиваться на этот счет. Мне совершенно некуда спешить. Эта ночь или следующая, у меня впереди еще много времени.

Рыцарь пробудился и хотя я был в этот момент лишь сторонним наблюдателем, меня радовал его упадок духа. Поникший, понимающий свою дальнейшую судьбу. Задание которое ему поручили, по всей видимости не вызывало у него больше никаких эмоций. Столь великий, столь сильный и славный воин, оказался сломлен бестелесным и невидимым окружающем миру «Сонным Параличом». Мне определенно все больше начинало нравиться это название. И знал бы я тогда, что мне еще предстоит обрести весьма широкую известность… Но к чему забегать вперед?

Он жадно пил воду, пытаясь восстановить силы. В таком состоянии он мог и не справиться с возложенной на него задачей. Однако несмотря на это он встал и перепроверил свое снаряжение. Он вынул свой меч и долго смотрел на него. Меч был идеально заточен, его обоюдно острый клинок, казалось пел в лучах солнца. Немая сцена длилась довольно долго. Быть может рыцарь молился перед битвой, кто их разберет? Однако он вложил свой меч в ножны и отправился к нужной ему деревне. Спустя несколько минут он стоял у столба, который был своеобразным центром. Люди поглядывали из окон домов с опаской и ждали. Рыцарь издал клич, приказывая выдать ему информацию о местных бандитах. Первым появился староста деревни, который попытался предупредить рыцаря, что ему не следовало приходить сюда одному. Так как местных разбойников тут целая дюжина.

Но рыцарь продолжал шуметь и привлекать к себе внимание. Пока с разных сторон не вышли те, ради кого он отправился в этот путь. Шайка была слегка подвыпившая и в разнообразных частях кожаных доспехов. Смотрелось это комично. Чувствуя свое численное превосходство они двинулись к рыцарю в надежде разобраться с ним быстренько и разделить его пожитки. Но как не следует делить шкуру еще не убитого медведя, так уж точно не стоит думать о пожитках живого рыцаря. Ведь в отличие от этого сброда, он был обучен тактике и тренировался различным методам рукопашного боя. Для него они были не опаснее фермеров с палками. Схватка длилась не долго, ведь каждый удар рыцаря бил в наиболее уязвимые места. Разоружив одних нападавших он двигался так, чтобы они мешали атаке других. Надо отдать должное, прыти нападавшим было не занимать. Так как некоторые все же смогли встать и пытались продолжить схватку.

Однако сколько бы раз они не пытались встать, исход этой битвы был предрешен еще в самом начале. Когда у разбойников оставалось сил лишь на стоны боли, рыцарь принялся привязывать их прямо к столбу. Когда дело было сделано он приказал старосте донести до остальных, те кто решиться помочь им — познает истинный гнев ордена. После не слушая бормотание и благодарности старосты, рыцарь отвязал своего коня и запрыгнув в седло отправился в обратный путь. Он едва не загнал бедное животное и мне было крайне интересно, куда это он так торопится? Оказалось мой интерес был не напрасным, так как отправился он не к главе ордена, а к местному лекарю.

После осмотра рыцарь получил вердикт — здоров. И видимо в порыве отчаяния он рассказал лекарю о наших с ним ночных приключениях. Мне было интересно не меньше его, есть ли тому какое-то научное объяснение. Но это ни к чему не привело. Лекарь лишь развел руками, а я уже с нетерпением ждал своего нового, ночного выступления. Ведь в конечном счете, на что бы не рассчитывал рыцарь едва лишь он решит заснуть, то я вновь заберу контроль над его телом.

Монстр в ночи — часть 3

Иллюстрация к рубрике Мрачные Истории

Рыцарь был измотан и мне оставалось лишь нанести завершающий удар. Я замахнулся, но мое тело скрутили судороги. Какая ирония. Вернуться с того света, чтобы отомстить за мучительную смерть. А на деле умереть в таких же мучениях второй раз. Удары клинка рыцаря отзывались болью, которая усугублялась рвущимися от перенапряжения мышцами. И затем наступила спасительная темнота. Однако на этот раз это не ощущалось как забытье, как пустота. На этот раз я словно бы спал и ждал своего пробуждения.

Мой сон длился довольно долго, прежде чем я вновь ощутил, какое-то далекое и отстраненное пятно боли. Почему-то я воспринимал его именно так. Отстраненное пятно жгучей боли. Которое лишь на миг вернуло мне воспоминание, как я лежал в переулке глядя сквозь красную пелену. Но все это было лишь сном, я лишь сон который не мог закончиться и который не вызывал никаких ощущений и эмоций. Я существовал и все же, как-то иначе в непривычной форме.

А затем я вновь ощутил пробуждение, словно вновь восстал из мертвых. И на этот раз мне стало все предельно ясно. Больше я не был человеком, но и не был обыкновенным монстром. Я был неким проклятием на весь род людской, о котором им всем еще только предстояло узнать. И рыцарь уничтоживший мое тело, будет первым кто испытает на себе мою мощь и силу. Ведь во время сна, я мог контролировать его тело и словно бы вырываться за его пределы. Пусть я и был на задворках его сознания, все же мог влиять на него и физически. По этому, когда все его тело сковал паралич и все происходящее казалось страшным сном…

— Ну здравствуй рыцарь, вот мы и встретились в новь. Чувствую твой страх обреченности и как же он сладок. Я наконец переродился и обрел свою истинную форму. Каждая нечисть придумывает себе название. Твое тело спит и парализовано, в то время как я могу с ним делать все что пожелаю. Сонный паралич, неплохое прозвище кстати да? Как считаешь? Ах да, ты же не можешь…

Я упивался его невозможностью, повлиять на что-либо. И знал, что на долгие годы стану его настоящим кошмаром. Он забудет, что такое крепкий сон и здравый рассудок. Моя ненависть к человечеству проявиться для начала на том, кто лишил меня жизни во второй раз. Это была лишь первая наша встреча, так что я решил опробовать все свои возможности в этом состоянии. Я мог влиять на его зрительное восприятие. Иными словами он буквально видел перед собой все, что могла предложить моя фантазия. И я не преминул этим воспользоваться, я приблизил свое лицо к его, постепенно искажая и дополняя его жуткой пастью, с острыми как бритва зубами. Мои руки превращались отвратительного вида, когтистые лапы. Я растягивал этот момент когда практически мы соприкасались. На этом этапе я ощущал, как каждая клетка его тела вопила от ужаса и беспомощности. Я не собирался его убивать, мне хотелось растянуть удовольствие на долгие годы если не вечность. По этому я дал ему контроль над телом, зная что сейчас он не в силах мне навредить. Ведь то, что он видел перед собой было его галлюцинацией, воображением. Однако для него, это казалось все настоящим.

