IncubusWithLove » В ритме шизофрении | IncubusWithLove

IncubusWithLove

Автор современных стихотворений и историй

В ритме шизофрении

Пост опубликован: 31 декабря, 2020. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мрачные истории
Метка: , , ,

Мне тяжело говорить об этом, но со мной приключилась страшная история. Вообще я работаю в психиатрической лечебницу №4 имени Вулько. Такая тяжелая профессия психотерапевт… По роду деятельности приходится слышать и видеть многие рассказы от пациентов. Временами жутко если честно, но моя история расскажет вам об ужасе с которым я столкнулся. Впрочем, давайте обо всем по порядку.

Каждый день смотришь в серьезные, веселые, нервные… В общем разные глаза. Кто-то уверенно и серьезно утверждает, что он Наполеон. Кто-то просто истерически смеется. А бывают и те чей отсутствующий взгляд, практически не выдает сокрытых проблем в голове этого человека. Однако внутри сознания такого человека, происходят совершенно иные события, которые никак не связанны с реальным миром. Так может длится пол года или даже годы. Но всегда в какой-то момент, скажем в светской беседе, такой человек может накинуться на вас и вгрызётся вам в горло. Я видел многое… И я считал, что мне уже просто нечего боятся. После увиденного мною день ото дня, даже фильмы ужасов простая комедия. Однако в этот раз, все оказалось совершенно наоборот. Ведь на этот раз, в три часа ночи, у меня дома, раздался телефонный звонок.

— Ратик, здорова. Это я Колян. Слушай прости, что беспокою, просто тут привезли твой «профиль»… Мы не можем ничего понять и поставить хоть какой-то диагноз. Она молчит и ее всю трясет, я не говорю уже про рыдания. Полиция ничего, толком не рассказала. Всучили нам ее и сказали, дело будет передано лично тебе. Маша, ну помнишь? Викина подружка? У нас в приемной сидит, решила покормить ее, чтобы мы могли узнать у нее хоть что-то. Наделала ей бутербродов, тарелку макарон с котлетой из столовой принесла. Да что там даже чай налила. Та к еде не притронулась, тогда Маша подсела к ней и начала уговаривать поесть. Она пыталась с ней поговорить, но там произошло, что-то странное… Девченка, забормотала что-то непонятное и пока мы все отвлеклись, она быстро схватила вилку с подноса и воткнула Маше в ногу. Сама на вид хрупкая, а силы ей не занимать. Ее еле удержал подбежавший на шум санитар, пока мы пытались ей вколоть успокоительное. А насколько санитары крепкие мужики я думаю тебе не надо рассказывать? В общем Машку перевязали, упокоили и отправили домой на больничный. Я бы не звонил, но сам понимаешь надо выяснить хоть что-нибудь, а то потом замучаемся отчеты писать.

— Да, вот это ты «порадовал» меня. Ладно, я сейчас собираюсь и выхожу, пришли машинку за мной.

— Конечно, уже выехали, ждем тебя!

— Ага

Я тяжело вздохнул. Ну какого черта? Что за безумная работа, не дадут поспать нормально. Хорошо еще Коля в самом деле, отправил машину, до того, как позвонил мне. Молодые ребята, уже подъехали и курили на улице. Я насколько это было возможно, в спешке одевался. Вышел из дома, запер дверь на ключ, поздоровался с ребятами и мы сели в машину.

Когда я зашел в палату и увидел свою «Клиентку». Девушка, довольно молодо выглядевшая, «упакована» в смирительную рубашку. Она смотрела на меня спокойно и не принужденно, будто бы час назад не она воткнула вилку в ногу человеку.

— Проходите, садитесь, я вас давно жду доктор.

Это были ее первые слова, как я зашел. Я прошел и присел на табурет, который был в небольшом отдалении от кровати. В ее взгляде не было ничего опасного на первый взгляд, но я уже давно перестал доверять одному лишь зрению.

— Здравствуйте, меня зовут Ратмир Викторович, я…

— Простите, что перебиваю. Но пока мне будет достаточно вашего имени и вообще, можно я буду называть вас, Ратиком? Как ваши друзья. Мне будет так легче вести с вами диалог.

— Откуда вы узнали, что друзья так называют меня?.

— Никакой магии. Просто меня «скручивали», а ваш друг в этот момент говорил. Только и всего.

Ее улыбка была располагающей. Речь была довольно веселой и я бы даже сказал задорной в каком-то смысле. Но все было слишком уж хорошо.

— Ах вот как? Ну хорошо, можете меня так…

— Еще раз перебью. И какая же я все таки сегодня неучтивая сегодня… Но тому есть логичное объяснения, я здорова и меня силой пытаются тут удрежать.

— Хорошо. Мы можем начинать?

— Начинайте док.

— Представьтесь пожалуйста.

Меня зовут Лили. Не обращайте внимания на странное имя. Я просто родилась в  творческой семье, папа художник, мама скульптор — а я простая девочка, которую все обижают.

— Пока я слышал другое. Машенька отнеслась к вам со всей душой… А вы ее вилкой в ногу, нехорошо.

— Это она отнеслась ко мне нормально? Вы похоже не замечаете, что тут происходит? Ваши подчиненные издевались надо мной. Эта «Машенька», тварь редкостная! Ничего хорошего она мне на «подносике» не приносила. Она кинула мне это в ноги и сказала — «Жри». Ну я ее естественно послала. Она сказала, если я не буду есть — она отдаст меня санитарам и они покажут мне что значит подчиняться. Я взяла вилку и со слезливым лицом, стала делать вид, что тянусь вилкой к еде. Но у меня план был другой и он исполнился в полной мере. Я воткнула ей вилку в ногу и совершенно не раскаиваюсь.

— Хорошо, допустим я в это верю…

— Вы обязаны мне верить!

— Эээ, но я не…

— Не тупите доктор. У вас под носом, что-то странное творят. Мне кажется, тут много людей здоровых и ваши подчиненные их делают больными. Мне пригрозили, что если я начну рассказывать не по их сценарию… Мне несдобровать. Так что вы обязаны мне поверить, так как вы моя последняя надежда! Иначе меня и правда чем-нибудь обколят.

— Так, хорошо, объясните мне, как вы вообще сюда попали? К нам нормальных людей не доставляют.

— А все просто, я журналист. Хотела провести расследование и вывести вас на чистую воду. Но по всей видимости, как раз вы и не виновны. Я начала задавать не те вопросы и явно не тем людям. А дальше вы и сами знаете.

— Допустим все было и так, но вы пришли сюда не сами.

— Как это?

На ее лице было довольно искреннее удивление. Может она и в правду чересчур наивна… хотя нет, что за чушь я несу? Она явно провоцирует меня, но ведь и серьезных расстройств не видно. Хм, довольно нетипичная ситуация. Мне говорили ее, привели полицейские.

— Вас привели полицейские и задержали за какое-то преступление. Я еще не знаю всех деталей, дело должны вот-вот принести.

— Какие полицейские?