Когда большая часть мебели была разбита, мне захотелось поиграть с ним. Так что в одном из выпадов острым обломком стула, он проткнул «мое тело» и то сгорело в миг превратившись в пепел, который тут же развеяло ветром. Он долго время прислушивался к своим ощущениям, а я в свою очередь не показывал признаков своего присутствия. Мне теперь спешить некуда, так что я могу ждать, сколько угодно. Когда он наконец успокоился и подумал, что все это было лишь его страшным сном он заснул. Я не стал на этот раз проявляться, сразу. Я ждал, когда он погрузится в спасительный для него сон и какое-то время он пробудет в нем. Он проспал несколько часов, прежде чем я разбудил его тело. Он открыл глаза и видел неясные очертания своей комнаты. Пробуждение было не резким, так что он еще не мог заподозрить, что не может пошевелиться. Пока он просто не понимал, что именно его насторожило. Ведь некоторую тревогу он ощущал, хотя и не мог понять, что именно произошло. Все вокруг было неподвижно. Как вдруг, на самом краю его зрения, что-то двинулось. Медленно и словно бы скользя по воздуху начало двигаться к нему. Я ощутил охвативший его ужас, все внутри него кричало и именно в этот момент, он понял что вновь не может пошевелиться. Когда нечто было совсем поблизости рядом с ним, его буквально разрывало от ужаса. А я же выждал немного времени, что бы его агония успела раскрыться в полной мере. И затем вновь выскочил, в привычном для него образе монстра.

— Э нет рыцарь, я еще с тобой не закончил. Ты в самом деле думал, что можешь так легко избавиться от меня тем деревянным огрызком. Мы с тобой теперь навсегда и я буду вечно наслаждаться твоими мучениями. Но мне на сегодня все это уже наскучило, так что скоро увидимся, рыцарь…

***

Я наконец-то обрел контроль над своим телом. Но это ровным счетом ничего не решало. Я ведь убил и сжег тело того монстра… И все же он смог, как-то выжить да еще и получить контроль над моим телом. То что он вернется вновь, не возникало сомнений. И все же я не мог понять… Я лично его сжег, от него остался лишь пепел! Однако это все не имеет значения, мне нужно срочно найти решение. Я рыцарь и воин света, я просто обязан одержать победу! Воин света, ну конечно! Надо срочно отправляться в церковь, чтобы святой отец благословил меня и защитил от мерзких чар чернокнижника.

Едва я вошел в храм господень, меня встретили и провели к святому отцу. Я объяснил ему вкратце, что со мной произошло ночью и тот уверил меня, что не стоит волноваться. Он проведет обряд очищения, благодаря которому это бесовское отродье, не будет иметь власти надо мной. Святой отец, читал молитвы, периодически окроплял святой водой и производил еще множество манипуляций с распятием. По завершении он заверил меня, что это защитит меня от всех известных демонических отродий. Он был так убедителен, что благодарности моей не было предела. Так что я уставший, но преисполненный чувством защищенности отправился в ближайшую таверну. Испытай вы хотя бы малую часть того, что испытал я — идти спать тоже бы не захотели.

Сколько я провел там времени сказать не могу. Я потерял счет времени и совершенно не понимал уже какой сейчас день и день ли? Собравшись с духом я расплатился с тавернщиком и вышел во внутренний двор. К моему глубочайшему удивлению уже была ночь. И черное небо было закрыто не менее черными тучами, которые вот вот должны были разразиться бурей. Чувство страха заглушило количество выпитого, так что даже несмотря на учиненную мною разруху вокруг — едва я прикоснулся к кровати заснул.

Пробуждение было крайне неприятным, но меня не беспокоили ужасы и убитый мною монстр. По всей видимости, перед своей смертью он меня проклял или оставил какую-то порчу. Однако благодаря святой церкви я вновь могу спать. В голове все гудело, а в глотке все пересохло и все же я встал. Побродив немного по комнате, я нашел графин с вином и немного хлеба с сыром, оставленные у порога слугами. Видимо они увидели разгром и не стали рисковать меня тревожить. Я отпил прямо с графина, но к еде даже не притронулся. Едва мои мысли начали проясняться, как в дверь постучался придворный посыльный. Он сообщил мне, что глава ордена распорядился, чтобы я облачился в свой доспех и явился к нему по срочному вопросу вместе с посыльным.

Дело было по всей видимости очень серьезным. Так что я не стал мешкать, а отправился к кузнецу. Он не успел доделать все до конца, но это уже не имело значения. Мне помогли облачиться и почувствовав приятную тяжесть доспеха мы отправились к главе ордена. Он восседал за своим столом читая различные донесения. Завидев меня он встал и подошел ко мне, дружелюбно хлопнув по наплечнику.

— Рад видеть тебя мой юный друг. Позволь мне перейти сразу к делу ибо это задание не требует промедления.

— Конечно милорд, я все понимаю и готов исполнить любое ваше поручение.

— Этим ты мне нравишься больше всего, нам очень не хватает таких рыцарей. Мне пришли донесения, что в одной из деревень местные шалопаи держат в страхе местных жителей. Но что ужаснее они открыто выражают свое недовольство нашей властью над этими землями, поносят грязью святую церковь и подбивают соседние поселения к бунту. Насколько мне известно они обычные крестьяне, которые даже оружие не держали в руках. Это должно быть показательным наказанием для них, так как затронута и честь нашего ордена. Я хочу чтобы ты лично разобрался с ними. А затем я отправлю людей, чтобы пресечь дальнейшие их бунты.

— Будет исполнено. Назовите мне место куда я должен явиться и я тут же отправлюсь в путь.

Мне был вручен приказ и наставления, которые я должен был донести до местных жителей, после того как разберусь с чернью, что осмелилась запятнать честь ордена и святой церкви. Эти ничтожества узнают, что такое разгневанный рыцарь. И хотя селение находилось довольно близко, я не успевал попасть туда до темноты. Раз возмездие должно было быть показательным, значит мне следовало явиться днем. По этому пришлось остановиться на ночлег прямо в лесу.

Я развел костер. Насколько мог обустроил себе уютный ночлег и после того как поел, лег спать. Я долго ворочался и не мог сомкнуть глаз. Как вдруг меня насторожил какой-то странный, затяжной треск. Все еще лежа неподвижно и вслушиваясь в тишину леса я ожидал нападения врагов. Однако его не последовало, хотя треск повторился, но словно бы поблизости. Я прислушался внимательнее и понял, звук доносился из костра. А затем в мгновение ока, пламя из него разрослось до небес. Огромный столб огня, разбрасывал языки пламени. Меня сковал ужас от увиденного и в этот момент меня пламя охватило все мое тело. Огонь который нельзя было затушить или сбить, прожигал буквально насквозь. И лишь спустя несколько минут пережитого ада, все стихло… Передо мной стоял он…

— А ты в серьез поверил, что меня изгнали? Я лишь дал тебе передышку, чтобы ты испытал еще больший ужас. И судя по всему у меня это вышло…

Монстр в ночи — часть 2

Иллюстрация к рубрике Мрачные Истории

Брат Ульрик, был повержен мощным ударом монстра. Жизнь быстро покидала его и я ничем не мог ему помочь. Оставшись один на один с этой тварью у меня больше нет ни шанса. Слишком быстрый, слишком мощные удары. Однако я рыцарь и во мне нет страха. Уродливая тварь быстро кружилась вокруг меня выискивая возможность атаковать. Я решил вложить все свои силы в последний удар, если он не достигнет цели… Клинок звякнул в том месте где еще мгновение стоял монстр. Я не успевал развернуться, чтобы блокировать удар противника. Так что краем глаза мог видеть, как эта тварь замахивается для финального удара. Но внезапно тело монстра стали сводить судороги. Я собрал последние крохи своей силы, чтобы воспользоваться удачей.

Не помню сколько раз я проткнул его тело, прежде чем я смог убедить себя остановиться. Брат Ульрик, я подошел к нему, еле волоча ноги. Упал на колени, чтобы проверить дышит ли он. Пал смертью воина и эта славная битва, будет передаваться другим поколениям, уж я за этим прослежу. С моего лица упала капля крови. Все это время я был полностью сосредоточен на бое с монстром. Видимо я сильно увлекся добивая своего противника. Вытерев ладонью по возможности кровь я задумался над тем, что мне делать дальше. Бросить Ульрика я не мог, однако и нести его на себе прямо сейчас я бы не смог. Я слишком сильно устал, так что следовало отдохнуть. Этот разлом был темным, однако на удивление тут было тепло и сухо. Так что я просо оперся спиной о стену и заснул.

Спокойным мой сон не был. Я видел какие-то образы, которые мелькали не оставаясь при этом в памяти. Однако это не помешало мне отдохнуть, как следует. Сколько прошло времени было трудно сказать, так как тут все время было темно, казалось сюда не проникал свет вовсе. Факел потух по всей видимости давно, а разжечь новый не было никакой возможности. Я на ощупь нашел тело Ульрика и снял с него доспехи. Так же на ощупь я стал вытаскивать нас обоих из этого проклятого места. Следовало обязательно вернуться сюда, сжечь тело того монстра и завалить этот разлом. У меня почему-то не возникало сомнений, что это создание было мертво. Однако сожженное тело будет мертво окончательно. Путь до лошадей был не близким, но мне все же повезло. Лошади стояли привязанными там где мы их оставили. Едва мы подошли к воротам, стражники подскочили помочь мне. Я доложил о произошедшем главе нашего ордена и отправился к лекарю, чтобы он осмотрел мои раны.

Все завертелось так быстро, что я не успевал до конца понять, насколько мне повезло. Лишь когда меня отмыли от крови, обработали мои раны и оставили в одного в покоях. Я смог немного поразмыслить. Мне очень сильно повезло, тот монстр был куда сильнее нас с Братом Ульриком. Не иначе это было божественным вмешательством. И все равно я не могу прохлаждаться тут, я должен завершить начатое. Переодевшись и отказавшись от всех убеждений остаться лекаря остаться, я отправился в обратный путь. Тело монстра лежало так же неподвижно. Смастерив небольшой костер для него я прочел молитву и приложил факел к бревнам, на которых лежало тело. Пламя охватило его очень быстро, а едкий черный дым был настолько густым и сильным, что окутал меня с ног до головы. Когда все было закончено я с чувством завершенности отправился назад в замок. Сегодняшним вечером должен был состояться пир за нашу с Ульриком победу над монстром. Утрата столь сильного воина, печалила меня. Однако рыцарь редко покидает этот мир в теплой постели.

Пиршество было роскошным, стол буквально ломился от различных яств. Вино лилось рекой и казалось мы выпьем все запасы, какие имелись. Барды которых позвали сюда, чтобы увековечить нашу с Ульриком победу, рвали глотку не останавливаясь. От истинной истории после их вмешательства, остались разве что действующие лица. Переврали все безбожно, одно лишь сражение длилось чуть ли не несколько дней по их словам. Но несмотря на это, история всем пришлась по вкусу. Множество восторженных возгласов и тостов было в мою честь. Гудели мы до рассвета и надо признать несмотря на все выпитое, спать не хотелось вовсе. Одна графиня отбилась от своей свиты, чтобы получить возможность немного поговорить со мной. Она довольно давно была ко мне не равнодушна, но все же даже моего титула рыцаря было недостаточно, чтобы я мог быть удостоен ее внимания. Впрочем это не мешало нам находить такие вот небольшие моменты, когда мы могли спокойно поговорить наедине.

Я любил ранее утро с видом из башни замка. Люди снизу были такими маленькими словно муравьи, которые спешно двигаются по своим делам. Такие маленькие, юркие и целеустремленные. Словно бы у всего этого был какой-то замысел или план. Когда я повернулся к графине, чтобы озвучить свою мысль, на мгновение, всего на краткий миг промелькнул образ в красной пелене. От которого я отскочил и едва не сорвался с башни, едва удержав равновесие. Графиня пыталась узнать в порядке ли я и что-то говорила, о необходимости показаться лекарю. Я сказал, что это все вино и усталость сказались на мне. После чего откланялся и отправился в свои покои. Образ словно бы мелькнул один раз. Однако я отчетливо помнил убегающих людей со свертком, в кроваво-красном тумане. Что это могло значить мне было не понятно. Я решил, что это все из-за большого количества вина. И хотя я довольно не плохо контролировал свои движения, но на меня в последние несколько дней навалилось в самом деле довольно много.

Спать по прежнему не хотелось, а к лекарю идти и подавно. Наверняка заставил бы пить, какие-то отвары и валяться на их койке. Это последнее чего бы мне хотелось, по этому я отправился прямиком в кузню. Мои доспехи и оружие должны были доставить кузнецу, чтобы он осмотрел повреждения. Кузнец был огромный мужик, такому бы дать доспех и боевой молот… Был бы не хуже пары рыцарей. Но одно дело ковать мечи и другое дело рубить им головы. Или еще хуже, колоть им всякого рода монстров. Я невольно провел рукой по лицу, но кровь монстра уже давно была смыта. Оговорив все детали с кузнецом я собирался идти домой, но меня настиг в дверях посыльный. Глава ордена просил рассказать основы тактики боя новобранцам. Ему нужен был именно я, чтобы воодушевить и усилить рвение к тренировкам у них. Молва обо мне и моем подвиге разошлась едва я вернулся.

Получить урок от живой легенды, в свое время я бы все отдал за такую возможность. И как оказалось новобранцы так же были восхищены мной, как некогда я легендами о великих рыцарях. Время шло своим чередом, я был доволен проведенной тренировкой с новобранцами. Они вникали и вслушивались в каждое мое слово. И лишь когда солнце начало клониться к закату я отправился домой. Я был вымотан и истощен. Когда я вошел в свои покои и рухнул на кровать, то рассчитывал забыться долгим сном. Перевернувшись на спину я смотрел в темноту, за которой должен был скрываться потолок. Я моргнул и в миг, когда закрылись мои глаза я заснул. Однако невольно мои глаза открылись вновь… Перед моим лицом было ухмыляющееся лицо убитого мной монстра. Все внутри меня рефлекторно дернулось, однако мое тело мне не подчинилось. Ужас охвативший меня невозможно было передать. Все что мне оставалось — лишь смотреть на это изуродованное лицо.

— Ну здравствуй рыцарь, вот мы и встретились в новь. Чувствую твой страх обреченности и как же он сладок. Я наконец переродился и обрел свою истинную форму. Каждая нечисть придумывает себе название. Твое тело спит и парализовано, в то время как я могу с ним делать все что пожелаю. Сонный паралич, неплохое прозвище кстати да? Как считаешь? Ах да, ты же не можешь…

Монстр в ночи — часть 1

Иллюстрация к рубрике Мрачные Истории

Говорят монстры не умеют сожалеть. Но много ли монстров вы знаете? Все что вы читали прежде или видели в кино, все это хоть и красочный, но вымысел. Кое-кто даже находит это притягательным, чем-то завораживающим. Ну знаете все эти саги о вампирах и оборотнях, когда они влюбляются и все в их жизни резко начинает меняться. Наверняка знаете или слышали, но это все вымысел. Детские сказочки о принце, только на новый лад. Моя же история не имеет ничего общего с ними.