У нее было удивленное лицо или она очень искусно притворяется. Весьма талантливо надо признать. Хотя настолько хорошо играть… Да нет же. Ну не может быть такого, что люди которых я знаю много лет, вели себя подобным образом. Это все сказывается резкое пробуждение среди ночи.

— Поймите, мне ничего не стоит, позвонить и узнать по каким причинам вас доставили сюда.

— Тогда проверяйте, меня никто не приводил и скорее всего таким образом вы возможно начнете мне верить.

— Так я пошел звонить.

Я вышел за дверь. Подошел к телефону, он висел недалеко по коридору и набрал до боли знакомый мне номер полицейского участка.

— Алло, здравствуйте это вас врач психиатрической  лечебницы №4 имени Вулько беспокоит.

— Да, я вас узнал, здравствуйте Ратмир Викторович.

— Что там, у вас произошло? Ко мне доставили девушку, сказали что вы ее доставили к нам. Что она натворила?

— А, вы про этого монстра? Не будьте доверчивы к ней док, она хладнокровно убила свою семью. Мы скользили по полу залитому кровью, а она при этом спокойненько хохотала в углу. Я сначала подумал наркоманка она, зрение у нее было расфокусировано и вела себя как-то неадекватно. Я уже было подумал обычная бытовуха и главное действующее лицо, наша «наркоша» бежать не собиралась. Вдруг, она что-то забормотала и начала тыкать пальцем в нашего новенького сержанта. Ощущение складывалось, будто она его проклинала. Мы все отвлеклись на сержанта, а она в этот же момент прыгнула на одного из понятых. Эта девка, сильно порвала ему горло зубами. Благо артерию не зацепила. Вроде хилая и мелкая на вид, а на самом деле сильная. Мы ее едва оттащили, а мужика того увезли на скорой. Мне теперь еще и за пострадавшего отвечать… Но я что-то увлекся. Мы прислали вам копию дела, в приемной сказали, что вам должны были положить их на стол.

— Боже мой. Это ужасно…

— Да, док. Я бы ее с привязи не спускал, а главное не обманывался на ее миловидность. Это ж надо же… Всю семью, родителей и даже маленькую сестричку…

— Спасибо за информацию, я вас понял.

Я положил, трубку. Черт, ну почему, почему в три часа ночи? За что я это заслужил, за какие грехи? Я зашел к себе в кабинет, взял со стола копию дела, затем вернулся в палату. Надо брать ситуацию под контроль и попробовать оперировать фактами. Ей либо придется признать очевидное, либо я смогу снять ее «защитный слой».

— Ну наконец, я уже думала вы никогда не вернетесь. Знаете как страшно находиться тут связанной и беспомощной? Особенно когда тут могут шнырять ваши маньяки подчиненные.

— Хватит! Давайте серьезно говорить. Вы поломали комедию, попытались убедить меня, но не вышло. Не стоит забывать, что в нашем мире никому нельзя верить. Никому кроме фактов. А факт в том, что у мне уже переслали копию вашего дела. Вы убили всю свою семью. Безжалостно и очень жестоко. Я ведь в любом случае найду ответы на свои вопросы. От меня требуется лишь определить, что явилось причиной твоего поведения. Психическое повреждение или же вами двигало осознанное желание убить своих близких.

— Копия дела? Убила свою семью? Вы что все таки один из них? Нет, не может быть. При вас они скрывали свои истинные намерения. Но я понятия не имею о чем вы? Я ведь сирота и всю свою жизнь провела в приюте.

— Так, то есть вы не понимаете о чем речь? Ладно давайтк посмотрим фотографии? Ну как? Освежилась память?

— Я не знаю этих, людей. В первый раз вижу…

— Ну конечно давайте ломать комедию дальше. Вот есть кстати снимок где, вы сидите в углу, в этой же комнате. Теперь по-прежнему не понимаете про что я говорю?

— Это какой-то монтаж, подделка!

— Нет, это обычно называется раздвоение личности. Ответьте мне на вопрос, вы помните свое детство, как росла, как ходила в школу?

Она напряглась, я видел, как у нее в голове бегают мысли. С каждым закрытием глаз, она становилась все напряженнее. Пока у нее не начался приступ. Я позвал санитаров и ей сделали укол, но она не успокаивалась. Спустя какое-то время, ей стало значительно лучше. Но заговорила она уже очень странно.

— Жалкое ничтожество! Как ты смеешь меня беспокоить, такой ерундой? Я помню все, все с момента создания этого мира!

— Ммм, вот и альтер-эго.

— Хахахаха, ты глупец! Как смеешь ты меня называть частью, когда я больше чем целое!

— Это не важно, для меня важно избавится от тебя и вернуть здравый рассудок этой девушке.

— Приглянулась девочка? Хороша ведь правда? О дивные 18 лет… Тот самый возраст, когда открываются сокрытые ранее возможности. Или постой, тебе нравиться ее непорочность? Она ведь выделяется среди всех остальных не так ли? Но она моя! И только моя!

От ее взгляда мне стало не по себе. В какой-то момент зрачок расширился и занял почти весь глаз. От нее веяло жаром, так что меня быстро бросило в пот. Она улыбнулась так, что меня чуть не вырвало. Ее лицо искажалось то гримасой боли, то крайне жуткой улыбкой. Ее метало и корежило в смирительной рубашке. Я испугался, что она все же сможет вырваться из нее и мне стало совсем не по себе.

— Ты мне нужен! Из тебя выйдет отличный слуга. Ты мне точно сможешь быть полезен, но для начала выпусти меня. Ведь если ты не выпустишь меня и не уйдешь из этого города со мной, я залью его улицы кровью.

— Ну к чему эти пустые угрозы? Кстати может скажешь как тебя зовут?

— Тебе рано знать моё имя смертный.

— Лили, я обращаюсь к тебе, борись за контроль над своим сознанием. А ты, не говори глупости. Ты связанна и лежишь в психиатрической больнице. Приступы гнева конечно у тебя весьма сильные, но с этим мы справимся. Мы обязательно сможем вернуть тебя к нормальной жизни.

— По твоему я не смогу исполнить своего обещания? Ты думаешь, я не смогу убивать? Глупец, скоро тот жалкий сержантишка, будет корчится в страшных муках.

— Все с меня хватит, я хотел по хорошему, но судя по твоему поведению, мне приедтся…

— Ты правда думаешь, что меня можно сломать вашими препаратами?

— Все разговор окончен!

Я вышел и спокойно закрыл за собой дверь. Меня все еще трясло, была слабость по всему телу, я плохо себя контролировал. Скоро успокоительное подействует на нее. И хотя перед Лили, я казался довольно спокоен, моё состояние на самом деле было шатким. Видимо недостаток сна, да и вся эта ситуация в целом доконали меня. Я решил, что надо идти домой спать, а с остальным разберусь уже завтра.

Спустя несколько часов я был наконец-то дома. У меня едва хватило сил, чтобы дойти до кровати. Я упал, лицом в подушку и думал что тут же отключусь, но заснуть сразу не получилось. Моя собака Пэгги, носилась по комнате словно бы в нее демон вселился.

— Ты что сдурела? А ну быстро спать, место!

— Гав-гав и легкий скулеж.