Сколько лет это было назад? Сотню? Две? Я уже давно сбился со счета, когда понял свое главное отличие — мое бессмертие. Впрочем, я и тут не могу быть полностью уверен. Когда живешь уже не одно столетие, начинаешь по настоящему многое понимать. Помните ваше детство? Помните как вы ярко грезили наяву, о великом будущем в виде рыцаря, космонавта или кем там сейчас хотят стать дети? Я вот к примеру мечтал получить рыцарский титул и стать защитником слабых. Но, как вы понимаете не все идет в этой жизни по плану. Участвуя в одной из каких-то военных компаний, я попал под командование какого-то болвана и весь наш отряд был разбит. Часть попала в плен, часть погибла на месте, но все это было не важно. Так как моей военной карьере в тот момент настал конец.

Пусть мы и проиграли битву, но война была выиграна. Те кто успел отщипнуть себе кусочек славы купались в роскоши, а я вот остался не удел. Раз попал в плен, значит никудышный воин, а раз не успел сыскать славы, то в мирное время и вовсе не будет шансов пробиться в верхние слои. Лишь во времена великих войн, можно было подняться с самых низов к небесам. А такая, как раз была окончена. И вот, без какой либо славы, в рванине и совершенно без денег я оказался на улицах. Положение мое было незавидное и в ту пору я уже не строил никаких иллюзий на дальнейшее мое существование. Более того, мне явственно виделось мое мрачное будущее, в котором нет ничего кроме холодной ночи. Я воровал еду, я дрался за возможность выжить. Но все это не имело смысла, ведь исход был всем известен. Конкретно мой настиг меня в вонючей и темной подворотне, в которую я свернул со свертком еды. Мне с трудом удалось ее раздобыть. Я не успел даже сообразить, что произошло, как рухнул лицом в грязь.

Жизнь покидала меня, словно джин вылетающий сквозь трещину в стеклянной бутылке. Кровь застилала мне левый глаз, а я сожалел лишь о том, что костлявая старуха не будет торопиться. Я не мог говорить, как не мог и пошевелиться, по этому злость во мне буквально бурлила. Я ненавидел свою жизнь, но еще больше я ненавидел людей. Всех людей без разбора. Это из-за них моя мечта не была достижима. Я проклинал человечество всеми возможными способами. Теперь моей мечтой было только одно — сделать так, чтобы все человечество прочувствовало в полной мере то же самое. Чтобы они испытали ту же агонию, что я испытывал в это мгновение. Ненависть, агония и мечта мести — стали последним, что я помню в тот миг. Ведь затем наступила темнота. В этот момент я человек умер, потому что в следующий раз, эти же глаза открыл монстр.

Даже после смерти мне не дали покоя. Над моим трупом ставили, какие-то опыты то ли ученые, то ли чернокнижники. Кто их разберет, в чем отличие? Что в итоге послужило причиной моего восстания из мертвых мне не ясно до сих пор. Однако когда я открыл глаза, то не мог пошевелиться. Я был очень слаб и не мог пошевелиться. Я был придавлен весом кучи трупов. Ситуация повторялась и во мне всколыхнула ярость. Что-то стало происходить, но я уже не мог думать о чем-то кроме моей ненависти к людям. Тек кому было поручено сжечь тела, услышав звуки внутри кучи тел решили помочь выжившему человеку. Но к их неудаче помогли мне.

Первого я утащил внутрь кучи и вцепился ему в горло. Хлынувшая внутрь меня кровь, казалось прикосновением ангелов, наполняя мое тело невероятной силой. Поэтому когда, взялся за ноги первого и начал тащить — ничего не вышло. Я отпустил свою добычу лишь когда полностью осушил его. Второй потерял равновесие и упал придавленный телом первого. Я тогда не понял, что вызвало у меня такое наслаждение. Его ужас, его страх и осознание грядущего были совсем такими же, как у меня в той подворотне. Я наконец-то могу отомстить, наконец-то все человечество поймет и прочувствует мою боль.

Когда со вторым несчастным было покончено, мне оставалось лишь придумать план, что делать дальше. Сколь бы я сильным не был, я не могу бродить голиком и привлекать к себе много внимания. Для начала нужно было найти себе, какое-то жилье или укрытие. Но едва завидев меня люди наверняка похватаются за оружие. Одежда не была мне по размеру, однако скрывала большую часть моих ран и уродства. Едва я успел натянуть на себя штаны и рубаху, мое тело начало сводить судорогами. Я упал на землю, чувствуя как сокращаются мои мышцы и выгибаются без моей воли конечности. Я не придал особенного значения этому, мне нужно было уходить отсюда. Идти в сторону замка и огней было бы глупо, по этому я отправился в сторону леса.

Я почти достиг первых рядов деревьев, как услышал какой-то шум позади. Кто-то решил видимо узнать причину, по которой задержались могильщики. Я не особенно пытался скрыть свои следы и вполне возможно они отправятся за мной в погоню. Даже моя новая сила будет бесполезна против острого клинка и группы умелых бойцов. Следовало поторапливаться и хотя я не испытывал усталости в данный момент, что-то подсказывало мне искать укрытие, а не вступать в открытый бой. Я углублялся все сильнее в лес, когда на окраине послышались приглушенный крики. Погоню за мной все же отправили. Ориентироваться на местности я когда-то умел, но сколько времени прошло с тех пор? Казалось что эта часть воспоминаний осталась приглушенной. Я быстро передвигался попутно осматриваясь в поисках подходящего места.

В лесу у меня было преимущество. Если до окраины мои преследователи добрались на лошадях, то дальше им предстояло передвигаться своими силами. Местами непроходимые заросли и так доставят им проблемы. В какой-то момент меня буквально начало тянуть в какую-то сторону. Я не понимал, почему выбрал именно это направления и почему мои движения были столь целеустремленными. Я не мог знать, что там находится однако мне уже было все равно, что за мной гонятся. За рядом каких-то деревьев я наконец вышел к небольшой пещере, возможно это даже был простой разлом. Ничем не примечательный, но такой манящий…

Я присел и всмотрелся в темноту внутри. Она была столь сладостно манящей и прекрасной, что я не мог больше оставаться снаружи. Пространства внутри было достаточно, чтобы мог пройти один человек. Спустя пару минут я вышел к небольшой полости, в которой слышались падения капель с каменных наростов вверху этой полости. Волна наслаждения захлестнула меня, так что я едва успел опереться спиной к стене, по которой медленно сполз вниз. Я чувствовал, что это место теперь мое. Все это время пока я жил и после, я был чужим для этого мира. Мне не было в нем места и вся моя жизнь, была словно бы чья-то глупая шутка. Но теперь все было иначе.

Мой покой нарушила осыпавшаяся каменная крошка. Мои преследователи отправились за мной. Запах факела я услышал задолго до того, как они решили спуститься. В ночи мои органы восприятия работали еще лучше, кроме того ощущение, что привело меня в это место — не раскрыло весь свой потенциал. Однако все случившееся дальше совсем не входило в мои планы. Я не скрывался, сила переполняла меня и в этот миг я мог уничтожить любого противника. Для меня преследователи были не опаснее мухи, что докучает до поры пока ее не прихлопнут.