— Ай, лдано. Забирайся на кровать.

Пэгги завиляла хвостом и запрыгнула, ко мне. Через пару минут, ко мне наконец-то пришел сон.

***

Проснулся в холодном поту, причем резко, словно мне снился дурной сон. Что-то было не так, я это сразу почувствовал, но долго не мог понять, что именно. Сердце колотилось, словно собиралось выпрыгнуть. Я решил сходить на кухню выпить воды и успокоиться. В темноте наощупь, шаркая ногами подошел к крану, достал стакан с полки, набрал стакан воды и тут резко включился свет… Вся кухня была залита кровью… Я выронил стакан и он разбился вдребезги. С боку у стены, лежала Пэгги, точнее то, что осталось от нее. Она была выворочена на изнанку и меня едва не стошнило от одного вида. И только тут я понял, свет! Я его не включал, но кто тогда?

Сердце заколотилось еще сильнее, я схватил нож. Это придало уверенности. Только в этот момент я заметил, что на стене изображены какие-то странные закорючки. Я обошел весь дом, никого нигде не было. У меня явно был шок и я долго думал вызвать полицию или нет. Но все же решился. Они приехали довольно быстро, проверили все замки, сказали, что дверь была отперта «родным ключом».

— Нет, не может этого быть! Я не терял ключей и никому их не давал.

— В наше время все возможно. Если вы уверены, что это не кто-то из ваших знакомых, то скорее всего кто-то сделал копию тайно. Это делается довольно просто, ключ вминается в пластеин и «вуаля», есть оттиск. После сделать копию не составляет особенного труда.

— Но тогда как вы объясните, что включился свет? Я бы заметил если бы кто-то выходил… А вы говорите, что никаких следов нет. Я не говорю уже про рисунки кровью на стене. Их что по вашему я сделал?

— Успокойтесь, вы похоже очень устали. Если бы мы могли найти хоть какую-то зацепку, хоть малейший след пребывания постороннего человека…

— Стена в крови по вашему это не след? Причем не маленький!

— Мы будем прорабатывать разные варианты, опрашивать ваше окружение, но ничего не могу обещать. Слишком мало действительно полезных улик. Подпишите протокол и мы передадим это дело, дальше.

Я мысленно выругался. Эти жирные, ленивые уроды, ничего не хотят делать… Пока составляли протокол, пока я проверил и подписал его, пока вынесли труп «Пэгги». Я увидел, что на часах пол восьмого.

— Черт, времени совсем нет, надо в душ смыть с себя усталость.

Глаза еле держались. Я оделся и вышел из дома. Решил не выдумывать, к тому же я сильно опаздывал, так что заказал себе такси. Доехали мы довольно быстро и надо сказать весело. Таксит, хоть был и ярый «матерщинник», рассказал много веселых ситуаций из своей жизни. Я даже немного отвлекся и забыл про все невзгоды. Зашел в проходную, поздоровался со всеми и отправился в свой кабинет. Я провел своей стандартный утренний обход, выпил кофе и даже немного взбодрился. Оставалось проверить нашу новую пациентку, Лили. Я спустился на первый этаж, дальше направо и прямо по коридору. Вот палата номер 7. Мимо проходил санитар, который по всей видимости дежурил в эту ночь.

— Привет, ты ведь дежурил сегодня да? Скажи мне, девушка сильно буянила?

— Я надеялся, что вы спросите… Это была жуткая ночь. Сначала как только вы ушли, она проклинала всех! Кто был по близости! И говорила, чтоб вас привели к ней, а не то она начнет убивать..

— Ты ей отвечал что-нибудь?

— Нет, я боялся со стула встать, не то чтобы ответить. Вы не поверите, но за все время, что я тут работаю, ничего подобного не слышал. Я видел истерики, оры и песнопения. Но это… Так люди не могут говорить или издавать подобные звуки. Проклятия перемежались со скрипящими, чавкающими и многими другими звуками, которые даже распознать не удавалось. Я работаю санитаром 10 лет, и ничего подобного, в жизни не слышал!

— Угу, ясно. Не переживай, человек с нарушенной психикой способен и не на такое. Возможно тебя сильно настораживает контраст. Ведь девушка внешне кажется крайне безобидной. Но она сейчас себя совершенно не контролирует. Мы поможем ей вот увидишь, главное не поддерживать ее психическое нарушение. Так ну ладно, пора уже начинать.

Санитар практически влетел за мной, быстро поставил стул и выбежал вон закрыв за собой дверь.

— Доброе утро вам Лили. Как вы себя чувствуете сейчас?

— Что случилось доктор вы сбежали вчера от меня?

— Кстати что вы помните из него?

— Я вам рассказывала о себе.

— Вот как, что-нибудь вспомнилось?

— Воспоминания смутные, мне кажется во всем виноваты уколы. Из-за них мои мысли путаются. Сейчас мои воспоминания перемешиваются обрывками с другими, не моими. Понимаете я точно знаю, что я журналист! Я пришла к вам с расследованием, а когда меня связали, сделали укол. Видимо мне вкололи какой-то наркотик ваши подопечные я не могу до сих пор прийти в себя. Я помню мы с вами начали разговор. Помню, что вы что-то спросили и потом видимо наркотик на меня подействовал. Я была словно в берду и помню какие-то куски. После того как вы ушли… Точно, я помню какой-то лифт. Еще бьет ветер в лицо… Потом… Потом, меня спрашивают о чем-то… Нет не так, мне говорят что нужно…

Она напрягается, видно ей тяжело было вспоминать. Я смотрю ей в глаза, хочу понять выдумывает она или действительно пытается вспомнить. Взгляд смотрит в одну точку не мигает, лицо спокойное и расслабленное. Ничего не разобрать, ни одной нормальной зацепки. Черт, придется с ней серьезно поработать.

— Лили, не переживайте так сильно. Это тоже  успех, многие люди с психическими расстройствами могут и того меньше сказать.

— Доктор, я не больна! Это все подстроено, я нормальная девушка. Помогите, я вас прошу, меня держат тут против воли! Я ничего не сделала!

— Хорошо, повторим вчерашний опыт фактов. Вы знаете кто изображен на этой фотографии?

— Я не знаю кто эти люди, но то что я вижу на фото ужасно и отвратительно.

— Я замешкался. Фото где она сидела в этой же комнате, я не мог найти его. Я перерыл все дело, перевернул каждый лист, были все фотографии… Кроме той, единственно нужной.

— Доктор, так на что мне нужно смотреть?

— Не понимаю. Тут в деле, было ваше фото, где вы в той же комнате.

— Я не убийца, я просто девушка которая переоценила свои силы. Прошу вас, выведите меня от сюда. Или не уходите, не оставляйте меня тут одну. Если мне продолжат ставить уколы, я превращусь в овощ и вряд ли уже смогу что-то сказать.

Последнюю фразу она сказала с надрывом в голосе и тихо по девчачьи зарыдала. Я сначала думал, что это может быть следствием резкого перепада настроения. Однако в тот момент, мне она не казалась психически нестабильной. Скорее просто напуганной. Я подошел к ней, достал платок и аккуратно вытер ей слезы.

Я был все время на чеку, потому что бывало в такие моменты, пациенты пытались откусить пальцы. Но все обошлось. Она вроде успокоилась и только всхлипывала теперь. Надо остановиться, если так и дальше пойдет, она начнет веревки из меня вить. Я был в своем уме, фотография была я ее точно видел. Скорее всего я ее просто потерял вера в суматохе. Не стоит забывать, что она убийца. Но ведь фотография не могла сама достаться из сейфа в кабинете. Который закрывается на ключ, что есть только у меня. Но что если врыв в мой дом и потеря этой фотографии не случайное совпадение? Если им удалось сделать копию ключей от дома, что мешало им сделать тоже и для сейфа? Хотя бред какой-то. Проникнуть в больницу ночью не просто. К тому же тут ходят дежурные. Нет я ее потерял, пока шел ночью к сейфу.

— Хорошо, я останусь сегодня в больнице.

— Спасибо большое, я правда ничего не делала.

— Лили, а что происходило ночью?

— В смысле?

— Мне рассказали санитары, что вы проклинали всех.

— Если честно, я этого просто не помню. Возможно это эффект тех препаратов, которые мне вкололи. Но я правда просто ничего не помню.

— Я бы хотел вам поверить, правда. Но факты остаются фактами. Я не могу вас отпустить, так как полиция в такому случае тут же вас заберет за убийства.

— Да полиция, даже не знает обо мне. Они же просто обманывают вас.

— Дело в том, что как раз полиция и передала мне дело. Более того, у меня был разговор с человеком из полиции, который привез вас сюда.

— Ну и вляпалась же я. Видимо полиция тоже с ними. Что же мне делать… Прошу вас, помогите мне, отпустите меня прошу вас. Они послушаются, а я сбегу. Я уеду из города, так что меня никто не достанет. Если тут замешана полиция у меня просто нет шансов противостоять им.

— Давайте так, если вы в самом деле правы, то мне понадобится помощь, чтобы раскрыть это дело. Если мы сможем с вами найти факты, то не будет причин сомневаться в вашем психическом состоянии.

— Я здорова!

— Я же обещал остаться, так что мы в любом случае сможем в этом убедиться. Не переживайте, я буду совсем рядом с вами, так что никто не воспользуется вашей беспомощностью, чтобы сделать вам лишний укол.

— Я верю, что вы не бросите меня, спасибо за это. Я уверена, вы поймете что я не больна.

Я вернулся к себе в кабинет. Поговорил немного со слесарем, о смене замков на двери и потом заварил себе кофе. Давно ведь думал купить маленький диванчик, как раз для таких случаев. Разве что иногда крики слышно, но за долгие годы своей деятельности я привык к такому минусу рабочей атмосферы. А так можно было хоть ненадолго прилечь. Раздался звонок по селектору.

— Доктор Палин пройдите в палату номер четыре, тут привезли нового пациента, нужно ваше участие.

Ну, как всегда, ни минуты покоя. Чтоб вы без меня делали? Я взял планшет и папку с делом в приемной. Пора работать. Дело на этот раз было довольно простое. Как только я немного поговорил с вновь прибывавшим, почти сразу понял, у парня банальная фрустрация личности. Пол часа, я набросал примерный курс лечения. Понял, что большего мне с него ничего не вытянуть. Я забрал папку и направился в свой кабинет, чтобы дополнить некоторые детали. В этот момент, в коридоре ко мне выпрыгнул из-за угла санитар.

— Ратмир Викторович, тут звонили из полицейского участка, мы вас нигде не могли найти. Они вас срочно требуют к телефону.

— Хорошо, я прямо сейчас им позвоню.

Я подошел к телефону за стойкой. Набрал нужный номер и спустя небольшое время ожидания мне ответили на той стороне.

— Алло.

Здравствуйте, это доктор Палин, мне сказали, что со мной хотели связаться.

— Ах да, здорово что вы сами нам позвонили.

— Что-то произошло?

— Да, дело довольно странное. Вы наверняка помните, я рассказывал вам про нашего сержанта, которого проклинала ваша новенькая? Вот именно по этому я и звоню. Парень мертв, сегодня ночью нашли его дома.

— Соболезную, но причем тут моя пациентка?

— Дело в том, что тут ситуация щекотливая. Мне передали, сегодня утром ваше дело. Странное событие, в котором у вас на стене были кровавые иероглифы, очень похожие на те, что мы нашли в доме сержанта. И я сразу же подумал на нее. Дело в том, что у нас есть только одно связующее звено между сержантом и происшествием у вас дома. Я не хочу нагнетать обстановку или говорить о чьей-либо некомпетентности, но не могли бы вы убедиться, что она под замком и не способна выбраться оттуда?

— Я понимаю ваши опасения, но уверяю вас она до сих пор находится в смирительной рубашке. В каком-то смысле у нее 100% алиби, вчера санитары слышали ее крики почти всю ночь. Да и все двери замыкаются на ночь.

— Я вас понял. Чтож, тогда у нее скорее всего был сообщник. Я не эксперт в этих ваших мозгоправских делах, но мне бы не помешала ваша помощь. Вы можете попробовать как-то выяснить у нее, помогал ли ей кто-то? То что девчонка убила свою семью сомнений нет, но я не верю в случайные совпадения.

— Я понял, это значит и в моих интересах тоже. Я постараюсь выяснить, что смогу. Но не могу обещать, так как это процесс довольно сложный и крайне нестабильный. Если что-то смогу выяснить, я вам тут же позвоню.

— Большое спасибо, всегда приятно работать с понимающим человеком.

Я положил трубку. Чертовщина, определенно чертовщина происходит в нашем городке. Но несмотря на все мои попытки убедить себя в том, что нельзя верить Лили. Червоточина сомнений уже начала разъедать меня изнутри. В этой истории все как-то складно звучит, но все же не без изъяна. Однако, есть моменты которые никак не могли мне дать покоя. До вчерашнего дня, она не могла знать меня и сержанта. Даже если предположить, что на месте преступления ее подельник видел отмеченного ее «проклятьем» человека. То обо мне, никто не мог знать точно. А раз так, как можно было скопировать мои ключи заранее? Особенно если брать во внимание факт, что увидеть их мог лишь человек знакомый мне. Не говоря уже о том, что подобный человек должен знать мои привычки, для того чтобы успеть воспользоваться ими для снятия копии.

Да, точно надо отнести дело и навестить Лили. Она не может быть ответом на все вопросы. Однако, ее ответы приблизят меня к правде и закроет пробелы в любом случае. Если я не схожу с ума и у меня под носом в самом деле твориться, что-то крайне неладное. Глаза пекли, словно в них песка насыпали. На столе мерно гудел маленький вентилятор. Он двигался влево, а потом в право овевая ветром большую площадь. Я начал сползать в кресле. Оно конечно было удобным, но оно совершенно не было предназначено для сна. Сколько раз собирался купить маленький диванчик, как раз для таких случаев. Вентилятор все так же мерно гудел…

— Рааааатик, Рааааатик.