— Ты! Стой на месте и твоя смерть будет быстрой.

— Мы даже не поиграем? Я только начал входить во вкус, а вы все решили испортить. Рыцари как я погляжу да?

— Выйди на свет и прими свою участь.

Мне захотелось взглянуть на их реакцию, по этому я подскочил и в один миг оказался прямо у забрала одного из рыцарей. Он увидел мое изуродованное лицо, однако его храбрости можно было только позавидовать. Он двигался медленно, но все же это было не бегство. Он выхватил свой меч и практически мгновенно рубанул воздух. В том месте, где я стоял, пролетела капля с потолка и с шумом ударилась о землю.

— Нееежить! К оружию!

Удивлению моему не было предела. Они не теряя ни секунды стали спиной к спине держа меч и факел на изготовку. Я же начал бегать вокруг них, выискивая уязвимые места. Их доспех закрывал жизненно важные органы, однако из-за его облегченного веса, пластины были очень тонкими. Лучшей тактикой было проводить быстрые и отрывистые атаки. Я быстро перемещался изредка выскакивая с разных сторон и нанося мощные удары в открытые зоны. Каждый мой удар был подобен удару молота, однако рыцари были стойкими и продолжали контратаковать. Пару ударов полоснули меня по руке, однако это не причинило мне особенного вреда и уж точно не замедлило меня. Я выбрал наиболее удачный момент чтобы прекратить эту игру. Быстро выскочив из тьмы я сделал ложный выпад и перекатился в другую сторону. Удар мечом пришелся в то место, где я был мгновение назад. Рыцарь был открыт на этот раз и я нанес мощный удар, который сломал ему ребра и оставил большую рану. Исход битвы был предрешен. Оставшийся рыцарь ничего не мог мне противопоставить. Увидев мое кровожадную улыбку, он все понял однако не собирался сдаваться. Я наносил удар за ударом, не давая ему уследить за мной. Каждый удар выбивал остатки сил из моего противника. Когда я увидел возможность нанести смертельный удар, то сделал еще один ложный выпад и отскочил, чтобы замахнуться для удара.

Тут и произошло, то чего я никак не мог ожидать… Тело вновь свело судорогами и я упал на землю. Рыцарь не растерялся и заметив мое безвольное падение, собрал все остатки своих сил, чтобы проткнуть мое тело. Клинок вонзался раз за разом. Пока последние силы не покинули его. Смерть на этот раз пришла ко мне быстро. Я больше не испытывал мучений, вся боль давно ушла. Еще когда я лежал в том переулке. Я умер вновь, но это была далеко не последняя моя смерть.

«Друид»

Иллюстрация к записи диалоги сумасшедшего

— Тебе не кажется, что мы заблудились?

— Ну хорошо. Признаюсь, да мы заблудились, теперь тебе легче? Что-то не правильное с этим лесом. Все ориентиры, которые я оставлял – исчезали. Едва лишь мы возвращались. Как будто кто-то нарочно не дает нам пройти.

— Ага спихни все на лесных фей. Ты же сказал, что ты опытный проводник и сможешь найти дорогу в любое место. А сам в трех соснах заблудился. Если наша вылазка провалится, мы еще десятки лет не сможем использовать эти земли. Понимаешь?

— Все я понимаю, но и ты пойми меня. Куда могла пропасть зарубка на дереве? Мы отошли на несколько метров, как она исчезла. Деревья закрывают небосвод, так что мы не можем ориентироваться ни по солнцу, ни по ночному небу в случае чего. За все время, что мы идем я не встретил следов животных.

— Это все глупости, я не хочу слышать отговорок. Нам с тобой обещали солидный куш и я не собираюсь отказываться от него. Если не справимся мы с тобой, просто найдут кого-то другого. На такую работу не нанимают людей, у которых есть выбор, так что сделай что угодно, но найди нам нужную тропу.

— Да понимаю я все, но только придумать ничего не могу? Не валить же нам деревья, чтобы понять в каком направлении мы движемся?

— Так нужно свалить парочку деревьев для тебя? Ребята, подъем! Пора немного поработать топорами. Компасы как вы уже помните тут не работают, а чтобы наш проводник мог ориентироваться по небу придется свалить несколько деревьев. Так что за работу!

— Если тебе и это не поможет, тогда мы сами проложим себе путь.

Послышались звонкие удары топорами, а кое-где принялись орудовать бензопилами, совершенно не стесняясь производимого ими шума. Могучие древние деревья начали валиться и с грохотом ударяться об землю. Спустя пол часа, солнце наконец пробилось в гущу непроходимого леса. Теперь они могли наконец-то сориентироваться. Постепенно они вновь вышли на проложенный заранее маршрут. Возможно я и в самом деле не был хорошим проводником, если начал паниковать раньше времени. А может быть я просто струсил. Ведь мы шли в глубокую чащу леса, не на пикник. А со мной отправились в поход не только лесорубы.

С нами были наемники, вооруженные до зубов. Перед отправкой в гущу леса, нам был проведен инструктаж. Что когда или если начнется заварушка, нам лучше залечь в укромное место и надеяться, что нас не зацепит. С кем им придется столкнуться, знал лишь их командир, но у него были четкие инструкции на этот счет. Он должен был рассказать все детали только лишь на месте. По его словам, ничего особенного, штатная операция по зачистке. Как я понял все собравшиеся доверяли их командиру. Я же должен был их привести, к нужному месту. Почему взяли меня, а не кого-то из местных? Так я подписал уйму бумаг и документов о неразглашении, о всевозможных рисках для жизни и так далее. То, что мы собирались сделать, наверняка было незаконным. Именно поэтому, мне так хорошо заплатили и в случае успеха обещали еще больше.

У меня не было выбора. В какой-то момент, вся моя жизнь пошла под откос и я оказался на улице и весь в долгах. Я просто не мог позволить себе отказаться от этой работы, сколь бы грязной она не оказалась. Поэтому я сделаю все, чтобы выполнить условия сделки и получу свою долю. А после я сделаю все, чтобы забыть о том, что тут должно произойти.

Путь в нужное нам место, становился все более и более сложным. Переплетение корней деревьев, что вырвались из земли. Полчища насекомых, которые застилали глаза и так и норовили укусить. Мы шли стоически и когда я думал, что хуже уже не будет. Перед нами появилось болото, которого в принципе не могло тут быть. Я про себя выругался, но объяснил всем, как мы будем двигаться и как вести себя в случае, если кого-то начнет утягивать вниз. Я подбодрил их тем, что если мы перейдем болото, то по всем нашим картам останется всего пол часа пути до нужного места. Если вам довелось хоть раз идти через болото, то вы можете себе представить насколько это опасный и изнуряющий путь. Несколько раз нам приходилось останавливаться всем отрядом и помогать выкарабкаться из пучины нескольким лесорубам. Все же вооруженные наши спутники двигались, как единый слаженный механизм четко соблюдая мои инструкции. Когда мы оказались на другой стороне болота, было решено сделать привал. Командир отряда подошел ко мне поговорить.

— Сколько осталось идти до цели судя по нашим картам? Ребята вырубили еще один небольшой участок, чтобы ты смог сориентироваться.