Это говорил, тихий и красивый женский голос, в прочем говорил ли?

— Я ведь тебя предупреждала, помнишь? Я от своих слов не отрекаюсь, я залью весь этот никчемный город кровью, но ты все равно будешь со мной!

Я попытался открыть глаза, но ничего не мог понять, мне было страшно. Я вроде был в своем кабинете, но все было в темноте, было плохо видно.

— Не отвлекайся! Это не этично!

— Где я?

— Это неважно! Слушай меня! Торопись! Торопись!

Я подорвался на кресле, у меня со лба струились бисеринки пота… Я огляделся, находился я все так же у себя в кабинете. Ничего не изменилось за исключением того, что я стоял у стола. У меня нервно бегали глаза и бешено колотилось сердце. Видимо недостаток сна и весьма стрессовая ночь дали о себе знать. Я глянул в окно, и понял что уже стемнело. Вот черт, только ужасов мне еще не хватало. Я спустился в приемную. Никого. Странно, в приемной всегда должен был быть кто-то. Выяснить почему никого не было в приемной, я завтра буду просто обязан.

В нашей профессии всегда приходится отвечать за свои слова. Мы несем огромную ответственность. Когда мы работаем с человеком, мы просто обязаны входить к нему в доверие, чтоб получить хоть какой-то результат. А я обещал Лили, что останусь тут, значит как бы мне и не хотелось сейчас плюнуть на все и пойти домой — придется проведать ее. Я подошел к ее палате, в дальнем коридоре кто-то кричал. Наверно это Бутонова. Она потеряла дочь, в автокатастрофе и чудом уцелела сама. Сейчас она уже идет на поправку, но до полного выздоравливания еще далеко.

Я подошел к нужной мне двери. Она была заперта, но у меня была связка ключей от всех дверей. Когда я зашел, не включая свет пригляделся. Девушка мирно спала. Я присел на табурет оперевшись спиной на стену и решил покараулить ее. Кроме того когда она увидит что я был рядом сможет более доверительно ко мне относиться. Я слышал ее мерное сопение и вскоре почувствовал, что начинаю засыпать. Я клевал носом, но держался изо всех сил. Так я провел пол ночи в борьбе со сном. В какой-то момент Лили заерзала. Света было очень мало, так что было трудно разобрать, но мне показалось что у нее открыты глаза. Я просидел так недолго и понял что мне становится не по себе. Всегда неприятно когда тебе смотрят в спину, а тем более в лицо и тем более, когда ты не можешь уличить в этом человека.

— Надо же… Спасибо вам.

— За что?

— За то, что все таки остались.

— Я же дал вам слово, значит должен был сдержать его.

— А это редкость в наше время. В моей жизни все не выполняли своих обещаний. Говорили одно, а делали другое.

— Ну так бывает, это же жизнь. Было бы неинтересно жить если бы вы знали все наперед.

— А я считаю наоборот! Можно жить не озираясь, на что будет или уже свершилось. Согласитесь, что так проще было бы доверять другим людям. А сейчас? Доверься кому-нибудь и этот человек рано или поздно предаст.

— Ну если сейчас смотреть внимательно на ситуацию и придираться к словам, то ведь и я могу быть предателем. Ведь мы живем именно сейчас.

— Возможно, вы в самом деле придираетесь к словам. Каждый человек имеет свою цену, но я знаю, что вы бы меня не продали.

— Вот как? Но ведь вы меня едва знаете? Я если быть откровенным, не могу доверять вам в полной мере. Так как факты упрямая штука.

— Факты упрямые, я согласна. Я ведь все же журналист и единственное чему я могу доверять — это фактам. Но ведь в конечном счете, не прислушиваясь к моим словам, вряд ли вы бы остались возле меня на ночь. Я конечно весьма красива, но вы мужчина довольно уверенный в себе, как мне кажется лишь моя внешность, не заставила бы вас остаться.

— У вас довольно хороший контроль за своей самооценкой.

— Ну конечно, я же должна буду заботиться о вас, а для этого нужно быть сильной и уметь правильно оценивать свои силы.

— Заботиться обо мне? Вы ничего не путаете? Давайте я верну вас к реальности, а то мне начинает казаться, что вы витаете периодами в каком-то выдуманном мире. Мы находимся в психиатрической лечебнице, вы замотаны в смирительную рубашку и единственный кто вам может помочь сейчас находится тут. Так почему же вы считаете, что должны заботиться обо мне? Да и в целом, не нужна мне забота, у меня все хорошо и так.

— За мной никто не пришел до сих пор, так как у меня нет в этом городе друзей или близких. Я переехала сюда ради работы журналиста и думала меня ждет приключение, а не фильм ужаса в котором я оказалась главной героиней. Что же касается заботы, то я с вами не согласна. Вы явно сильно устали, у вас мешки под глазами. Вы даже не брились по всей видимости давно. Только не подумайте, что я так пытаюсь устроить свою личную жизнь.

— Я действительно мало спал. И хотя мне приятно, что вы хотели бы проявить ко мне заботу, но сейчас просто такой период. В моей работе это довольно часто происходит и мешки под глазами не редкость.

— Вот я бы и охраняла ваш сон. Но сначала, мне бы стоило все же выбраться из своей передряги целой и невредимой.

— К слову об охране моего сна, вы говорите о каких-то оберегах? Или может быть вы умеете чертить какие-то тайные знаки?

— Ну зачем вы так со мной? Какие обереги? Какие знаки? Я про возвращение в уютный дом, в котором готов вкусный ужин. Чтобы после тяжелого трудового дня, можно было просто выбросить все из головы и говорить о самых простых вещах. Легко и не принужденно. Никогда раньше просто не задумывалась о подобном.

— Кхм… Неожиданный ответ. Это конечно интересный поворот событий и мне вполне приятно слышать подобное. Но явно не от своей пациентки, тем более столь молодой.

— Может быть я и молода, но самостоятельная, совершеннолетняя и уверенная в себе девушка. В нашем мире я совершенно законно и в полной мере могу отвечать за себя. Раз уж вы мне приглянулись, никто и ничто не запретит мне флиртовать.

— Сейчас нам надо говорить не об этом.

— Почему нет?

— Потому что мне нужно провести еще массу тестов, чтоб доказать что вы нормальны.

— Вот так и доверяй человеку… Вы же и так видите что я нормальная. Нам с вами сейчас же надо начать расследование или бежать отсюда. Несмотря на мои поиски, я знала лишь о том, что некоторые люди исчезали. А затем спустя длительный период времени оказывались в этой больнице. В некоторых случаях поговаривали об умышленном закрытии нормальных людей. Но об этом практически никто не говорил и вообще вся доступная информация довольно скоро исчезла. Теперь то я не удивлена, так как по всей видимости полиция оказалась в деле. Факт того, что здорового человека могут обкалывать какими-то препаратами — уже достижение. И хотя я не уверена, что желаю оставаться в этом городе после всего произошедшего, но я все же не могу остаться в стороне. Меня распирает от желания узнать причины этого безумия. Ведь не ради развлечения они все это проворачивают. Столько людей задействовано, должно быть есть весомая причина для этого.

— Допустим. Если это в самом деле так и вы в самом деле здоровый человек, то я не смогу вас просто так отпустить. Мне нужно доказать, что вы здоровы даже не себе, а всяким комиссиям и высшим инстанциям. Но даже если это так, то полиция все равно не оставит вас в покое. Ведь они говорят, что вы были на месте преступления, ваши руки были в крови и вы совершенно не переживали на этот счет. Вы не кажетесь мне ужасным маньяком убийцей. Судя по фотографиям с места преступления, там орудовал человек импульсивный, полный гнева и ненависти к тем людям. И все же, были моменты угроз, которые я сам лично слышал от вас. И даже если это был галлюциногенный бред… Вы понимаете о чем я? Мне очень сложно верить вам, так как я не вижу всей картины в целом. Я бы скорее поверил, что там на месте преступления было третье лицо.

— Ну не была я там. Не была понимаете? У меня нет никаких подельников. Я журналист, а не убийца. Мало ли что могло у меня происходить во время бреда. Сами же говорите «во время бреда», а раз так, то почему я должна была вести себя спокойно и адекватно в принципе?

— Хм. Интересные ответы, которые во мне вызывают правда лишь больше новых вопросов. Сейчас вы рассуждаете трезво и пока я провел ночь рядом с вами не было никакого крика, истерик и чего-то подобного. Это конечно не дает мне никаких гарантий, но это еще немного убедило меня, что вы не больны. Но как вы объясните мне тогда, выкрики про «утопление города в крови» и прочее?

— Я правда говорила такое? Ой, мне даже как-то стыдно. Я не могу это как-то объяснить. Я в жизни мухи не обидела, а думать об убийстве кого-либо и подавно я не способна. Но если вы говорите, я говорила подобное… Простите в любом случае если угрожала вам каким-то образом. Это было не со зла.

— Интересно. Вообще я прекрасно знаю почему вы могли вести себя подобным образом. Это было проверкой своего рода. Вы очень умная девушка и могли попытаться водить меня за нос. Играть роль невинной овечки в волчьей шкуре. Если бы вы продумывали свой план, наверняка бы нашли способ объяснить причину такого поведения. Однако все признаки указывают, что вы в самом деле переживаете и более того, причина того поведения довольно проста. Будучи журналистом, вам ведь часто приходилось читать всякие сенсационные новости? И ведь чаще всего они про катастрофы, убийства и около этой темы.

— Верно! Как я сама не додумалась? Это же прям на поверхности лежало. Вот видите, я говорю вам это не я, а препараты которые мне вкололи.

— Я хочу сделать к вам еще один шаг доверия. Но я надеюсь, что я не ошибся в своем решении и вы не станете совершать необдуманных поступков.

— Чтобы это ни было, я обещаю вам, что буду следовать вашим указаниям.

Я подошел к ней и немного повозившись, снял смирительную рубашку. Она долго не могла поверить, что она наконец может двигать своими конечностями. А затем с удовольствием начала растирать их и разминаться. В ее глазах было столько благодарности, что мне даже немного неловко стало. Затем я провел с ней несколько тестов, чтобы выявить какие-то нарушения в психике.

Я сложил листы с делом обратно в папку. В нее добавились результаты тестов и мои небольшие пометки. Странно, но мне начинало казаться, что я хорошо знаю ее. Более того, хоть это и было невозможно… Но ее история казалась хоть и менее детализированной, но более правдоподобной. Что если ее действительно оклеветали? Я не могу поверить, что люди с которыми я провел так много времени могли быть способы на такое. Но и девушка, по всем признакам была вполне вменяема и здорова.

У нас конечно место все же не простое и многие не выдерживают. Я слышал раньше много разговоров и местных баек. Но я не мог придавать им значения ибо я не верил в мистику. Нет, чтоб работать слаженно и четко, они передают из уст в уста всякие истории. А дела тем временем теряются​, приходят с опозданием, просто путают местами. Но что если часть баек имела место? Лили говорила о пропажах людей, которые потом объявлялись каким-то образом в нашей больнице. Что если так полиция заминала их грязные дела или убирала мешавших им людей? Звучит как дешевенький детектив, на запылившийся книжной полке. Но если они в самом деле проворачивали подобные дела…

Я оставил на несколько минут Лили, чтобы убрать паку с ее делом. И взять нужные мне дела, которые раньше бы не вызывали во мне никаких сомнений. Но теперь, зная о подтасовке фактов. Они могли бы дать зацепки о том, что происходит в нашей больнице на самом деле. Сказать что я полностью поверил Лили я не мог, но и доказать обратное пока не было возможности. Я перебирал папки пациентов отбирая нужные мне и наткнулся на одну из них с моими записями. Я достал одну из случайных страниц и прочитал отрывок.

«…Все это лишь больная фантазия, да планомерная промывка мозгов со всех сторон. В самом деле люди выдумывают ужасных монстров, не замечая и даже не понимая что монстры — это они сами…»

Работа была не дописана, так как у меня на тот момент все поменялось в жизни. Я из рядового интерна, фактически сразу, стал практикующим психотерапевтом. Секундочку. Ангелы и демоны. Демоны. Мне на секунду показалось знакомым имя Лили. Оно было как то связано с демонической натурой, наверняка стоило поискать больше информации. Но сейчас мне было явно не до этого.

— Вы быстро вернулись, но зачем вам столько папок?

— В них дела других пациентов. Пока мы с вами будем говорить, я хочу пересмотреть некоторые из них. Хотел бы я конечно, чтобы тут помимо табурета был мягкий диван, но видимо не всем желаниям суждено сбыться. Кстати, у меня назрел интересный вопрос. Если бы вам предложили исполнить одно желание, каким бы оно было? Ключевое слово — одно.

— Я думаю пожелала бы иметь нечто, что могло бы мне дать правильный ответ на любой мой вопрос.

— Ух ты, это интересное желание. Обычно многие разрываются между вечной жизнью, горами сокровищ и так далее. А тут довольно не типичный выбор.

— Но ведь это так глупо.

— Почему же?

— Ну ведь желание всего одно. Потратив к примеру на вечную жизнь, можно будет тратить ее на длительные изучения интересующих вопросов. А так, можно будет получить развернутый ответ, который покажет самый короткий путь до цели. К примеру я задала бы первый вопрос, как стать бессмертной. И получив ответ я бы работала в этом направлении. А получив бессмертие и зная ответ на любой вопрос я могла бы достичь куда больших высот, чем просто трача всю свою вечную жизнь на это.

— Мне нравится ход ваших мыслей.

Мы неспешно разговаривали, а я можно сказать автоматически анализировал ее ответы. У нее логический склад ума, но есть и предрасположенность к творчеству. За все время которое я ее видел оно производит впечатление позитивного и жизнерадостного человека. И даже в самых критических обстоятельствах ведет себя не открыто и естественно. Это совершенно не вяжется со всем, что мне о ней рассказали. Вдруг мой взгляд зацепился за одно дело старого нашего пациента. В минуты своего осознанного состояния он постоянно пытался сбежать и говорил, что совершенно здоров. Хотя все его действия и припадки говорили об обратном. Так же были довольно нетипичные случаи. Люди изначально были с небольшими расстройствами, которые, как правило, излечиваются за несколько месяцев. Однако впоследствии их состояние значительно ухудшилось.