— Судя по нашим картам, осталось идти несколько сотен метров. Но могу ли я говорить открыто?

— Разумеется. Именно для этого я и взял тебя.

— Я не сомневаюсь, что те, кто делал карты, соблюдал масштаб и перенес все на карту идеально точно. Ведь так? Потому что наши наниматели ко всему подготавливаются более чем основательно. Однако если говорить прямо, на деле масштаб не соответствует реальности. Расстояние от нашей начальной точки, до этого места не должно было превышать 10 км. Однако реальное расстояние судя по моим подсчетам и ориентированию на местности более 30 км. Кроме того, на карте не было отмечено болото. Значит все приборы и данные полученные геологами, картографами и кем-то еще не смогли определить наличие болота. А это просто невозможно. Я понимаю, что я могу показаться сейчас психом… Однако несмотря на то, что по карте нам осталось несколько сотен метров реальное расстояние будет в 3 раза больше.

— Все в порядке. Меня предупреждали, что подобное возможно. Реальное расстояние до цели?

— Скорее всего километр. Если исходить из моих примерных расчетов.

— Принято. Веди нас дальше, а после не забудь мои инструкции. Чувствую на этот раз мы все вляпались, во что-то более серьезное. Так что пока отдыхай и набирайся сил, они понадобятся нам всем.

Привал был на несколько часов. Так что едва я оперся спиной на дерево, тут же заснул. И проспал все время, отведенное мне на отдых. Несмотря на то, что до цели было по моим подсчетам около получаса пути, командир выставил часовых и провел еще один инструктаж, как вести себя остальным в случае возникновения, какой-либо угрозы. Реальный путь до цели оказался еще больше чем я ожидал. Мы шли около трех часов, прежде чем подошли к стене из леса. Деревья росли тут настолько близко друг другу, что не пропускали солнечный свет и даже звук. Моя задача была выполнена и потому командир предложил не путаться у них под ногами. И предложил сразу спрятаться в каком-нибудь укрытии, в неподалеку. Я отошел на несколько сотен метров, где было несколько поваленных деревьев и пригнулся за ним.

Послышался звук бензопил и удары топоров по стене из деревьев. Я в этот момент наконец понял, зачем мы их взяли так много с собой. Едва они взялись валить деревья, как стал слышен странный звук. Но я тогда счел его звуком падающих деревьев. А после ко мне пришло, какое-то умиротворение. Словно я очутился не в этом мрачном дремучем лесу, а на освещенной солнечным светом полянке. Где доносится умиротворенное бормотание птиц и слышны редкие стуки копыт оленей.

Но вот я открыл глаза, а вокруг все та же реальность. Где лесорубы крошат в щепки деревья, а те поддаются с огромным трудом. Я почему-то подумал, что это было похоже в данный момент на сражение. Только вместо ударов мечей с обеих сторон, слышался лишь уверенный рокот бензопил. Сколько прошло времени прежде чем они смогли пробиться сквозь это препятствие? Казалось вечность. Хотя разумом я понимал, что не могло пройти больше часа. Но время, тут оно словно было густым и тягучим. Что-то явно было не так с этим проклятым лесом. Видимо не я один ощутил неладное, так как все похватались за оружие и двинулись в ускоренном темпе. Я отправился за ними на отдалении, как меня и инструктировал наш командир. Пройдя еще один небольшой участок леса, они вышли к какому-то дикарскому поселению. С одной стороны, закрытому высокой скалой, а в его центре росло огромных размеров дерево. Мне еще не доводилось прежде видеть подобного. Люди… Нет это были точно не люди. Уродливые фигуры повязанные, какими-то лианами и плащами из листьев. Их лица были сморщены и искорёжены. Непропорционально длинные руки с длинными, неестественно длинными пальцами перерастающие в когти.

Если я и должен был понять, что стало жарко, то сейчас был именно этот момент. Все это длилось миг и вечность одновременно для меня. Наши бойцы практически не раздумывая открыли огонь по этим дикарям. Началась неразбериха и странный шум, который отзывался пульсирующей болью в голове. Шалаши и прочие жилища этих созданий поджигали наши бойцы. Со стороны дикарей, кто-то пытался оказать сопротивление. Но против стрелкового оружия они были бессильны. Именно в этот момент до меня наконец дошло, что происходящее тут это не война. Это безжалостная бойня. Дикари падали замертво под выстрелами, пока часть леса не ожила. Командир словно бы знал, что подобное возможно. Не теряя ни секунды, он приказал рассредоточиться лесорубам и не подпускать тянущиеся к ним лианы. Когда исход этой бойни был практически предрешен. Кора дерева растрескалась и оттуда вышла… Девушкой назвать это создание было сложно. Она все же не была человеком вовсе. Ее кожа была словно кора молодого дерева, что еще не успело покрыться твердой коркой. Гладкое и по-своему изящное. Руки были столь же не пропорциональными, как и у дикарей. Лица как такового не было вовсе. Оно было гладки, хотя ощущение какого-то образа на нем не покидало. Прямо из ее тела, росли цветы столь разнообразные и столь дивных форм, что одежда ей не требовалась вовсе. Цветы и были ее одеждой. Почему я был так уверен, что в этом создании, преобладало что-то женское? Не могу объяснить, я просто это ощущал.

С ее появления прошли считанные доли секунды, а я увидел так много. Что-то не ладное было тут с течением времени. А затем я вновь услышал какой-то гул. Звук, который едва не свалил меня в прошлый раз, повторился, вновь едва не лишив меня сознания. Что происходило дальше я помню обрывочно. Помню, как наш отряд сбился в одну кучу, отбиваясь от несметных лиан и корней. Все это сопровождалось непрерывным воем или криком, того создания. Затем черная пустота и провал. После я вижу, как лианы душат часть бойцов и лесорубов. Опять черная пустота и провал. Я увидел, как лиана ломает ребра командиру, а тот улыбаясь держит в руке что-то. Вновь чернота, вновь провал. А затем мощный взрыв, который отшвырнул и без того мое безвольное тело. На этот раз я окончательно погрузился во мрак. Когда я очнулся, то долго не мог прийти в себя. В шоке разглядывал разбросанные всюду части тел, тех кто шел со мной. Местами валялись тела этих странных дикарей. У меня сложилось впечатление, что тут больше не осталось в живых ни одного создания. Но я ошибся. То, по-своему прекрасное создание, вышедшее из того древа в центре поселения. Лежала искалеченная и обгоревшая, у заваленной громадины, того самого древа. Она превратилась в отвратительный, искорёженный кусок чего-то по истине прекрасного в прошлом. На это было невозможно просто смотреть. Я ощутил, как катятся по моим щекам слезы. Я не мог осознать причину их возникновения, они просто безвольно лились. Будто в моей жизни произошло, что-то настолько ужасное, что теперь я больше никогда не найду покоя в этом мире.

В какой-то момент. Я услышал в своей голове голос. Казалось я слышал его уже довольно долго, просто не мог все это время его разобрать. С самого первого шага в этот лес. С самых первых минут и только сейчас я смог услышать его. Только после всего увиденного.