Я не подавал виду, но сомнения которые закрадывались все глубже в моем разуме, уже не давали мне покоя. Возможно поверь я раньше… Но сейчас я не мог спросить у них о произошедшем, так как они все окончательно лишились рассудка. Никаких внятных ответов с них получить не возможно и казалось, что я вновь оказался в тупике. С одной стороны слова Лили, с другой то что я видел на протяжении многих лет. Мне нужен был еще хоть кто-нибудь, способный подтолкнуть меня к какой-то из сторон.

Я едва не подпрыгнул, когда вспомнил о рассказах одного пациента. Он говорил довольно жуткие вещи. Рассказывал про различные обряды, которые проводились практически под носом у всех. Я тогда не придавал особенного значения его словам, так как он периодически бредил наяву. Но речь шла о подвале внутри нашей больницы. Что якобы там есть потайной проход, за которым скрывается по-настоящему жуткое место. Разумеется никто в подвалы спускаться не стал. Все считали что его буйная фантазия и обрывочные рассказы о том, что он видел — это обычная шизофрения. Я тогда еще сильно удивился, что он довольно резко перешел от состояния агрессивного, к спокойному и безучастному. Я даже просил снизить дозу препаратов для него, но это не помогло.

— Что с вами доктор? Вы себя хорошо чувствуете? Вы какой-то дерганый сейчас.

— Есть одно дело, мне нужно кое-что выяснить. Но для этого мне будет необходимо оставить вас ненадолго. Всего на час, может и того меньше.

— Я конечно понимаю, что вам нельзя тут проводить столько времени. Но прошу вас, не оставляйте меня тут надолго. Как только вы оставите меня одну, за мной наверняка придут.

— Я не могу взять вас с собой, так как собираюсь спуститься в подвал и совершенно не ясно…

— Умоляю, не оставляйте меня тут! Я готова пойти с вами куда угодно, хоть на поводке, лишь бы не оставаться в этих четырех стенах одной.

— Поймите, мне нужно отлучиться всего на пару часов и …

Где-то в коридоре больницы раздался странный шум. Словно бы хоровое пение, которое все нарастало по мере того, как я шокированный хаотически думал над своими дальнейшими действиями. Я не мог понять, что происходит и понимал, что просто необходимо действовать. Взяв Лили за руку и показал жестом, «тихо!» Аккуратно отперев дверь и бегло выглянув, я ничего не увидел. Однако стали слышны шаги группы целой группы людей. Мы вышли с Лили и едва свернув за угол, песнопения стали слышны еще громче. Некоторые наши постояльцы, начали завывать и общая атмосфера, становилась крайне жуткой. Когда открылась одна из дверей, я слегка выглянул из-за угла стены и тут же одернул голову назад. Уводя за собой Лили как можно скорее. То что я увидел, мне по всей видимости не забыть больше никогда.

Люди с которыми я проработал почти 5 лет, были одеты в какие-то странные рясы испещренные символами и вели себя более чем странно. Но что хуже всего, все это отдавало каким-то откровенным безумием. Я больше не сомневался и знал точно, на чьей я стороне. Я вел свою спутницу к выходу, но так как основной вход был перекрыт оравой обезумевших культистов… Или кто они черт возьми вообще такие? Выбора было не много и нам следовало отправляться к пожарному выходу. Однако за одним из поворотов, мы едва не напоролись на еще одну группу в черных рясах испещренных странными символами. Я отпер дверь одного пациента возле нас. Он был на сильных седативных, так что скорее всего даже не заметит нашего присутствия. Едва мы зашли и я аккуратно прикрыл дверь, наши преследователи прошли мимо. Я понял что все это время сжимал руку Лили и когда я к ней повернулся, увидел ее ужас в глазах.

— Не бойся, я верю тебе. Прости что так долго соображал, но я выведу тебя отсюда. Обещаю тебе, все будет хорошо и мы сбежим. Но сейчас, постарайся не шуметь и иди за мной.

Я сказал ей все это шёпотом, слегка приоткрыл дверь. Убедился что никого нет и мы тут же направились к выходу. Однако к моему удивлению, на двери был какой-то огромный железный замок. И как его сбить я просто не представлял себе. Мы были заперты и даже если бы я приложил все усилия, чтобы сбить замок, то на шум тут же сбежались бы все вокруг. Оставалась последняя надежда. Спуститься в подвал и попытаться выбраться наружу через него. Я не был уверен, но в подвале должен был быть выход. По крайней мере, там нас могли не так быстро найти.

***

— Лили, похоже мы смогли оторваться. Но я правда не знаю, получится ли нам выбраться отсюда. Я раньше не спускался в этот подвал, но обычно из них есть выходы наружу.

— Может, стоит позвонить в полицию?

— По всей видимости они с ними за одно. У меня записан номер человека, который передал мне твоё дело с подделанной фотографией. Скорее всего полиция это не наш вариант. Надо срочно найти выход отсюда.

— Ладно, но прошу тебя давай не будем разделяться. Это всегда самая глупая затея из всех возможных.

— Полностью согласен с тобой. Света тут практически нет, но глаза начинают привыкать и мне кажется тут можно разглядеть какие-то очертания помещения. Пойдем аккуратно, если почувствуешь любой ветерок, говори.

— Хорошо, я постараюсь быть внимательной.

Мы двигались практически наощупь. Источников света тут никаких не было, но это хотя бы не густой мрак, где хоть глаз выколи. Все произошло так быстро, что у меня попросту не было ничего. Мы были полностью безоружны и беспомощны. Так что я пытался найти, хоть что-то похожее на оружие. Мы кружили по темному лабиринту подвала, довольно долго. Пока Лили не почувствовала легкий ветерок. Прислушавшись к ощущениям, мы двигались в сторону его источника. Им оказалась, довольно старая железная дверь. Из щели снизу сильно тянуло воздухом. Меня не очень удивило тогда, что он был теплым.

Дверь была закрыта на засов, так что мы легко смогли пройти внутрь. Проход был очень странным, так как по стене шли какие-то укрепления в виде колонн или чего-то подобного. Мы торопились, так что я отметил это лишь вскользь. Мы шли все дальше и я все удивлялся почему же мы так долго идем? Площадь психиатрической лечебницы, была не столь огромной, чтобы можно было идти куда-то так долго по прямой. Спустя минут 10 я уже думал было предложить вернуться назад, но вдалеке замерцал тусклый желтоватый свет. Мы ускорились и с каждым шагом, становилось гораздо теплее, а света больше.

Мы вышли в огромный зал. Если его так можно было назвать. Ведь проход по которому мы шли, был словно бы прорыт в самой земле. Место же куда мы пришли оказалось еще более странным, так как отсюда уходило целых 3 ответвления. Освещение давали множество зажженных факелов, что висели на стенах. Посередине этого просторного зала, стоял пьедестал на котором лежала какая-то жутких размеров книга. Мы подошли к ней и я долго пытался понять, что там написано, но тщетно. Символы были совершенно не читабельны. Однако рисунки, которые были изображены на некоторых страницах повергали в шок своей омерзительностью.