— Не понимаю…. Не понимаю…

— Простите… Простите нас если можете, если бы я знал к чему это все приведет…

Начал лепетать я, но уткнулся. Так как я ведь с самого начала знал, что мы идем нести смерть. Только мне было наплевать. Все произошло так быстро, что я даже не успел осознать насколько ужасным было то, что мы сделали. Таких как мы, раньше называли варварами. Которые сначала рубят все топором и сжигают, а лишь потом задаются вопросами. Я упал на колени перед ней, так как наконец ощутил, что не достоин больше жить на этой планете. Мне нет места.

— Нет… Не прав… Рядом с человеком нет никому места… Люди уничтожат всех… Останутся одни в этом мире… Мы прятались все глубже… Мы сделали все, чтобы не гневить человека… Но вы пришли… Мы были последними друидами… Человек уничтожил нас всех… Человек уничтожит всех… Человек уничтожит себя… А я… Кто я? Я вопрос и я, ответ на него же…

С этими словами я ощутил, что она покинула меня. Моя психика совершенно не выдерживала от осознания того, что мы сотворили. Мы уничтожили целую расу, даже не осознавая этого. Они прятались, чтобы не попадаться нам на глаза, но мы все равно нашли их и уничтожили. Не понимая зачем мы сюда пришли и зачем начали все уничтожать. Кто мы такие? Кто я такой? Я откинулся спиной на землю и ощутил головой касание выжженной рядом земли. Я задаю вопросы, на которые не существует внятного ответа. Ведь ответом на него буду я сам. Если люди уничтожат всех вокруг, то я не буду принимать в этом участие. Ведь после сделанного и увиденного — я больше не человек. Я лишь вопрос и я же, ответ на него…

«Говорящий с духами»

Иллюстрация к записи диалоги сумасшедшего

Духи что обитали в этих местах всегда оберегали наше племя, по моей воле. Мир вокруг был отвратителен самой природе и ее детям, что безумно спешили свести счеты с жизнью. Но мы жили в мире и гармонии, ведь ни одно живое существо не могло найти нас. Духи подшучивали над редкими путниками и крутили их вокруг, не давая попасть в наши земли. В особенно редких случаях сама природа, становилась на нашу защиту уничтожая особенно наглых охотников и повелителей грозных металлических повозок. Но на все находился ответ у могучих духов ветра, земли и грозовых молний. Я намеренно не говорю о духах огня, так как они слишком своенравны и редко подчиняются кому-либо.

Мое племя жило в единении с природой и не знало о существовании других земель. Я же видел множество образов сквозь «туманы», но мне не хотелось рассказывать о них остальным. Каждое мое «путешествие духа», оканчивалось обретением новых знаний. Знаний, которые были сокрыты от глаз даже моих соплеменников, хотя их разум не был замутнен ложными истинами. Я, как всегда, шел сквозь густой «туман», который поднимался от моего рта, окутывающий мой разум и дающий мне возможность высвободиться из тела. В этот раз я местами слышал звуки бурлящей воды, тягучие и медленные, словно бы это была и не вода вовсе. Затем я услышал «общий гул», тех кто обитал в мире духов, с редкими звуками тех, кто высвободился так же, как и я. Шаманов вроде меня было немного и временами мы общались в мире духов. Хотя в последнее время «хор» наших разумов становился все тише.

В этом не было ничего странного, ведь шаманы появлялись в этом мире не так уж часто. Вполне могли настать времена, когда наши голоса навсегда исчезнут. Тогда все наши жители были обречены. Ведь духи, которым они поклонялись не смогут их защитить без шаманов проводников. И все же я не верил в столь мрачное будущее. Наши селения существовали с незапамятных времен. Баланс сил никогда не перевешивал одну или другую сторону. Как только один шаман покидал свое племя, в скором времени обретал силу новый житель. Даже несмотря на то, что я был одним из самых сильных шаманов и духи благоволили мне. На этот вопрос они не могли мне дать ответа. Не все так однозначно, духи говорят образами, эмоциями и стихиями. Я не распознал в них гнева или не желания говорить. Они сами не знали, что наделяет нас силой и почему один шаман, всегда сменял другого.

Наконец-то мое астральное тело приняло стабильную форму. И я смог обратиться к самым могущественным духам, которые говорили со мной. Какой-то недуг постепенно начал проявляться на листьях некоторых деревьях, на границе барьера. Что за болезнь постигла наши земли и главное почему? Я издавал протяжный медленный и гулкий звук, дополняя их мысленными образами. В своем послании я передавал эмоциональное беспокойство и образы увиденного мной. Мои образы вперемешку со звуками закручивались спиралью и двигались все выше, словно бы в виде нитевидных сгустков энергии.

Когда мое послание достигло самого верхнего слоя. Духи, услышавшие меня, дали мне ответ. Это было что-то хаотичное, безудержное и до жути страшное. Я не ощущал ничего подобного прежде. Ничто так не пугало прежде духов, как это нечто мрачное и болезненное. Невероятная боль, страдания и гнев – раздирали мое тело на части. Надвигалось, что-то мрачное и могущественное. Настолько сильное и могущественное, что «общий гул» едва не замолкал. А затем, меня стало словно вышвыривать назад в тело. Слой за слоем я летел в низ и не мог понять, что произошло. Я знал лишь одно, что-то ужасное совсем скоро отразится на всем, что мы называли домом. Падая назад в свое тело, я ощущал лишь беспокойство духов вокруг. Они боялись?

Я окончательно пробудился, резко вдохнув воздух. После возвращения, мое тело еще было очень слабым, так что у меня хватило сил лишь на то, чтобы выйти наружу из моего шатра. На удивление я не обнаружил ничего ужасного вокруг. Ко мне подошли перепуганные моим видом соплеменники. Они спрашивали: «Все ли в порядке?», а я боялся им говорить, что видел нечто ужасное. И что этот ужас наверняка настигнет нас всех. Осматриваясь по сторонам я через какое-то время приметил огненные полосы, которые пересекались и направлялись в разные стороны. Все заметили к чему устремился мой взор, но не могли еще понять, как расценивать данное явление. В то время как я наконец осознал… В этот момент мне больше не требовалось покидать свое тело, чтобы ощутить…

Боль… Словно бы что-то разрывает на части… И в то же время каждый клочок полыхает неистовым пламенем… После наступала бескрайняя пустота. Беззвучная, бесстрастная и лишенная всякой жизни. Мир окутала беспросветная тьма… Тьма, которая стала вечной…

«Зов»

Иллюстрация к записи диалоги сумасшедшего

За моим окном свирепствует гроза. Вот очередной раскат грома, разразился по бескрайней черноте вида из моего окна. Нет ничего впереди, лишь пустота и стена дождя, которую временами высвечивает внезапно проскочившая молния. Бой барабанов недоступного для всех других людей мира взывал ко мне. Потоки ветра, словно бы указывая мне путь показывали маршрут к пролому. В этот раз я не желал больше противиться этому зову. Слишком долго я оставался среди других людей и слишком долго я верил, что смогу стать одним из них.

Я медленно шел, пока непрерывный ливень накрывал мое тело все новыми и новыми волнами, разверзшихся слезами небес. Мои босые ноги уже шли по травяному ковру, который так внезапно сменил, пузырившийся пеной от дождя асфальт. Бой барабанов дополнил заунывный, непрерывный вой труб, который разрезал одинокую ночную скорбь. Сделав глубокий вдох, к ноздрям подступил внезапно свежий, лесной воздух. Никаких искусственных, посторонних запахов, которыми пропитано любое место обитания человека. Запах доносившийся со всех сторон был столь величественным, сколь и древним. Настолько древним, что цивилизация «голозадых обезьян» еще не успела взять в свои лапы палку. Нет, еще древнее и могущественнее…

Я ощутил это невообразимое притяжение, которое так давно взывало ко мне. Это был настолько сильный зов, насколько и непостижимый. Зов, который вырывался изнутри и не имел определённой формы. Безукоризненно чистый и неискаженный, но от того настолько же непостижимый, для лишившегося этой изначальной чистоты. Я подошел к огромным камням, сложенным в причудливой форме. Это место буквально резонировало с каждой клеточкой моего тела. В мире людей существовало не так много мест, сохранивших в себе эту изначальную силу. Но тут была первозданная красота и величие, которым просто не было аналога в мире людей. Приложив руку к одному из камней, сквозь меня пролетели вселенные и бесконечности. Мой дух по-прежнему держался за телесную оболочку, хотя она и претерпела множество изменений. Сияющие яркими цветами волосы, ниспадали до самого пола. Моя одежда давно истлела и стала прахом старого мира, от которого уже не осталось ничего. Тело было покрыто лианами, которым было бесконечно много лет.

Мое тело не имело больше смысла. Но все же по каким-то причинам, хоть и в искаженном виде, претерпевшее множество изменений – осталось словно бы напоминание. Я, который начинал свой путь – больше не имеет своего я. Мое единение с этим миром сделало меня своеобразного рода напоминанием о ошибочном направлении. И все же, какая-то скромная, практически незаметная часть обладала великолепием. Любовь, столь древняя и столь же необузданная. Для которой не существовало правил и законов, служила напоминанием из-за чего мой мир был создан. И даже пытаясь вспомнить, не получалось понять в какой именно момент в мире людей любовь истлела, как истлела одежда, в которой я начинал свой путь. Где Я допустил ошибку? И кто Я? Ну конечно… Теперь все встает на свои места…

Кто Я… Я тот, кто… И хотя должна была появиться любовь, способная изменить все, но эта любовь приняла самые отвратительные формы. Люди извратили саму суть любви, заменив ее похотью, ненасытной жаждой и коварной каплей яда, что медленно заставляла гнить… Но вот мысли стали приглушаться. Кто Я?

Лианы еще больше покрывали тело, словно бережно укутывающая одеялом… Кто Я… Я вопрос и я, ответ на него же. Но все ведь это уже не имеет значения… Ведь…

Новая эра.

Иллюстрация к записи диалоги сумасшедшего

Измотанный воин, практически полностью покрытый уже подсохшей кровью, чтобы избежать падения воткнул свой меч в землю и оперся на него. У него больше не было сил идти и даже стоять, все что он мог это опереться на свой меч, да так и застыть. Если он упадет его доспехи больше не позволит ему встать. Кроме того едва он коснется земли, то его сознание, что держится на одной его лишь воле — вмиг померкнет.

Но его не страшило упасть и кануть в безвестность. Больше всего он боялся, что пропустит тот момент, когда настанет обещанная ему новая эра. То ради чего он сражался вот уже более месяца — должно было ознаменоваться на все поле боя. Едва будет поднято знамя его клана — это будет означать, что новая эра настала и весь мир претерпит необратимые изменения. А значит все что он сотворил будет не напрасно. Все смерти врагов, все смерти друзей — все это было не зря если…

В этот же момент в закате практически красного солнца он увидел, как было поднято знамя. Он улыбнулся улыбкой человека, который испытал истинное наслаждение и спокойствие. Но затратив на это казалось бы простое действие, последние остатки своих сил — он рухнул во мрак. Густая непроглядная чернота, которая заполняла все и в которой не было ничего. В этом мраке не было ни чувств, ни звуков и даже мысли не могли пробиться сквозь нее. По этой причине, было невозможно понять сколько прошло времени. Это могло быть одно мгновение и бесконечно долгие тысячелетия.

Однако в конечном счете, наш воин открыл глаза. Где он находится? Лицо ласкала вечерняя прохлада. Он понял что лежит на спине. Ветер едва способен сдвинуть с земли один лишь листок, в то время как кроны хвойных деревьев колыхались словно колосок в ураган. Этот вид показался ему таким простым и таким знакомым. Что всего в одно лишь мгновение, эйфория что держала его в тот день улетучилось окончательно.

Он был абсолютно нагим. Так что спустя мгновение он ощутил невероятно дикий пробирающий до костей холод. Тот же самый ветер, что буквально пару минут назад гладил его лицо — оставлял сотни и тысячи микро царапин. Которые не могли убить, но доставляли ужасно неприятные ощущения. Воин встал и все его тело тут же отозвалось жуткой болью. Он огляделся по сторонам и понял, что лежал в огромной могиле, куда сбросили все тела не удосужившись даже закопать.

Но почему? Почему?

Я ведь боролся за наступление новой эры. Ведь все должно было быть теперь по другому. Мертвым должны были быть оказаны все почести. Доспех, должен был остаться при воине, ведь мародеров не должно быть в новой эре. Как же?

Но реальность чертовски упрямая сущность. С ней невозможно спорить и приводить аргументы. Ведь в конечном счете, она всегда оставляет за собой право перечеркнуть все ваши мечты и надежды. Так стало и с воином, который надеялся, что новая эра изменит этот мир в самом деле. Однако все они разбились о реальность.

Однако его желание наступления новой эры было настолько сильным. Что он совершил нечто невозможное. А может быть ему так просто казалось, ведь пока он находился один — никто не смог бы опровергнуть, то что он видел своими глазами. И тогда он открыл для себя истину. Для изменения реальности не требуется война, не требуются последователи. Достаточно лишь верить в то, что ты видишь сам. И видеть то, во что веришь.

И вот он увидел идеальный мир. Единственно возможный мир, в котором может быть испытывать наслаждение каждый. Он больше не испытывал холода, голода или боли, он испытывал лишь наслаждение. Сколько он так шел узнать невозможно. Может быть день, а может быть и годы. И каждый его взгляд запечатлевал идеальность мира. Ни одного изъяна. А затем ему по пути попался изящный и прекрасный цветок. Он присмотрелся внимательнее и увидел красную розу. Это был его любимый цветок. Аромат от нее был такой, что не требовалось даже подходить к нему, чтобы услышать эти дивные нотки нежности.

И все же он подошел, потому что ему так хотелось провести пальцем по одному из лепестков. Но едва он коснулся этой розы, как она начала чернеть и загибаться. Этот мир начинал блекнуть, яркие цвета тускнеть. Он в ужасе смотрел и не мог понять, что произошло? Почему? Почему одно лишь его касание… И именно в этот миг он все осознал. Он взглянул на место где росла эта роза. Вместо нее, теперь был меч. Тот самый меч, которым он сразил уже множество людей. Он ухватился за рукоятку и этот жуткий процесс умирания этого мира остановился. Замер словно бы этот меч, мог заморозить время.

Не многим было суждено понять истину, сокрытую в этой истории. И все же воин понял ее. Теперь он осознал абсолютно все и сделал единственно верный выбор. Новая эра настала благодаря ему. Но только не вздумайте спрашивать меня, как именно!