Временами там встречались какие-то жуткого вида монстры, очень похожие на какую-то помесь хищных рыб и целого ряда ящероподобных созданий. Я понял что надо убираться отсюда и как можно скорее, но куда нам было идти непонятно. Впрочем, лично мне было ясно одно идти дальше по тем туннелям опасно и лучше стоит вернуться. Мы взяли по факелу и отправились в обратный путь. Но едва мы прошли несколько шагов. Вдалеке донеслось эхо голосов и шагов.

— Дьявол, мы не можем вернуться назад. Драться есть смысл, но только в том случае если у нас не останется иного выхода. Давай попробуем все же отправиться в один из тех тоннелей?

— Согласна, я не самый лучший помощник в драке.

Мы выбрали то ответвление, откуда сильнее тянуло теплым воздухом. Мы двигались довольно быстро и шли очень долго. Однако по всей видимости погони за нами пока не было. Скорее всего наши преследователи, не смогли отыскать нас в больнице и сейчас будут обдумывать свой план дальнейших действий. А нам в свою очередь следует найти место, что бы переждать какое-то время.

Пока мы шли меня не покидало удивление. Ведь кто-то проложил все эти тоннели, на столь протяженные расстояния. Наверняка тут было замешано немало людей. Но для чего такие масштабы? Чего они все добиваются? Для того чтобы сводить людей с ума, не требуется копаться в земле. Если даже я не замечал, что с моими пациентами, что-то не ладное и не проверял лично каждую выдаваемую дозу — то зачем все это? Особенно так заморачиваться с Лили. Что могла сделать девочка журналист задав пару неудобных вопросов? Пойти в полицию?

Все это было очень странно. Но мы все же продолжали идти вперед. Пока не вышли в какую-то просторную пещеру, которая в прочем выглядела крайне странно. Я не сразу обратил внимание, но стены были испещрены всякого рода изображениями. Если присмотреться ближе можно было заметить целые истории, но в каком-то хаотичном виде. Цельность сюжета не просматривалась, словно бы важно было запечатлеть образы, а не передать логичный смыл. Ближе к одной из стен, было довольно большое озеро. Мы подошли ближе к воде и как бы это странно не звучало, но сквозило словно бы прямо из озера. Однако вода была словно стекло неподвижна. Я заглянул в тьму воды и всматривался в нее, словно мог там что-то найти. Как вдруг вода начала закручиваться в водоворот, а изображения на стене стали мигать разными блеклыми вспышками цветных огоньков.

Мы отошли на несколько шагов назад, как вдруг прямо из воды, врезалась в берег огромная конечность с когтями и наростами. Мы стояли как вкопанные, не в силах шелохнуться. Тварь, что вылезла на берег, была настолько отвратительной и огромной — что мы даже не пытались сбежать. Хотя сейчас я понимаю, что я и не мог сбежать, ведь это был один из трех Древних. От соприкосновения наших сознаний с этой тварью, мы с Лили видели различные образы. В которых узнали очень много об этом создании. Удивившись тому, что у нас нет проблем с рассудком, тварь разозлилась и кинулась на нас. Я попытался защитить Лили собой, но Древний откинул меня одним ударом лапы. А дальше я мог лишь лежать и наблюдать, как он рвет когтями ее плоть…

***

— Так все и было доктор, хотя конечно же вам рассказали уже другую версию. Совсем скоро меня отведут к Древнему и я уже не смогу вам ничего рассказать.

— Ратмир Викторович, ну я же вам уже сказал. Я попросил проверить весь подвал вдоль и поперек. Там нет никаких дверей и уж тем более подземных туннелей. Но можете рассказать мне подробнее о этом вашем Древнем. Зачем думаете вы ему нужны?

— Даже забавно оказаться на месте Лили. Вы ведь совершенно не верите мне… Особенно, когда я задавал бы точно такие же вопросы сам. Но я расскажу вам все. Ведь в скором времени, я не смогу и двух слов связать. Я не мог противиться воле Древнего, что выбрался на берег. Ведь они могут контролировать человеческий разум. Даже больше они питаются им. А самое сладкое лакомство для них — это человеческое безумие. Ведь в таком случае, им не оказывается сопротивление.

— А почему вы их зовете именно Древние?

— Так они себя сами называют. По крайней мере я это так осознал, пока эта тварь питалась нашими рассудками. Древние существа, что были самой первой формой жизни. Рожденные в воде и изредка выбирающиеся на сушу. Те трое Древних обладают невероятной мощью и силой. Среди людей кто им поклоняется, самые верные удостаиваются прикосновения этой силы. Разлом Древних был тут задолго до того, как люди научились добывать огонь. А те кто им служит сейчас, решили упростить себе задачу и построили тут психиатрическую лечебницу. Так удобнее водить обезумивших людей, чтобы Древние могли иметь постоянный доступ. Считайте мы их холодильник. Кроме того, это не вызывает никаких подозрений. Психи в психушке, что тут такого? Несколько таких дней кормежки и человеческие психические повреждения усиливаются. Так продолжается до тех пор, пока их ужин окончательно не теряет все связи с внешним миром. Именно по этому, я говорю, что если вы мне не поверите — я обречен.

— Ратмир Викторович, я бы вам с удовольствием поверил. Но сами посудите, как я должен реагировать на ваше заявление имея такие факты? Убитое семейство девушки, по имени Лили. В котором была главной подозреваемой она же. Полиция практически сразу заподозрила, что в этом деле был подельник. Они ведь вам даже звонили по этому вопросу. В конце концов, вы отправились в подвал… Те ранения, что вы ей нанесли, это крайне жестоко. Если бы не дежурные, которые испугались исчезновению пациентки. Если бы не вызвали полицию, которая вас и задержала на месте преступления, окровавленного с орудием убийства при себе, чертящего свои странные знаки на стене… Я бы в самом деле, поверил бы что с вашим психическим здоровьем все в порядке.

— Вот как? Они уже все продумали. Ну конечно. Наверняка и снимки есть в моем деле?

— Верно, есть снимки, есть свидетели и все же мне непонятно. Зачем вы убили Лили? Вы испугались, что полиция стала искать подельника?

— Думайте, что хотите теперь доктор. Я вам все рассказал. В нашем мире есть создания, что управляют нашим миром в своих целях. Мне не известно в каких, но люди, которых мы с вами считаем безумцами, в этой психиатрической больнице — это лишь корм. Я видел ужасную смерть невинной девушки и не имел никакой возможности повлиять на это. Я обречен. Я не скажу вам больше ничего доктор.

— Ну ничего Ратимир Викторович, я к вам еще обязательно зайду. Постарайтесь не зацикливаться на всяких монстрах. В нашем мире, главным монстром, как правило, является сам человек.

Доктор вышел из палаты и подумал про себя: «Бедняга, такой молодой, но по всей видимости он уже никогда не придет в себя…»

Читайте также:

Читайте также: