IncubusWithLove » Метка: Любовь | IncubusWithLove

IncubusWithLove

Автор современных стихотворений и историй

Метка: Любовь

Любовь это самое прекрасное ощущение для любого человека и порой, даже для самого ужасного человека на свете, любовь становится настоящим смыслом. Авторские истории IncubusWithLove с любовными линиями, не всегда однозначными и простыми — вы сможете прочесть тут. Ведь любовь не всегда сказка о прекрасной принцессе и принце на белом коне. Иногда это боль, разочарование или же муки совести от разрывающих на части чувств.

Дубликат

Иллюстрация «Дубликат»

Пост опубликован: 19 декабря, 2019. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: , , ,

Природа весьма интересна и избирательна в своих проявлениях. Ведь мысль о том, что существует два идентичных внешне человека будоражит воображение. И все же так ли они идентичны? История что расскажу я вам о двух близнецах, которые хоть были внешне как две капли…

— Ну почему? Ну почему же ты столь дик? Как много раз тебя пытался вытащить я в люди? Другим ведь я не раз уже сказал насколько человек ты уникальный? А что же ты? «Я не пойду, до этих мне людей нет дела.»

— Но так и есть на самом деле. Хочу я делать только то, что мне по духу близко. А говорить с людьми, чтоб доказать, что я их гений… Зачем мне это, для чего? Мне ведь придется тратить столько времени и слов, но вот итог совсем будет ужасен.

— Эх братец, почему же ты настолько глуп? При всей своей то гениальности? А как по-твоему других людей все узнают? Откуда ты найдешь себе ценителей искусства? Ведь знаменитым невозможно просто стать. За этим множество рекламы и пиара. Ты должен быть лицом или покрытый драгоценным материалом.

— Лицом искусства говоришь? Стать знаменитым? А зачем мне это нужно? Мне важно только рисовать, для тех кто точно понимает смысл. Нет ничего ужаснее, чем упиваться от вида наслаждения твоим искусством. К тому же если человек не понимает даже капли смысла.

— Но почему всегда ты был такой упрямый? Чем шире будет публика твоя, тем больше и картин они же купят. А это значит, больше времени, чтобы мог ты придаваться своему искусству.  Ты позабудешь в миг о всех трудах, чтобы купить немного красок. Ну разве этот труд не видишь ты напрасным? Лишь обретая славу, деньги, даже власть – лишь только в этот миг ты независим.

— Я буду независим братец? Я буду вынужден писать все больше тех бессмысленных картин, чтобы утихомирить пыл всех тех, кто столь уж рьяно жаждет приобщиться к моему искусству. Ааа, так ты это не знал? Кто покупает все картины, которых прикасались мои руки. Средь тех которым дела нет до смысла — они их покупают только лишь, чтобы иметь возможность рассказать, как связанны мы с ними духом. Они считают, только что не направляли мою кисть, ну или по крайней мере с ними мы знакомы.

— И чем же мучает это тебя? Когда вообще стал ты таким занудой? Теряешь с этим миром связь буквально на глазах… Быть может ты в отшельники уйдешь? Водичку пить из ручейка, при этом мох пожёвывая скромно?

— А ты считаешь только лишь когда, приковано к тебе бессмысленного взора стадо, достоин этой жизни человек? А, впрочем, все равно меня ты в этом никогда не понимаешь.

— А ты попробуй, ну-ка удиви меня?

— Ты думаешь, что если находится постоянно среди шума, быть на волне внимания – то будешь золотом покрыт и не познаешь горя. Ты думаешь, что были бы внимание и деньги, который ты собираешься забрать у праздных глашатаев — то вырастишь империю ты в миг. И ты такой был не один, таких людей уж было очень много. Но этот путь известен тем, что жизнь таких людей на самом деле – как сладкий миг, не проходила. Хотя и остальным преподносилось все иначе. Ты будешь убеждать себя полезностью своего существования, чтобы хоть как-то не сойти с ума. Да, может почти каждый человек подобным образом обманывает себя день от дня. Но если шелуху обмана отряхнуть, то под ее покровом остается лишь пустышка

— И много ты таких пустышек знаешь?

— Довольно. Ты хотя бы к бизнесменам присмотрись. Их не волнует способ увеличить прибыль. Им надо больше, еще больше и готовы хоть убить. Ведь это смысл жизни их и проживают они только ради денег. Которых им всегда так будет не хватать. Безмерная, неутолимая их жажда. И знаешь, как они оправдывают все свои грехи? Коль сделал бы это не я — то кто-нибудь другой воспользовался бы этим. И это оправдание, которое не дает покоя для таких людей. Сколь бы они ни были убеждены, что только этот путь быть может верным — всегда есть червоточинка, что пожирает изнутри. И вот слова, которые дают покой на время: «Лишь только потому что я придумал этот бизнес, у всех людей работающих на меня, работа есть и ужин теплый. Забочусь я о них, и делаю для них я все удобства. Устраиваю я банкеты и все торжества… И для меня они словно семейство…» Ха-ха, да в их глазах они чуть ли не миссия. Сошли с небес, чтоб одарить людей своими «драгоценными» дарами.

— С тобой я не согласен. Не все они такие, ведь многие из них благое дело совершают? Ведь бизнес есть на помощь людям, благотворительность и просто помощь для людей.

— Нет братец, люди все давно прогнили. Благотворительность лишь способ воссоздать еще какой-то шум такой рекламой. А может быть, попытка откупиться от всех своих грешков – которые и принесли все это состояние. А помощь людям… Как много видел ты таких? Ведь зачастую это лишь красивые слова, ведь главный интерес их заработать деньги.

— Да даже если так. Прислушайся к своим словам же. Тебе ведь на людей, как правило, вообще ведь наплевать, тебе важна лишь горстка. Так почему же остальным успешным людям, так важно позаботиться и о других? Они заботятся ведь лишь о тех, кто ценен им и даже важен.

— Успешные. Такое двуликое слово. Коль для тебя успех, возможность заработать денег. То для меня не важен он совсем. По мне быть проще нищим телом вовсе, чем быть обнищать своей душой. Тебе наоборот, не кажется возможным жизнь без славы. Но ты не думаешь, что мимолетна и безвольна она вся. Пока ты потакаешь мыслям остальных, тебя все любят. Но только лишь скажи однажды, что разошлось бы с мнением других… Окажешься ты на костре, который сотворят невежды, что восхваляли тебя миг назад. Что-то меняется конечно… К примеру может быть костер заменят на гонение, но суть останется такой.  

— Зануда ты и только. Ведь для тебя стараюсь я. Поскольку сам не обладаю никаким искусством, мой путь развития совсем уж прост. Я потом с кровью зарабатываю деньги, а если бы послушал ты меня – то стал бы широко известным и богатым, чего я лично не смогу достичь. Да за одну возможность лишь увидеть холст с твоим искусством, готовы люди деньги отдавать. Но раз уж ты до денег не охоч, то все равно ведь этот способ нашел бы для тебя людей. Что полны мыслей и познают скрытый смысл, но только как тебя им всем найти?

— Раз ты считаешь деньги, слава… Все это обязательный залог успеха, то у меня есть мысль, появилась вдруг. Ты говоришь, будь у тебя возможность… Допустим, обладай ты навыком как у меня, то смог бы вмиг и к небосводу прикоснуться. Но раз все так, то почему ты не обдумывал стать мной? Меня ведь все равно не знают толпы. О том, что у меня есть брат близнец, одним родителям известно. Да только будь им важен хоть один из нас, не оставляли бы в приюте. Подумай сам… Раз ты считаешь, что мне необходимо показать себя на свет, так может ты и будешь выходить под шквал аплодисментов? Я буду как прежде заниматься тем, что кажется мне нужным. Картины, до которых мне нет дела — можешь смело продавать. Но помни лишь одно — писать картины на заказ не буду! И сколь бы сильно ты меня не попросил, пускай берут что есть или уходят. Что скажешь ты на это братец мой?

— Не понял видно ты меня, я красть твоё не стану. Я денег для себя и не прошу. Поскольку ты из нас двоих, столь гениален, то жизни ты достоин королей.

— Так я же говорю с тобой открыто и раз уж мне нет дела до всего, так почему тебе не взяться за все это? Но все же прежде, ты задумайся и вот о чем… Я говорил? Что никогда успех не достается честной тропкой? И если ты действительно уверен в том что говоришь, то не придется наживаться за мой счет. Ведь если мне это не важно, то смело можешь взяться ты за это сам. Боюсь того, что ты однажды, начнешь ты сожалеть о выборе своем. А потому, чтобы облегчить твою ношу, тебе сейчас я говорю: Я никогда не стану упрекать и даже думать, что наживаешься ты за мой счет. Все то что ты задумал – это твой лишь выбор и способ зарабатывать на жизнь. Считай, картины что я не любил — за никому не нужный мусор. А мусор, ценность в мире не имеет. Поэтому найти возможность этот хлам продать, пожалуй все же труд и очень сложный. По этому ты волен делать все что хочешь. Я знаю, что едва я попрошу все прекратить, то сделаешь ты это для меня, сколь ни было бы это сложным. А в остальном, все карты у тебя в руках, так действуй де мой братец.

— Серьезен ты?

— Ни капельки веселья.

Изящество в обертке

Сей разговор, что состоялся, казалось бы, настолько в давнюю пору – стал точкой для отсчета. Два близнеца объединились в одного лишь человека, по мнению других людей. Один писал картины и они были прекрасны даже те, что выставлялись на продажу. Второй же представлял их свету, да так представлял, что в скором времени прийти на выставку было едва возможно. Билетов не хватало вечно всем, такой успех обычно был лишь только для величайших мастеров эпохи. И все же каждый раз едва лишь выходил на свет, тот брат что грезил так о славе — он получал овации достойные трех королей и в своей лжи ни разу не был пойман.

Шли месяца, сменяли их все так же годы. И сколько времени прошло с тех пор, как братья те затеяли свой обман? Вы не узнаете ответа, а я рассказчик хоть бывалый — детали опустил, и не кривя душой. Ведь лучше знать, что с ними после стало. Чем окунаться в день за днем, по строчкам текста бегая устало и захлебнуться безвозвратно в нем.

Один в тени, не знал нехватки красок или же холстов. Он рисовал и с каждым взмахом кисти, его искусство обретало только больше смысла. В игре теней, могла таиться целая легенда, которую понять мог лишь один на миллион. Таким он видел мир, таким себя он видел. И потому на каждый новый слой, сюжет на несколько годов вперед предвидел. Он видел истину, как только приобщался к вдохновению. И вот войдя поток движения планет, все больше он склонялся к своему сомнению, что человечеству не изменится даже через сотню лет.

Другой же брат не ведая сомнений, лишь пожинал плоды. Он был любим, он был желанен и даже не лишен утех. Он удивлял и был загадкой. Душа компании, что так приходится по вкусу всем. Как он нашел свое призвание в картинах и несмотря на их великолепие, безумием не тронутый остался он совсем? Ведь как известно, те кто гениален, так часто не способны избежать таких проблем…

Но вот однажды на одном из представлений. Задали вдруг один вопрос. Вопрос что мог быть лишь отвечен тем, кто кистью проходил по всем картинам. Кто вкладывал идею, даже мысль, лишь только у того ответ мог истину раскрыть, в то время как молчание могло ответом так же послужить. И как бы не увиливал и не играл словами второй брат, для вопрошающей в миг стало все понятно. Спустя какое-то мгновение, когда два брата снова вместе собрались, то разговор зашел в такое русло.

— Я как бы не старался, все равно не смог. Я думаю, она все поняла по моему ответу. Еще один такой вопрос, который я оставлю без ответа… Вдруг все решат, что я украл их? А в целом, если не вдаваться в толкование, то в общем так оно и есть… Но все же славу я тебе принес и видишь ли теперь, насколько ты великий? Я лишь твоё лицо, я только ширма. Но только вдумайся, какой ты обладаешь силой? Тобой восхищаются тысячи, десятки тысячей людей. И эта слава будет лишь расти, но как ты понимаешь, ответить не способен я на все вопросы. И рано или поздно, но скинут меня с пьедестала славы. Такие люди, как задавший тот вопрос редки, но все же снова могут появиться.

— Так может быть настало время, чтоб уйти?

— Куда уйти? Ведь это только лишь начало. Еще немного времени, как назовут тебя не просто величайшим из художников, а идолом и эталоном. Прекрасного так в мире мало и нужно людям то, к чему смогли бы они приобщиться. Твоё искусство это нечто важное, так почему бы им не двигаться к нему? Ты сам мне говоришь, что те кто понимают, нужды не видят в убеждении. Но остальным, кто может быть еще пока не понял это… Они нуждаются во мне, им нужно чтобы им кто-то объяснил или хотя бы просто дал возможность приобщиться.

— Допустим так. Но в чем же братец мой тут смысл? Ты сам ведь понимаешь, что не сможешь обмануть ты ту, кто вопрошает столь изящно? Она не остановится пока не утолишь ее ты знаний жажду.

— Все верно, так и есть. И потому прошу тебя поговорить я с ней. Я обещал тебе, что вопрошать тебя о рисовании картины за деньги я не буду и обещание свое сдержал. Ты не хотел на публике вставать пред кучей люду и это делаю я сам. Но с этим человеком, лишь ты способен говорить. И если ты сейчас откажешь, то больше не смогу я выйти в свет.

— А для тебя по-прежнему все это столь уж важно?

— Еще бы, это вознесет нас до небес.

— Я буду говорить с ней. Мне интересен только сам лишь этот человек. Давай договоримся, что таких людей я буду забирать себе и дальше. Всегда смогу сказать о смене настроения, хотя возможно все же нам придется открываться некоторым из них.

— Я понимаю. Но к тому времени будь ты по-настоящему им интересен лично ты, я думаю не станет волновать твоё суждение. А даже коль и так ведь все равно, никто не станет верить им. Зачем кому-то соглашаться, отказываться от славы и признания? И ты давай будем честны, совсем уж редкий случай.

— Забавно то, что до сих пор ты убежден, что это истинно столь важный аспект жизни.

— А мне забавно, что ты до сих пор не можешь этого понять.

— Туше.

Одно неловкое касание

И вот спустя всего какое-то мгновение, когда задавшая вопрос ответ свой получила. Развеялись ее сомнения в миг и даже искренний восторг в душе ее явился. Кроме того ведь подано все было так, что не для всех сокрытое в картинах и только избранным доступен этот диалог. Однажды вновь всплывут сомнения и все же прямо в этот миг, вернулось все в свои круги вращения. Один кутил и был хорош во всех безумных приключениях, в то время как другой для узких групп людей был столь размерен и умен. Пока миры кружились друг напротив друга, никто задуматься не мог, что для всего лишь человека — жить так никто бы не смог.

Но вот сменялись вновь деньки, росли сообщества у братьев. И каждый прав был в своих спорах, что человек подобный им, вести себя не мог иначе. Как в тот же самый миг, другой из братьев всем словам противоречил. Но все же споры так и не выходили дальше своих тем. В какой-то миг они вообще угасли, ведь для одних и для других — был истинной и абсолютной правдой – сокрытый ночью скользкий их дуэт. Пока запросы их все покрывались, не оставалось смысла для нужды идти в пике. Но изменилось все, в один лишь краткий день. Когда одна изящная особа, пыталась сопоставить исходящие порывы, да так и не смогла найти ответ всего лишь на один вопрос: «Как именно подобное возможно?». О да, Она повторно вопрошает их обоих. Задав вопрос, она услышала от них ответ…

Который, впрочем, не утихомирил пламя, что билось у нее в душе. Она металась словно мотылек на огоньки, являвшие себя короткими всполохами. И только лишь ей показалось, что столь разносторонний перед нею человек, ведь сочетаются в нем ум и юмор, чувства и гармония. Как тут же находился у нее иной ответ. Он был так ярок и так интересен, как будто просто идеальный человек.

И вот метаясь между двух огней так безрассудно, пришло однажды осознание ей. Что сердце побороло все и в том числе рассудок. Она так растеряла свое ощущение мира, что не могла понять: «Как жить теперь могла она иначе?» И вот влюбившись без оглядки в человека, который состоял из двух людей — она ждала его ответных действий. Но как от цельного и идеального творца. И пусть один из братьев от нее был без ума, второй же оставаясь верным своему рассудку, все как и прежде, для него твердил…

— Ну что за вздор мой милый братец? Не можем мы себе позволить раскрывать секрет. Ведь все узнают нашу ложь и отрекутся в миг от нас же. Ты сам в один момент лишишься своей славы, к которой ты так долго шел. Что за безумие и жажда? Ведь если ты расскажешь всем, что я и ты — два разных человека… То ведь получится что обманул я тех, кто выбрал путь мой истины и знаний… И если отношение ко мне твоих людей мне безразлично, то мне теперь есть что терять.

— Да что ты потеряешь брат? Ведь если даже всем Она расскажет правду, то что же потеряешь ты? Те кто пошел с тобой, они не платят даже. Они всего лишь те, с кем ты сегодня говоришь, которые подобны паразитам. Питаются твоими мыслями, что вкладываешь ты в картины и конечно в них. Но ты пойми же наконец, что над собой теперь я точно уж не властен. Она мне нравится, хочу быть с ней и только.

— Те люди, что отправились со мной и вверили мне души — ценнее для меня любых монет.

— Да в чем же не пойму я как и прежде ужас? Ну выяснится пусть, что я прикрывшись именем твоим, представил миру все твоё искусство. Что дальше то случится? С чего им отрекаться от тебя? Ведь ты как прежде будешь тем, кто все картины те нарисовал.

— Доверие так сложно заслужить … Особенно у тех людей, кто ищет ценности иные. И объясни-ка братец мне такой момент — как может верить человек в мои слова о ценностях, что деньги не для меня и творческой натуры так не важны? Ведь все, что ты давал мне от продаж, я раздавал всем мастерским, что так нуждаются в поддержке. Но часть тех денег оставалась у тебя, а ты как не крути, моя семья и я не стану лгать об этом. Доверие ко мне исчезнет в миг и рухнут все мои надежды.

— Да будет ли кому-то дело до монет, что я забрал себе? Ведь это я украл и говорю всем твоё имя. Ведь только я лгал, чтобы найти как можно больше почитателей твоего творчества и что важнее – тех кто мог его купить. Так почему же ты остался тут виновным?

— Раз я позволил это все тебе, то значит я был к этому причастен. И сколько бы ты не говорил обратное, сколь долго ты не убеждал других — исход один. Нельзя сказать, что не имел к обману я такому отношения. И все это убьёт ростки, что только дали свои всходы. Я не готов к такому, только не сейчас…

— Но я хочу быть с Ней, я так хочу быть просто рядом…

— И как ты объяснишь, что дома у тебя нет ни одной малюсенькой картинки? Что не рисуешь ты при Ней? Пусть научился ты рассказывать всем скрытый смысл, чтоб лучше все картины продавать, но ведь, как прежде ты не видишь все глубины. Как будешь говорить ты с ней о тонкостях искусства? Ведь братец мой хоть я тебя люблю, профан ты в написании картины.

— Об этом и хочу тебя я попросить. Придумал я как говорить с Ней, придумал я и свой ответ на счет картин. Для нас с тобой все остается, как и прежде. Живу в своей квартире я, но, если мне захочется творить… Тогда иду я в мастерскую, в которой прям сейчас живешь лишь ты. А объяснить свою холодность, смогу я тем, что если занят я искусством, то погружаюсь сильно я в него. Что не способен я на проявления всякой ласки.

— Сказать ты хочешь, что мне нужно принимать Ее? Но это столько неудобств, к тому же вдруг решите приезжать сюда внезапно? Что если не успею я уйти? Так много притянул за уши, к тому же вдруг найду я тоже выход своей страсти? Что делать нам тогда?

— Тогда придумаю еще я что-нибудь, но позже. Пойми мой брат, Она ведь та, кто мне так сильно нужен. Ты говорил с Ней, ты же понимаешь почему?

— Ее я видел, это правда. Но для меня в ней нет ну совершенно ничего, что мог бы я назвать поистине прекрасным. Она ленива и в голове Ее, не горсточка проблем… Она порочна, может быть и даже лжива. Я вижу ложь, что обернулась верой для Нее. Ведь должен быть ты чуточку мудрее. Ведь вьет Она веревки из тебя, ну разве ты не видишь? Ты слишком много Ей внимания уделяешь и не заметил кучи дополнительных проблем. Я говорю тебе, Ее искра не превратится в пламя. Она сама не знает, может ли Она чего-нибудь хотеть. И вот еще. Ты не заметил разве? Как что? Как увлекают и манят мои картины? Ей вовсе ты не интересен, как Ей скорей всего не нужен был и я. В тебе Она лишь видит идеал тот, которым ты не можешь стать в уединении. Ведь понимаешь ты и сам, что в жизни трудно встретить сочетание из творчества и красноречия. Твой юмор, твои чувства — Ей важны, не буду спорить, но только в совокупности с моим искусством. А раз все так, то ты пожалуй, не сможешь абсолютно честным с нею быть.

— Пусть человек не в состоянии раскрыться. Но может статься, что нелюдю подобное с руки.

— Быть нелюдем, ты обезумел? Как нелюдь станет у тебя решением?

— Не буду я рассказывать о том, что сочетается во мне два человека. Я буду для Нее и инь, и ян. Балансом идеальным буду я, в котором Она ищет так отраду. И пусть тебя я не просил писать картины на продажу, а рисовать лишь для себя… Сейчас прошу тебя я рисовать, картины временами, которые я мог бы только Ей лишь посвятить.

— Брат мой, я сам словам своим не верю. Но если ты так хочешь испытать судьбу, я помогу тебе всем тем, чем я смогу лишь. Но я прошу, обдумай только все как должно. Она не идеальна, даже больше. Она лишь хочет для тебя казаться равной. Но только все это та ложь, которой Она верит до поры. Пока не разобьется от того, что все Ее слова, легко так будут расходиться с делом. И пусть Она сегодня искренне так верит, что вся любовь, которую скопила — открыта только для тебя. Тебя как человека, а не искусства покровителя или творца. Я говорю, в Ней множество пороков. И только лишь вот эта просьба от тебя, мне говорит — Она лишь жаждет, быть запечатленною в искусстве. Быть может вскоре возжелает обладать вниманием и искусством в полной мере и ты будешь Ей лишь посвящать. Но ты же понимаешь, не смогу я. Не откажусь от чистого полета мыслей. Ведь есть пусть не огромное количество людей, которым буду посвящать свои картины, как не желала бы она иного.

— Ты плохо разглядел ее, поверь мне. Она прекрасна словно ангел во плоти. К тому же все твои слова всегда предвзяты, когда был хоть единый раз, где все твои слова хвалили бы другого человека? Ты вечно видишь в людях только грязь, хотя сейчас не буду спорить с этой мыслью.

— Я вижу в людях все. Что жаждут они скрыть и то что не сокрыто взору.

— Брат, не кажется тебе, что увлеклись в своих словесных выкрутасах? Мы можем просто говорить?

— Звучало ведь вполне не плохо… Так быстро перестроиться, я точно не смогу. Едва лишь захожу я в этот ритм и все слова лишь рифмой льются. Но только есть ли смысл продолжать? Она очарована тобой это верно, но нужен ли ты ей на самом деле? Да-да, я понимаю, что слышишь от Нее слова лишь ласки. Но вдумайся ты хоть на миг, Она разрушит все твои старания. Ты обозлишься рано или поздно, а мне же она будет не нужна. Так стоит ли в котле этом вообще вариться?

— Но я люблю Ее, ты понимаешь? И вроде бы я даже понимаю все о чем ты говоришь. Но перед Ней я полностью бессилен. Ну разумеется, ей нравится, когда ты говоришь свою умудренную лабуду. Но говори ты только это, то так же не привлек бы ты внимание. Ей нравится мой юмор, Ей нравятся моя любовь и все же не хватает мне таланта, чтоб чувства те в картинах отразить. Твои картины без сомненья, увековечивают на века. Ведь это не работа, душа и чувства вот чего так много в них. Мне нужно только время, чтобы Она сошлась со мной поближе. Узнав меня, таким как я живу в быту, Она со временем забудет. Что я, ну, то есть ты, еще творец.

— Безумие и только, но обещаю я тебе помочь во всем. Однако неизвестно сколько лет спустя, ты еще ты припомнишь все мои предостережения. Ведь человек не может измениться. «Хотелось бы… Все эти если бы да кабы… Но только лишь на деле, я не вижу изменений». Ты только обожжешься и считаю, может быть ты принесешь проблем обоим нашим душам.

— Она изящна, грациозна, а эти локоны Ее волос. Я знаю, что влюбился с первой встречи, но все же я не враг себе. И если это хоть когда-нибудь тебе доставит множество хлопот, я расскажу Ей правду, все как есть. И даже если вдруг Она захочет рассказать другим об этом, исчезну я прям в тот же миг. А так как ты к Ней не испытываешь даже капли жажды, то думаю тебе Она не сможет навредить.

— Но это будет равносильно смерти. Ведь для Нее тогда ты будешь мертв. Не слишком ли жестоко?

— Я буду мертв и так в душе. Но все же я надеюсь, даже верю — что никогда, Она не скажет нет. Что буду я всегда Ей важен, хоть буду даже я обыкновенный человек.

— Все это сложно так, быть может выпьем? Уже ведь все равно так поздно, чтоб ужать домой среди ночи.

— Не откажу тебе я никогда. Особенно учитывая то, что несмотря на все мои заскоки терпеть меня ты продолжаешь.

— С тобой безумцы мы, пускай и каждый по-своему. Что будем пить? Вино? Я думаю, что все равно ты не найдешь чего-то крепче.

— Вино, конечно, не люблю я крепкие напитки.

— Тогда есть белое вино и разумеется оценишь его сладость.

— Как хорошо, что ты мой брат. А то бы предложил сейчас мне кто сухое пойло и мне пришлось бы улыбаться, через скрип зубов.

— По-прежнему, не можешь даже прикасаться к этим винам?

— По-прежнему считаю, что перед казнью только это можно подавать.

— И почему ты захотел возиться только с тем что я рисую? Ведь ты умеешь так изящно юморить?

— Тогда бы не нашел себе я вечно пару. А я как видишь, удовольствие свое искал пускай и долго, но все же я его обрел. А юмор редко кто оценит в полной мере, ведь в большинстве своем ты просто клоун. И даже если будешь говорить серьезно, то смехом, как и прежде будет их ответ. Ведь потому так много грустных клоунов, которые на публике так мастерски, изящно вызывают смех. Но только лишь, задвинет занавес ужасный день, как раскрывается их искренняя суть.

— Опять ты за свое, но многие ведь, как ты сам мне говорил – лишь собирают окружение. Затем, когда оно взросло и дало всходы, ты можешь начать и вкладывать в свои слова.

— Все так, да только говори слова, что искренни или на тему что имеет смысл. Чтоб оказать влияние на массы, то важно большинство. Но большинство людей интересует только развлечение. Причем когда оно наиграно и глупо, то сможет охватить весь белый свет. Твоё искусство — это исключение, сейчас оно так популярно и многим хочется им обладать. Но только лишь уляжется шумиха, как все забудут про тебя в один лишь миг. И то как был ты гениален, и то какое было у тебя изящество мазка… Все это станет просто пылью. Ведь вся шумиха что сейчас, это лишь повод показать свой статус. И это все не так и важно, скажи мне сам, ты видел сколько человек познало гений твоего искусства? Но сколько приняло его и поняло? Людей примкнувших меньше сотни полагаю, верно?

— Ты прав, осмысленных не так уж много. Но все же я нашел их с помощью твоей, так почему бы не найти тебе таким же образом, но только лишь уже своих людей?

— Мне не нужны теперь другие люди, я жажду только Ей лишь обладать. Я вверил все что есть во мне, в Ее ладони и буду лишь на милость уповать.

— Ох братец, как же безнадежно. Твои осколки я потом не соберу, но видимо сколь долго бы я не убеждал тебя, то будет все напрасно. Но я прошу не отдавай Ей все, оставь хоть что-нибудь чтоб не исчезнут. Ведь если прав я окажусь, то ты в порыве апатичном, не ровен час и сделаешь чего с собой.

— Давай оставим все баллады. Я понимаю все о чем ты говоришь, но видимо я не могу иначе. Ведь если не вложить, что есть в свою любовь, то на кой черт тогда вообще нам жить?

— Так я и говорю, что все это напрасно. Я только за тебя переживаю и очень не хочу, чтоб по итогу ты страдал.

— Но я уже страдаю от разлуки с Ней и ничего поделать не могу с собой.

ОНА

Шли дни, неделями сменяемые. С тех пор сменилось много декораций, но не менялась только, как и прежде суть. Теперь уже нельзя в истории мне говорить лишь только о двоих. Ведь сколь бы скользкими не были их идеи, не раскусила их отличия Она. Она, что стала одному из них любимой, в то время, как второй творил и был влюблен в искусство. Но только лишь порой, все становилось сложно. Ведь сколь бы ни был творчеством одарен человек, характером столь сильно измениться было невозможно. Она считала, что лед и даже отстранённость, лишь следствие того, что увлеченность человека – порою может поглотить его всего.

И вроде бы казалось, что не важно, ведь временами, дарит он свое искусство только Ей. Да так он одаряет Ее лаской, что отступали в миг сомнения на время. Но что-то не давало Ей покоя. Ведь видя, как творит любимый человек – Она как будто улетала в небо, но столь же скоро падала в огонь. Ведь сковывало Ее душу, холод с огорчением, того кто в сей момент так сильно отрешен. И пусть все причиняло боль и не давало никакого счастья, Она летела вновь и вновь, к костру его искусства.

— Пожалуйста, хочу я понимать все твои мысли. Когда творишь, ты словно совершенно не знакомый и в то же время столь родной. Как только ты берешь одну из кистей в руку, то словно бы лишь только ждешь, когда оставлю я тебя в покое. Но только лишь когда я нахожусь вот тут. Когда я вижу, как водишь своей кистью – я понимаю, что способен ты открыть мне тайны.

— Чего? Какие тайны, ты о чем? Ну я же говорил, что так я отвлекаюсь, мне нужно единение с собой, чтобы творить.

— Вот именно такой подход меня смущает. Как будто ты не хочешь говорить со мной. Хотя пускай я и не понимаю, но чувствую, что знаешь в полной мере ты, о чем я говорю. Однако все равно ты продолжаешь, пытаться уходить от темы, что я говорю

— Ну что скрывать я в мастерской своей могу? Я лишь художник, не философ. Какие тайны я тебе могу открыть?

— Ты говоришь, но чувствую я фальшь. И может быть всего лишь я сошла с ума, но не могу я чувствовать иначе. И даже если ты решишь, что я словно пиявка, но сколько времени бы не прошло, не стану я свои попытки оставлять пробраться в твои мысли.

— Я не пойму тебя, зачем выдумываешь ты себе проблемы там, где нет их? Я ведь всего лишь попросту прошу дать мне возможность, творить в уединении и тишине. Быть лишь наедине, хоть иногда, ну разве это так ужасно?

— Ужасно то, что ты словно бы другой человек. Ты какой-то бездушный, что ли, но быть при этом настолько нежным, заботливым и чувственным. И чувствую нутром, хоть и не понимаю, как это возможно – ты делаешь все это осознанно и в полной мере. Но так не может быть, не смог бы так ни один человек в мире. Разве только…

— Ну что еще? Что ты придумала себе опять?

— Быть может только если ты не человек.

— И кто же я тогда? Стул может?

— Не человек, а нечто совершенно иное. И раз ты ерничаешь, то я лишь укрепилась в своих мыслях. Не понимаю, для чего ты поступаешь так… Я не богата, я не знаменита… Не понимаю я зачем, но ты как будто создал для меня в себе другого человека. Как будто он был создан только для меня. Но цель мне, как и прежде не ясна.

— О чем ты? Создал я другого человека?

— Скажи мне просто кто ты? Поверю я скорее в то, что ты вампир, бессмертный гуру или хотя бы божество. Но умоляю я, не говори что ты обыкновенный. Скажи мне правду, сколь бы странной она не казалась.

— Ты издеваешься? Вопрос твой выбора не оставляет мне. Я должен либо согласиться на любой твой вымысел, иначе ты не согласилась бы со мной.

—  Увиливаешь вновь… А знаешь, в прочем ничего не говори. Возможно это просто невозможно объяснить или же быть может просто слишком я глупа…

— Я вовсе не считаю тебя глупой.

— Быть может так, но правды то я все равно при этом не услышу? Да будет так, быть может время даст ответы мне, а может нет…

Скользящее время

Судьба коварная подруга. Едва сменилась у небес дождливая капель и припорошила едва лишь снегом пару улиц, так вновь Она стучится в дверь. Та дверь, которая скрывает тайну. В которой есть всего один художник и творец. Сомнения, что долго так терзали душу, догадки, что не давали Ей спокойно спать. Все это слишком сложно, чтоб можно было правдою назвать. Но как сказать, что милый ее сердцу, не тот каков он с ней всегда. Что важен ей теперь тот гений, что извергает свои чувства на холстах. Необъяснимо притяжение, к тому, кто леденящим взглядом, уничтожает всякий свет.

А в то же время, оба брата. Не знали, как теперь им быть? Который жаждал славы и любви Ее – не мог исправиться в своих привычках. Как мог он себя в миг единый изменить? Он не был никогда един с искусством и стать таким как брат, не мог он тоже. Другому же из братьев, Ее любовь казалась скучной. Ведь создает своем присутствием она, такое множество помех. Но обещание свое сдержать намерен он был несомненно, хотя судьба решила сделать новый поворот.

— Привет мой братец, мы не виделись так долго… Пришел к тебе, чтобы спросить.

— Ты тут? Но вдруг Она придет…

— Как раз пришел я именно поэтому вопросу. Я так устал… Держать Ее я больше не могу. Ее искра ко мне угасла, как и предрек ты это так давно. Но не подумай только, что повинен ты был в этом. Нет-нет, я лишь хотел забрать себе кусочек счастья. И пусть осталось мне не так уж много, со мной остались в сердце все моменты счастья. Но больше продолжаться так не может. Я мучаю тебя, Ее, себя.

— Постой, ну быть может все еще вернется в русло? Давай сменю я мастерскую, а ты Ей запрети туда ходить.

— Нет брат, все дело в том, что больше я такой – не нужен. Ей нужен только свет, которым ты сияешь. Она мне говорит, что будет ждать… Когда я буду с нею настоящий, а как ты понимаешь это фальшь. И потому возможно будет только проще… Да точно будет легче Ей с тобой. Как только город я покину этот, смирившись с новою своей судьбой.

— Что ты несешь за чушь? Как это будет легче без тебя мне? И почему решил, что этим ты услугу Ей окажешь?

— Не нужен Ей я, слышишь? Плевать ей на любой мой юмор, чувства и любовь. Она откажется легко от всех излишеств, но только чтобы быть с тобой. Тебе так проще будет с ней расстаться, ведь ничего ты не испытываешь к ней. А я сказать Ей слов… Сказать я не смогу, что больше не могу я оставаться. Мне кажется меня не будет даже если, то вскоре позабудет она все. Она решит, что это ты лишь притворялся, быть может было важно было лишь общение с тобой.

— Но ты любил Ее, как говорить подобное ты можешь?

— Не только я любил Ее, но и сейчас люблю. И только лишь поэтому я говорю такое, не жить мне с ней, не сделать мне ее счастливой… Не знаю, как просить тебя мне оказать эту услугу. Я всполошил полоски на воде и вот уже прошу я их разгладить…

— Я не в восторге от твоей идеи. Но сделаю я все, что просишь ты меня.

— Важней всего не говори о Ней мне ничего. Надеюсь я, что больше ничего я не узнаю. Пока держу все только в прошлом, смогу свои я чувства обуздать.

— Я обещаю, что ни слова больше, ты не узнаешь от меня. Но что ты делать дальше хочешь?

— Мне денег хватит точно, чтобы начать совсем с нуля. Уеду я как можно дальше, сливаясь с местными людьми. Художником, я больше в жизни не представлюсь. Никто не обозлится на тебя из, тех кому ты дорог. А те с кем перестану я общаться, забудут тебя очень скоро. Творить в уюте и покое, надеюсь все, чего ты так хотел.

— Мой милый брат, печально это расставание. Но если только так ты можешь поступить, то я склоняюсь перед твоей волей. И я прошу, за все меня простить.

— И ты меня прости за все что сделал, давай прощаться прям сейчас.

Прощание

Прощание всегда дается так не просто, всегда души осколок рвется в клочья. А что для близнеца, разлука эта значит? Представить даже ваш рассказчик бы не смог. Но для истории, что я глаголю вам, еще не может быть конца. Ведь не окончена еще беседа, что наполняется любовью, пускай и есть всего одна лишь сторона. Но не могу я так вам просто дать на все ответы, ведь не всегда есть однозначный цвет. Быть может черное и белым, важнее что оставит в сердце след.

Но хватит лишних слов и всяких ухищрений… Она идет, судьбе своей на встречу. Но что-то все же было тут не так… Ключ отворил ей дверь, в прекрасный вечер, но он не предвещал, что близится последний разговор. Последний или нет, тут роль играет только смысл. Который может быть как приговор, а может наведет на мысль…

— Я не пойму, обычно ты просил не приходить сюда. Однако вот зовешь меня ты сам, как это понимать мне?

— Я говорить с тобой хочу и здесь, ведь только тут вникаешь в мои мысли.

— Ужасно настораживает этот диалог, но продолжай, прошу я.

— Однажды верно ты подметила, что словно бы другой я человек и это точно больше правды. Нет смысла говорить нам обо всем, однако кое-что должна узнать ты. Что никогда я не любил тебя и что не полюблю тебя я после. Я понимаю, как безумно это может все звучать, ведь ты частенько слышала обратное. Ты никогда не поверишь моим словам о том, что я просто использовал тебя. Но может не имеется иного для тебя ответа. Быть может все же ты поймешь, что у меня был брат, который растворился прошлой ночью без ответа.

—  Конечно нет, ведь был всегда одним ты человеком. Сколь бы ни были похожи близнецы, сколь общего в них не было – всегда они два разных человека. Не мог ты притвориться на столь долгий срок, не допустив прокола. Сколь бы ни был ты разным для других, в тебе я видела единый остов.

— Ну пусть ты видишь это, пусть брата близнеца я не имел, но так ли это важно? Ведь я хочу сейчас и в этот лишь момент, окончить наши отношения.

— Пусть ты и говоришь так, слова пускай я эти слышу… Я знаю часть тебя всегда будет меня любить. Поэтому пусть ты прям сейчас меня покинешь, одна частичка будет скованна мной навсегда. Быть может с ней или воспоминанием, мне предстоит остаток жизни свой пройти и до конца. И это очень больно, правда… Но то, что безразлична для тебя была я это та ложь. Которую однажды ты поймешь, но по всей видимости не сегодня.

— Я не должен был задавать такой вопрос, ведь проще было бы сейчас все и окончить. Но кое-что в словах твои, покоя мне никак не даст. Ты говоришь, что понимаешь мои чувства, что знаешь то, чего не знаю даже я. Не кажется ли все это тебе лишь шуткой, да к тому же не удачной?

— Ну что ты, вовсе нет. Все потому что знаю я тебя и знаю твою тайну. Ведь не спроста все это время, я так тянулась к сердцу твоему. Ведь я всегда была с тобой и с тем, кого ты называешь братом. Но это ведь не все. Была еще я с тем кто есть ты цельный. Ведь оба вы лишь часть единого и цельного создания. Он мудр, он прекрасен, он велик. И он, и ты, и твой же братец – все это нелюдь. Который и является не всем. Ведь люди все обычно тебе верят, лишь только потому, что их фантазия скудна. Сложить картину целиком и воедино, помыслить не способен даже наш обычный люд. Но ты же сам учил других, смотреть хоть чуточку по шире. Что? Удивлен? Но ты ведь не один, кто иногда менял свое обличие. Я многому училась у тебя и многое я приняла в себя от той единой твоей сути. Теперь я вижу ясно, так как прежде не могла бы и помыслить. Быть может тоже я теперь не человек, коль я смогла понять тебя и твои мысли.

— Твои слова…

— Пожалуйста постой, еще не все сказала. Я вижу хоть и ясно, но только своим миром чувств. И в мире слов не хватит, чтобы описать их гамму… Но все же кое-что скажу еще и это сделает все наконец-то явью. Один ты виделся всегда со мной, с другим тобой я переписывалась тайно. Но это все не важно, поскольку истинная суть, что так искал ты человека, который сможет обрести свой путь. Который не останется тобой зависим. И вот теперь раскрыты карты все мои, тебя люблю я и черпаю от тебя я мудрость… Но только я надеюсь, что ты сейчас раскроешь свою цельную натуру… Ведь для меня теперь лишь только это важно…

Эпилог

Что было правдой в той истории, что ложь? Хотел бы с вами я к ответу прикоснуться, но так история тех трех, а может только двух лишь персонажей. Ведь если ты прошел со мною этот путь, мой дорогой читатель. То знаешь ты уже ответ, ответ на свой вопрос об окончании сюжета. Где правда, где тут ложь, а где тропа… Ведь для одних этот рассказ лишь фальшь, желание использовать прекрасную особу. А для других же может показаться так, что личностей сокрыто в одном теле много. Где первый брат, второй и даже любящая дама – воображения плот или болезнь, что проявляется столь многогранно. А может быть и правда в том, что человек обрел такое знание – что мир людей уже не увлекал его совсем. И для того, чтобы зерно найти средь плевел, он создал в голове своих двоих людей, которые должны были найти иного человека. Чтобы обрел он новый вид.

Вопросов породил сейчас я много, но как и прежде может быть ответ один. История окончена, не ждите моих дополнений. Я рад что смог внимание у вас привлечь. Но я прошу вас расходиться и если не понравилась история, то бросьте ее сразу в печь.

Растения.

Иллюстрация к записи диалоги сумасшедшего

Пост опубликован: 27 марта, 2019. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Диалоги сумасшедшего
Метка: , ,

Сколь много прекрасного сокрыто в цветах… Я не перестаю удивляться этому, хотя уже многие годы работаю флористом в небольшой лавчонке, что рядом с патриаршими. Я посвятил всю свою жизнь цветам, хотя мог бы множество раз сменить профессию на более прибыльную. Но работать с чем-либо кроме цветов я всегда отказывался. Слишком скучно, слишком скупо тратить свою жизнь на то, к чему не лежит душа.

Многие почему-то думают, что флорист – человек который чем-то украшает цветы, создавая из них букеты. Они искренне верят, что компоновка и формирования букета лучшая форма в которой могут себя показать цветы. Однако это не так. Цветы прекрасны сами по себе и никакие пестрые упаковки, никакие букеты не сравняться с их естественной красотой. Поэтому в моем магазине вы можете купить лишь цветы и растения, которые растут в горшках, а не которыми пытаются сразить прекрасных дам. Как же мне удается выживать спросите вы? Очень туго, но мне удается сводить концы с концами.

Однако в моем магазине вы приобретаете не просто горшок с растением. Я передаю другим людям саму философию красоты цветка. Ведь каждый цветок по-своему уникален, обладает своими ему лишь подходящими свойствами. Знаете, часто говорят, что питомцы чем-то похожи на своих хозяев. Так же и с цветами. Каждый человек, что заходит ко мне в лавку – получает цветок, больше всего ему подходящий. Причем не всегда человек суетливый, плохо ухаживает за капризным растением. В некоторых случаях именно постоянная суета, делает человека очень внимательным и чутким к растению. Оно растет благодаря заботе человека, а сам человек излечивает свои беспокойства регулярным уходом за растением.

Меня не так часто благодарят, так как не всегда могут сопоставить тот факт, что растение, которое я продал – изменило их жизнь. Может быть оно и к лучшему, я не очень люблю излишнее внимание и навязчивую настойчивость. Все должно происходить так, как происходит. Ко всему должно быть желание иначе ни одно растение вам не сможет помочь. Я говорю это опираясь лишь на факты. Ведь однажды, довольно давно я уже понадеялся, что излишняя слава принесет мне пользу. Однако, когда в мой магазин стал валиться праздный народ, со словами помогите мне изменить свою жизнь – все пошло наперекосяк.  

Отказывая тем, кто мне не нравился… Наверное, стоит пояснить, у меня не было неприязни к самим людям. Я просто не хотел отдавать в их руки свои растения. Так как понимал, для них это всего лишь игрушка. Они возьмут, чтобы попробовать. А когда растение не получит должного ухода и начнет погибать, они окончательно плюнут на это мероприятие и попытки его спасти. «Ну не получилось и ладно» — означает гибель растения. А для меня каждое растение живое и обладает своеобразной душой. Может быть не такой, как наша с вами и все же.

Так шли года и все было изо дня в день похоже. Ничего не менялось, ко мне приходили в основном те же люди. Я ел в тех же местах и гулял по тем же улицам. Но знаете что? Мне нравилась такая жизнь. Всегда нравилась, пока однажды не пришел мой срок. У всех разное представление о рае и аде, у кого-то их вообще нет. Но я считаю и как мне кажется весьма оправданно, что проживая свою жизнь в любви к чему-то, можно получить возможность продолжение этой любви. Я всегда любил растения и быть может это только мой личный рай, но я обрел свое единение с природой. Более точного названия в мире людей не существует, поэтому я говорю так. Я всю жизнь заботился и любил растения, чтобы обрести себя в ином виде, но все так же быть любящим и заботящимся.

Танец Ко-лы

Иллюстрация «Танец Ко-Лы»

Пост опубликован: 1 июня, 2018. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: , , , , ,

***

— Подайте монетку слепому старику. Подайте монетку кому не жалко и я поведаю вам невероятную историю!

— Как зовут тебя старик?

— Меня все зовут Едзи. Слышу в тебе сильный шаг, ты видимо сильный воин?

— Все верно старик. Держи монету и поведай мне историю о которой говорил.

— О, спасибо!

***

История, что я расскажу о самой прекрасной гейше по имени Ко-ла. Ее отец был великим самураем Хаттори, который верой и правдой служил своему сюзерену. И однажды сопровождал его в походе в далекие земли, где произошло ужасное. Я был слугой сюзерена, которого сопровождал Хаттори. Мы прошли долгий путь и когда уже подумывали искать место для ночлега, на нас напали какие-то дикари. Их было слишком много и нашего сюзерена не смогли бы защитить в такой суматохе. Хаттори приказал задержать их, чтобы мы смогли спасти нашего господина и повел нас глубже в лес. Мы не различали дорого, ведь для нас было главной задачей увести нашего сюзерена, как можно дальше от дикарей. Ноги налились свинцом и нам была просто необходима передышка, но едва начали пробиваться лучи рассвета. Как мы услышали шум погони. Безумный вой и гиканье за спиной придало нам сил. В какой-то момент мы выбежали к огромной стене, что уходила высоко вверх. Так бы и закончилась эта история, но Хаттори увидел чуть дальше от места где мы были, небольшой разлом в стене. И мы ринулись все к разлому.

Как только мы пересекли стену, погоня прекратилась. Дикари стояли и смотрели молча нам в след. Это сейчас я понимаю, что умереть был не такой уж и плохой вариант. Но тогда мы просто не могли понять, почему они нас отпустили. А дальше нас ждали еще более невероятные события. Мы выдохлись и больше не могли никуда идти, так что сделали привал, практически на голой земле. Я не мог обеспечить комфортным ночлегом моего сюзерена, но зато я успел во время суеты захватить с собой сумки с едой. Мы немного передохнули и перекусили, а после отправились в путь. Шли мы целых три дня, пока не вышли на ровную каменную землю. Вот тут мы ахнули. Огромные, невероятно огромные дворцы, украшенные огненными фонарями. Была поздняя ночь, но эти фонари освещали все вокруг словно днем. Мы хотели просить достойного ночлега для нашего сюзерена. Когда мы подошли к великим дверям и стали в них стучать, то ничего не произошло. Мы стали задумываться, что все это нам причудилось. Ведь таких огромных дворцов не может быть. Как вдруг двери резко распахнулись и из них вывалился, огромный, отвратительный и гогочущий великан.

Он, шатаясь во все стороны ринулся прямо в нашу сторону. Я испугался до ужаса и побежал куда глаза глядели. Хаттори побежал навстречу великану, пытаясь сразить его и тем самым защитить нашего сюзерена. Он наносил удары по ногам великану. Его стало болтать еще сильнее, пока он не запутался в ногах и не рухнул вниз. В руке великана была какая-то необычная дубина, которая выпала из его руки и придавила нашего господина. От удара из нее выскочила железная часть и стала выливаться черная жижа. В порыве гнева Хаттори запрыгнул на упавшего великана и побежал по нему. Когда он добрался до его горла, яростно воткнул свою катану в его вену и распорол ее до самых плеч. Затем он бросил свое оружие и побежал к нашему господину. Он истекал кровью и медленно умирал. Собравшись с силами, он дал последние указания своему защитнику: «Расскажи всем, что тут произошло.» Хаттори не мог поверить, что его сюзерен мертв. Он даже подумывал сделать себе сеппуку. Но он знал, что у него есть долг перед нашим господином. Он подошел к отлетевшей части этой неведомой дубины великана. Мы отчетливо узнали в этом предмете шляпу на подобии сандогаса, только она была сделана полностью из железа.

Мы взяли ее с собой и пошли в обратный путь. Вернулись к разлому в стене, но там больше не было видно дикарей. Хаттори вел меня за собой к своему дому, чтобы понять, как нам быть дальше? Нас встретила его дочь Ко-ла, которая была очень рада возвращению отца. Она накормила нас и приготовила нам ночлег. Мы спали почти целый день. Усталость и голод окончательно лишили нас сил.

***

— Так, а что же было дальше?

— А дальше история становится еще интереснее. Вот только я бедный слепой старик, дай мне еще монетку и я продолжу свой рассказ.

— Ну рассказывать истории видимо ты умеешь. Ладно держи еще монету.

— Ооо, добрый господин. Слушайте, слушайте дальше.

***

На следующее утро, я проснулся раньше Хаттори. Вышел во двор и увидел Ко-лу во всей красе. Ее волосы вороного крыла были уложены в прямоугольную прическу так, что было видно ее изящную лебединую шею. У нее было весеннее и очень яркое кимоно украшенное цветами и с длинными, глубокими белыми рукавами. Ее оби из летающих сюрикенов придавал ощущение динамики и скорости. Но самое прекрасное – это ее танец. Она держала на большем пальце нашу находку в странных землях. Изгиб ее руки скрывал тонкие грани кисти, придавая еще большую женственность ее движениям. Я присел на порожки их дома и совсем рядом с собой увидел сямисен. Взял его в руки и начал играть мелодию, что лилась прямиком из моего сердца. Она взглянула на меня слегка задумчивым взглядом и после вновь продолжила свой танец. Играя я закрыл глаза и в голове засел этот образ, кружащейся в танце Ко-лы. Ее танец настолько ускорился, что мне казалось в ее руках было куда больше железных шляпок. Когда я открыл глаза, она одела железную шляпку себе на голову. Ее ярко-красный цвет, отлично дополнял ее красоту. Я помог ей проделать в ней две небольшие дырочки, чтобы она могла продеть в них завязки. Она одела ее наголову и закрепила.

Она была прекрасна. И хотя теперь я лишен зрения, я все равно вижу ее танец. Но все прекрасное не могло длиться так долго. Хаттори был теперь Ронином и раз он выбрал жизнь, значит предал своего сюзерена. За ним прислали ниндзя, которые должны были выполнить черное дело. Никому не нужны были его объяснения и его трофей. Он приказал мне бежать и увести его дочь, как можно дальше из этих мест. Я взял Ко-лу за руку, она рвалась остаться с отцом и принять свою судьбу, но я все же утащил ее за собой. За спиной слышался звон скрестившихся катан. Мы бежали вперед и забежали в лес. Я не слышал за нами погони и потому, в какой-то момент подумал – мы оторвались. У нас теперь был только один путь, дальше в лес в неизведанные земли. Там, где мы повстречали дикарей. В городе нас наверняка будут поджидать убийцы, но идти к дикарям так же не было смысла. У нас был лишь один путь. В те самые далекие земли, где обитали великаны. Путь до разлома не составил трудностей. Ко-ла грустила по отцу, но все же смогла понять – иначе мы бы не ушли. Она спросила меня

— Едзи, куда ты ведешь меня?

— В единственное место, где нас не станут искать. В земли, где твой отец сразил великана.

— Но там же опасно? Нас там убьют, ты же не воин.

— Там у нас есть хоть, какой-то шанс выжить. Впереди земли дикарей, позади нас ждут шпионы и наемные убийцы. Мы скроемся среди гигантов, они нас и не заметят. Главное не идти к их жилищам.

— Едзи, но как же мой отец?

— Прости милая Ко-ла, но боюсь мы не сможем его взять с собой. Я не хочу тебя огорчать, но скорее всего он уже мертв. Если мы попробуем вернуться, его смерть окажется напрасной.

Я решил тогда, раз дикари боялись великанов за стеной, то лучше будет идти не лесами. Мы шли рядом с ней, в надежде. Что дикари будут опасаться приближаться к ней в принципе. Ко-ла, держалась и это придавало мне сил и уверенности. Я должен был защитить ее и обеспечить, хоть каким-то комфортом. Я понятия не имел, что могло нас ждать за той стеной. Получится ли проскочить мимо великанов или быть может как-то сосуществовать с ними. В моей сумке, с которой я никогда не расстаюсь было немного еды и воды. Этого должно было хватить на первое время, во всяком случае я так надеялся. До разлома мы дошли без приключений. Перебрались за стену и совсем скоро нашли ту самую дорогу из твердого камня. Нам нужно было какое-то, место где мы могли бы поселиться.

Но как это не удивительно, такого места найти не удалось. Тогда я придумал одно безумное и одновременно отчаянное решение. Дождаться, когда наступит поздняя ночь и пробраться в жилище великанов. Я не герой и никудышный воин. Но я должен был заботиться о Ко-ле. Так что я собрал в себе все свое мужество и решил осмотреться. Тут было несколько домов, но один из них стоял дальше остальных и был, расписан цветами. Быть может великаны не все агрессивные? Входная дверь была старая и местами потрескавшаяся. Снизу в самом углу был достаточно большой проем, чтобы я мог пролезть внутрь и осмотреться. Внутри было довольно скудное убранство, однако угрозы в этом месте не ощущалось. В дальней комнате я увидел кресло, в котором крепко спала, старая великанша. Она не казалась опасной, но я решил лучше все-таки не шуметь. Рядом с дальней комнатой была по всей видимости кухня. Я нашел там просто невероятно огромные суши на низеньком столике. Подумал, как бы туда забраться. Небольшой табурет был весь украшен резьбой. Я сначала забрался на него, а от туда до стола было рукой падать. Я отрезал довольно большой кусок лососины и собрал несколько огромных рисин. Ну хоть с чем-то повезло, подумал я и сложил все в свою сумку. Я решил зайти в последнюю комнату.

Сюда по всей видимости давно никто не заходил. Это была детская комната, в которой было довольно много различных кукол, огромных размеров. Я осматривался и тут у меня, перехватило дыхание. Я увидел небольшой домик и обрадовавшись побежал к нему. Я открыл двери и бегал из комнаты в комнату. Я думал, что тут живут такие же как мы, обычные люди. Но я ошибся, по всей видимости это была очередная игрушка великанов. Это немного расстроило меня, однако затем я вновь понял насколько мне повезло. У нас есть целый дом, в котором можно будет комфортно жить и не опасаться великанов. Я сомневаюсь, что старушка играет в домик и кукол. Скорее всего это была ее детская в давние времена. Лучше места было не найти, так что я отправился за Ко-лой.

— Едзи, что ты говоришь? Как мы можем жить с великанами? Они же разорвут нас в клочья.

— Не переживай. Та великанша совсем не страшная. Она уже старая и скорее всего вообще не заметит нас. Кроме того, нам все равно нужно где-то жить, чем-то питаться и что-то пить. А там с едой у нас не будет проблем, ты только взгляни.

— Это что лосось? А это что? Рис? Такие большие.

— Вот именно! У нас будет вдоволь еды и воды. Это лучший вариант из тех, что у нас есть.

— Тогда веди меня. Я вверяю свою жизнь в твои руки.

— Я не подведу тебя Ко-ла! Можешь рассчитывать на меня, я готов отдать жизнь за тебя.

Так мы и поселились с ней, в том домике. Великанша была очень милой пожилой женщиной. Она мало двигалась, в основном днями она читала книги, а ранним вечером она засыпала. Как я и предполагал в комнату с игрушками она не заходила. Еда и вода были в изобилии, с такими великаньими порциями это и не удивительно. Но как я уже и говорил всему однажды приходит конец.

***

— Дай угадаю старый ты прохвост, еще монетку за продолжение рассказа?

— Ну я же старый и слепой, мне ведь тоже надо, как-то жить.

— У меня складывается чувство, что ты живешь куда лучше остальных, возможно даже чем я. Но да ладно, рассказывай дальше.

***

А дальше было утро. Каждое утро мы просыпались, под пение старой великанши. Она напевала, какую-то старинную песню про любовь самурая к дочери императора. Это была трагичная история, но для нас она означала новое утро. Поначалу мы опасались, что она услышит нас. Но как оказалось она уже от старости плохо слышит. Так что я даже мог иногда играть на сямисене, а Ко-ла танцевала свой великолепный танец.

Так мы и жили, долгие годы душа в душу. Я не могу сказать, что наша жизнь была ужасна. Да мы жили в поселении великанов и днем не выходили из своей комнаты. Ночью, когда старая великанша засыпала, мы выходили в поисках еды и иногда даже выходили на ночную прогулку на улицу. С каждым днем мы все больше привыкали к такой жизни. В какой-то момент даже начали считать это место своим домом. Даже уже успели задуматься о том, чтобы завести детей. Пока в один ужасный день, ронин по прозвищу Ногицуне не явился по наши души.

Он не был человеком, все считали его демоном, что лишает жизни. Поговаривают, что однажды его господина убили, из-за оплошности других людей. Он не был виновен, но как бы ни было это сурово, император отправил за ним убийц. Но к его удивлению, те не вернулись. Тогда он сказал, что заплатит большую сумму, за голову этого ронина. Поговаривают, что самый древний клан ниндзя взялся за работу. Да только и их постигла неудача. Естественно пошли слухи, что он не человек, раз в одиночку смог расправиться со всеми охотниками за его головой. Да так расправлялся, что после никто не находил и следа. Так его и прозвали Ногицуне. Император издал указ, в котором каждый кто предоставит ночлег или помощь Ногицуне – будет лишен жизни. А если принесут его голову – получат столько же золота. Дурной он все же был человек, с черной душой. Ведь каждый убитый им человек, был поглощен вечной тьмой. Поговаривают, что внутри доспехов вообще не осталось ничего человеческого. Только лишь тьма, да демоническая маска.

Почему он явился по наши души, никто не знает. Поговаривают, что так он решил заслужить прощение императора. Но истинной цели никто не знает, кроме нас. Ведь по всей видимости искал возможность найти свою смерть. Либо сразиться с истинно достойным противником. Это сейчас я понимаю, что великан которого сразил Хаттори — был беспробудно пьян. Но и то, сражение не казалось легким. А как вспомню, что произошло… До сих пор жуть берет если честно…

***

— И чтобы, ты этакий пройдоха, смог собраться с духом, тебе нужна еще монетка, не так ли?

— Добрый господин, если бы не посеянный ужас в моей душе, я бы не просил платы. Но раз уж так сложилось, то еще одна монета сможет вернуть мне храбрость в голосе.

***

Мы с Ко-лой, вышли на прогулку под ветреной луной. Шелест огромной листвы, ни с чем не сравнимое ощущение. Я не смог бы описать словами необычность и красоту это гигантского мира. Но это был теперь наш мир, так что мы научились наслаждаться его красотой и необычностью. Мы начали считать этот мир нашим и за это жестоко поплатились. Мы привыкли что в ночной тишине, мы могли делать все что пожелаем. Однако не в этот раз. Из идзакая вышла целая компания, подвыпивших великанов. Они толкали друг друга и противно гоготали. Полная луна, давала довольно много света и видимо один из них нас заметил. У меня начался панический страх и я остолбенел. Я вообще не мог пошевелиться и видимо моя спутница тоже.

— Смотрите, какие странные штуки?

— Да это же куклы

— Неет, смотри они живые. Вот будет потеха.

Очевидно страх подстегнул меня еще сильнее, так что я схватил за руку Ко-лу и прокричав «Бежим», потянул ее за собой. Они бы все равно нас нагнали, нет никаких сомнений. Но вот наш путь преградил Ногицуне. Он стоял прямо посередине дороги преграждая нам путь, а позади нас бежали великаны. Ногицуне достал свою катану, конец его клинка уперся в каменную землю. А затем он побежал на нас. Его скорость была не человеческой это точно, а катана и вовсе выбивала искры. Я обняла Ко-лу, думая что это наш последний миг. Однако Ногицуне пробежал мимо нас. Он пришел не убивать нас, он пришел нас спасти.

Хоть душа его была и черна, но он был великим воином. Всего великанов было трое. Ногицуне ловко орудовал коротким клинком, подтягиваясь и взбирался по его ноге таким образом. Затем одним мощным и быстрым ударом рубанул катаной по сухожилиям. Так что первый нападавший не успел даже понять, как столь мелкое для него создание смогло лишить его подвижности. Второй нападавший ударил тыльной стороной ладони, так что Ногицуне отлетел и врезался в дерево. Обычный человек точно был бы уже мертв. А этот упал на колено, тряхнул головой и побежал на встречу великану, что ударил его. Великан поразился его прыти и начал пробовать затоптать сновавшую перед ним мелочь. Его попытки были довольно безуспешны. Так как Ногицуне довольно ловко уворачивался. Он мелькал под ногами великана и наносил удар за ударом. Третий великан, никак не мог помочь своему собрату. Они толкались и мешались друг другу. В какой-то момент второй, запнулся за ногу третьего и упал. Ногицуне уже бежал по его спине, чтобы успеть добраться до его горла. Он успел сделать несколько мощных ударов катаной. Прежде чем его настиг очередной удар ладонью третьего великана. На этот раз Ногицуне покатился по каменной земле, а его катана вылетела из руки и затерялась в придорожных кустах. Третий великан был в ярости, потому побежал на своего противника. Желая стереть его в порошок. Он замахнулся уже ногой на лежащего Ногицуне, но тот внезапно вскочил и избежал удара. Пока великан не успел опомниться, Ногицуне стал карабкаться по его второй ноге цепляясь коротким клинком. Это осталось его последнее оружие. Он быстро и юрко взбирался по согнутой спине великана. А когда добрался до шеи, стал наносить ему частые и короткие удары. В какой-то момент показалось, что у великана на шее не осталось живого места. Тот пошатнулся и начал падать. Ногицуне не смог удержаться и рухнул вместе с ним. Бой был окончен. Два великана были мертвы, третий был без сознания. А наш спаситель лежал неподвижно чуть поодаль от последнего нападавшего.

— Что будем делать, Едзи?

— А я почем знаю? Я боюсь его даже трогать, он же демон, вне всяких сомнений.

— Демон или нет, но он спас нас, мы должны ему помочь. Помоги мне его отнести в наш дом.

— Ко-ла, давай его лучше оставим тут. Вдруг он очнется и решит и нас за одно изрезать? Я не воин. Да и вообще, поговаривают – кто коснется демона, будет проклят. К чему нам это?

— Едзи, что ты за человек такой? Не хочешь его нести, я сама его понесу.

***

— Боже, старик я тебя ненавижу уже. Ты из меня уже почти все деньги выудил. Держи свою монету и не томи, говори дальше.

— Как скажешь, добрый господин.

***

Она в самом деле схватилась за него и попыталась тащить. Я боялся до жути этого проклятого воина. Но я видел, как мучается Ко-ла и все же решился ей помочь. Он был тяжелым, скорее всего из-за его доспехов. Но мы все же смогли его дотащить, до нашего дома. Пока тащили его по полу раздавался лязг метала и жуткий скрежет. Я думал если мы разбудим, пожилую великаншу – нам конец. Так что минуты, что мы тащили его, казались вечностью. А шум, который он издавал, казался игрой очень нервного музыканта. Когда мы занесли его в наш дом я сказал, что не хочу участвовать в остальном. Ко-ла, посмотрела на меня, как-то странно. Но я тогда не придал этому особенного значения. Старый дурак, надо было вести себя по-другому, глядишь и с глазами бы остался. Его доспехи были ужасны, они буквально вселяли ужас. Но когда Ко-ла сняла с него доспехи. Я говорю с него, но под ними оказалась девушка, с роскошными волосами словно лучи солнца. Мы очень удивились.

Мне очень запомнился тогда один момент. Ко-ла, склонилась над Ногицуне. Ее черные волосы вороного крыла, распустились во время суматохи и теперь ниспадали на золотые волосы Ногицуне. Как девушка могла попасть в самураи и тем более уничтожить столько убийц, отправленных за ней. Ко-ла увидела, что я таращусь и выгнала меня из комнаты. Так начались горькие для меня деньки. Ко-ла, только и делала, что ухаживала и лечила Ногицуне. Лекарств оказалось довольно много, у пожилой великанши было много всякого добра. Спустя 5 дней, Ногицуне очнулась. Она еще было очень слаба, однако даже в таком состоянии она пугала меня. Ее глаза. Они были цепкие, словно вонзающийся клинок. Со мной она кстати не говорила вовсе. Ни одним словом не перекинулась, зато на вопросы Ко-лы отвечала с энтузиазмом.

— Как ты себя чувствуешь Ногицуне?

— Впервые за долгие годы, действительно хорошо.

— Но как? Ты ведь сражалась с целыми тремя великанами и победила их.

— Я воин, всегда им была. Мне не в первой держать удар, за мной вечно гонялись всякие убийцы, с тех пор как я стала ронином.

— Но ведь ты не простой воин? Я вижу в тебе что-то иное, нечто большее чем человека.

— Да, когда-то я заключила сделку с демоном. Он дал мне великую силу, но за это забрал слишком большую плату. Хотя тогда я не знала, насколько это окажется огромной платой.

— Что же он потребовал от тебя?

— В том и дело, я не знаю, чего он меня лишил. Он стер это из моей памяти и теперь. Если у меня получится вспомнить, я смогу разорвать контракт. С тех пор я и хожу в поисках. Мне рассказали о том, что двое бежали в земли великанов. Это стало чем-то вроде байки, в которую мало кто верит, но рассказывают многие до сих пор. Что двое вернулись с земель великанов и после один из них вернулся с прекраснейшей из всех женщин на свете. Хоть в чем-то байки не врали, ты в самом деле прекраснейшая из всех женщин.

— Ой, спасибо. Ты меня засмущала…

— Я не знаю, что меня тянуло в эти земли. Победив великанов, это ничего не изменило бы для меня ровным счетом. Мне просто хотелось посмотреть, на эти земли. А после я увидела тебя опасности.

На мои вопросы она не отвечала, так что я вышел из комнаты. Я злился, что я заботился о Ко-ле все это время, а все почести достались этой проклятой девке.

***

— Старик, да ты сам демон! Сколько можно?

— Ну не скупись, у этой истории есть конец, а у тебя есть еще монеты.

***

Я говорил, что полюбил за это время Ко-лу? Да это же очевидно было в какой-то мере. Мы были связанны одной судьбой и у нас больше не было никого другого. Каждый прожитый с нею день стал для меня наполненным смыслом. Я служил своему господину и верил, что в этом был смысл моей жизни. Но ведь я ошибался, как никто другой. Мое истинное призвание было любить Ко-лу. Ведь она стала для меня абсолютно всем в этом и во всех других мирах. Все эти прогулки под луной, все вечера с ветром, колышущим листву – это все навсегда отпечаталось в моей душе. Ведь только когда по-настоящему любишь, наслаждаешься всеми моментами, прожитыми вместе. Хорошими и плохими, радостными и печальными. Наша с ней встреча была столь спонтанной, столь сумбурной и насыщенной, что попросту не оставалось сомнения – судьба свела нас.

Я хорошо помнил, как она лишилась отца и горевала, по нему. Я отлично помню моменты ее радости, когда я играл для нее, а она танцевала. Как мы вместе наслаждались первым ужином из огромных рисин и лососины. Как это было необычно и в то же время, очень забавно. Мы провели с ней много дней и много ночей, чтобы считать эти воспоминания не важными. Все они, каждое воспоминание были для меня смыслом моей жизни. Поэтому появление этой грязной девки Ногицуне, для меня казалось проклятием. Видимо я за то, что не уберег своего господина – я был вынужден расплачиваться, всю свою жизнь.

Ко-ла, стала меньше обращать на меня, внимание. Ее теперь интересовали лишь беседы с Ногицуне, а я был просто рядом. Я не мог покинуть и отказаться от нее. Она ведь была для меня теперь всем. Я просил ее уйти от Ногицуне со мной, снова. Как в тот день, когда она покинула свой родной дом. Это может показаться странным, но я видел внутреннюю борьбу в ней. Она в самом деле помнила те же яркие совместные дни и ночи, но не могла оторваться от нее. Ногицуне обладала какой-то властью над ней. С той самой ночи, когда мы принесли ее в дом. Я понимал, что дело не в Ко-ле, дело в Ногицуне. Поэтому, когда Ко-ла отправилась ночью за водой, я пришел к комнате Ногицуне.

— Выходи подлый демон. Не притворяйся что меня не существует. Я знаю, что ты все прекрасно слышишь.

— Ты жалкий ничтожный червь, как смеешь ты тревожить меня?

— Ты не получишь ее?

— И кто же меня остановит? Ты?

— Если придется отдать ради этого мою жизнь, я не стану раздумывать.

— Кому нужна твоя ничтожная душонка?

— Ты слышала меня Ногицуне, останется лишь один из нас. Я никогда не отпущу ее, потому что люблю всем сердцем и душой.

— Тогда я лишу тебя их.

С этими словами гадкая демонесса, легким взмахом руки вытащила свой короткий клинок. Оказывается, Ко-ла слышала, часть нашего разговора. И скорее всего, только по этой причине я все еще остался в живых. Ногицуне смутилась, но всего лишь на мгновение.

— Ко-ла, этот червяк хочет встать между нами. Ты ведь знаешь, что только я могу дать тебе достойную жизнь. Настоящую жизнь, не в этом великаньем клоповнике. Идем со мной.

— Ногицуне, но Ёдзи, я не могу оставить его. Я люблю его.

— Но ты любишь и меня Ко-ла. Не отрицай этого, ты чувствуешь и знаешь, что не сможешь отказаться от меня.

— Не могу.

— Ко-ла, о чем ты говоришь? Она же демон? Как ты можешь ее любить?

— Едзи, ты не можешь этого понять. Я чувствую, что моя любовь к ней особенная. Она ни с чем не сравнима. Это настолько непреодолимо, что даже если бы я была мотыльком и подлетев слишком близко сгорела бы едва прикоснувшись к ней — я бы все равно отправилась в полет. Я чувствую в ней невероятный свет, который ты не можешь видеть. Ведь он предназначается лишь мне. Это как идти сквозь пустыню изо льда и снега, когда силы уже начали покидать меня и я должна был превратиться в ледяную статую я увидела нежный свет. Который дал мне надежду и немного тепла, чтобы я могла идти дальше. Так этот свет обволакивал и все сильнее грел меня. Этот свет стал теперь частью меня. Я не могу отказаться от нее, потому что это означает оторвать часть себя.

— Но Ко-ла, я же люблю тебя? Я не смогу вырвать тебя из своей жизни, я буду идти за тобой куда бы ты не отправилась.

— Тогда я лишу тебя жизни мерзкий червь, Ко-ла однажды позабудет тебя.

С этими словами Ногицуне, замахнулась клинком. Ко-ла прикрыла меня собой. Я видел ужас в глазах Ногицуне, ведь она не успевала изменить траекторию удара. Клинок прошелся по ее горлу и соскочил по моим глазам. Ногицуне выронила клинок, а я казалось не чувствовал боли в глазах. Потому что боль в моей душе не могла сравниться ни с чем в этом мире.

— Я вспомнила. Вспомнила чего лишил меня демон. Он лишил меня любви. Я забыла что такое любовь. Сделка с демоном теперь разрушена, но я не успев обрести свою любовь вновь потеряла ее.

С этими словами она выхватила клинок и вонзила его себе в сердце. А я так и остался сидеть, держа голову Ко-лы у себя на руках.

Я не знаю сколько я так просидел, для меня время потеряло всякий смысл. Мне не хотелось жить, да только я так и не набрался храбрости свести счеты со своей жизнью. Я не знаю, как я смог найти выход и как, добрался в это поселение. Я посвятил всю свою оставшуюся жизнь, памяти о моей Ко-ле, рассказывая историю нашей любви. Так заканчивается эта история, но не заканчивается моя любовь к ней.

3 не полных дня искренности.

Пост опубликован: 3 мая, 2018. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: , , ,

Я резко очнулся. Яркие лучи солнца жгли мои глаза, так что я быстро нахватался зайчиков и закрыл их. Я осознал, что лежу на песке. Перевернулся и лег на живот. Сил было очень мало, так что я попытался приподняться на руках. Руки трясло от слабости, но я все же смог приподняться. Открыл глаза вновь. И увидел просторный песчаный пляж. Я не помнил кто я такой и как сюда попал. Осмотрелся по сторонам и увидел человека совсем рядом. Я плелся по пляжу с трудом перебирая ноги и периодами проваливаясь в песке. Когда я подошел, то быстро понял, что передо мной лежит девушка. Золотистые волосы были мокрыми и в песке. Знакомы мы были или нет, я не был уверен. Однако смотреть на нее мне было приятно вне всяких сомнений. Она очнулась и начала поворачиваться. Я как-то автоматически закрыл собой яркое солнце, чтобы ее глаза не пострадали как мои. Она взглянула на меня и кажется немного растерялась. Я решил, что лучше будет заговорить первым.

— Привет. Ты как себя чувствуешь?

— Если честно очень странно. Ты знаешь меня? Или где мы находимся?

— Если честно, я не помню ни как очутился тут, ни кто я такой. Надеялся, может мы знакомы? Или хотя бы ты в курсе, что тут произошло.

— А вот это уже реально пугает. Я тоже ничего не помню. Так что извини, я не то что тебя, я себя по всей видимости не знаю.

— Ну давай хотя бы раздобудем еды и воды? А там будем уже пытаться выяснить, что происходит.

— Да и с ночлегом надо определиться. Не уверена, что тут безопасно. Вдруг дикие звери или еще что?

— Я согласен. Давай только договоримся сразу не разделяться? Лучше будем держаться вместе, ты не против?

— Я тебе почему-то доверяю. Возможно мы и в самом деле знакомы. Но если во всем виноват ты…

— Согласен, я сам дам тебе меня избить.

Так мы и отправились в первое исследование места, в котором столь загадочным образом очутились. По всей видимости если это и был остров, то он был огромным. Обитаем он был или нет, мы пока не имели представления. Сейчас наиболее важно отыскать чистую питьевую воду. Мы углубились в джунгли и стали прислушиваться ко всему, что может отдаленно напоминать звуки плещущейся воды. Тут была бурная растительность, но совсем не было слышно птиц или каких-то животных. Мы бродили около трех часов, пока не наткнулись на какое-то жилище. Трудно было сказать, заброшенное оно или в нем кто-то живет. Снаружи это было похоже на нечто среднее между срубом и хибарой отшельника. Хотя конструкция все же казалась прочной и даже внушала доверие.

— Ну что зайдем?

— Сомнительное местечко, я бы даже сказала немного пугающее.

— Однако там могут быть другие люди, вода или еда. Давай я зайду первым и осмотрю дом, если будет все безопасно я позову тебя?

— А как же держаться вместе?

— Я не могу позволить себе, чтобы ты пострадала. Если вдруг что со мной случиться убегай, как можно дальше из этих мест.

— Ну уж нет, договорились вместе – значит идем вместе.

— А ты упрямая. Ладно, идем.

Мы зашли внутрь дома. Все было покрыто плотным слоем пыли и казалось заброшенным. Тут была грубо сколоченная кровать, стол и стул. Стоял какой-то сундук с тряпками, в котором хорошенько порывшись я нашел хороший и удобный нож. Я не уверен, что разбирался в оружии. Но я осмотрел его. Рукоятка была изготовлена из обычного дерева и обмотана полосками кожи. В руке он лежал удобно и казалось просто не мог выскользнуть. Никаких украшений, никакой резьбы и узоров. Лезвие было острым, а сам клинок немного невзрачным. И все же это было грозным оружием или отличным инструментом. Кажется, этот клинок обладает невероятной мощью. При своей простоте и скромности в руках умелого мастера – превращается в идеальный инструмент.

— Смотри что я нашел.

— Оружие нам не повредит. Да и вообще, если мы тут останемся на длительный период времени. Вне всяких сомнений, нам потребуется любой инструмент.

— Забавно, я почему-то тоже рассматриваю этот нож как оружие и инструмент одновременно.

— Судя по толстенному слою пыли, тут давно никто не живет. Так что я думаю можем его обжить. Сейчас конечно светит солнце, но кто знает? Будет ли и дальше погода к нам столь благосклонна.

— Согласен. Знаешь что я думаю? Если тут кто-то построил себе жилище, то скорее всего поблизости должна быть и вода. Никто бы не стал строить жилье, если бы поблизости не было бы питьевой воды.

— Дельно. Продолжим поиски воды?

— Да, идем. Мы сюда еще несомненно вернемся.

Как я и предполагал. Совсем скоро и поблизости с домом, мы нашли источник родниковой воды. Посуды у нас все равно никакой не было, чтобы набрать воды с собой. Однако это уже хоть, что-то. По крайней мере не будем умирать от жажды. Как это не удивительно, следующим этапом наших поисков оказалась еда. Тут все оказалось немного проще, совсем рядом с нашим новым домом росли бананы. На первое время конечно хватит, но долго на одних лишь бананах мы не протянем. Можно попробовать ловить рыбу или крабов, но их необходимо на чем-то готовить. Хотя, огонь нам потребуется в любом случае.

— И так, сегодняшний день оказался очень дружелюбен к нам. У нас есть нож, есть вода, какая-никакая еда. Но нужно найти способ добыть огонь. Без огня, бананы и кокосы рано или поздно кончатся. Останется только промышлять ловлей рыбы, но без огня ее нельзя будет есть. У тебя есть идеи как раздобыть огня?

— Я думаю трением мы его не добудем. Разумеется, если не будет альтернатив я конечно буду тереть палкой о палку хоть все оставшееся время. Но раз мы пока не будем мучиться от голода, то предлагаю тщательнее обыскать дом.

— Мы же уже все осмотрели в первый раз?

— Ну может на чем-то не зацепился глаз. Кроме того, мы не искали тайники. Если в твой дом может войти кто угодно, не плохо было бы припрятать самое ценное.

— Или так, или это остров, на котором нет вообще никаких других людей.

— Возможно, но дом ведь тут построен. Значит скорее всего тут кто-то есть или был. И будь я на его месте, я бы припрятала самое ценное. А что может быть самым ценным, когда ты на необитаемом острове?

— Огонь, разумеется. Однако не спеши с выводами, вполне может оказаться что это не остров или по крайней мере, он обитаем. Но ты права безусловно. Осмотрим дом еще раз, кроме того не плохо бы его привести в порядок. Скоро начнет темнеть, а я не хочу спать под открытым небом.

Мы вновь вернулись к… Видимо уже к нашему дому. Мне нравилось относительное спокойствие, с которым протекают все события. Мы не помним и не знаем ничего друг о друге. Вокруг неизвестные земли и не известно есть ли кто-то помимо нас. Не известно нужно ли нам пытаться спастись отсюда? Быть может мы сами выбрали такую жизнь? Если задумываться о таких вопросах, можно не сдвинуться с места. А я почему-то отчетливо понимал, движение — это жизнь.

— Слушай я тут подумал, не плохо было бы набрать воды про запас. Сделаем фляжки из кокосов. Как тебе идея? Да пойдем.

Мы двинулись в обратный путь к источнику воды. Когда мы уже почти подошли к нему, буквально в миг все резко изменилось. Тучи появились словно из неоткуда. Это были странные тучи: темно-бордовые и какие-то отвратительные. Они вызывали неприязнь и какое-то шевеление внутри. А затем началась череда молний, кроваво-красного цвета. Я едва успел оттолкнуть мою спутницу от особо прыткой молнии, которая ударила в то место где еще секунду назад она стояла. Я подбежал и практически подхватил ее. Она была шокирована, но не теряла самообладания. В метрах сорока, я заметил пещеру и направился бегом к ней. Моя спутница не отставала и я всячески пытался ее поторопить. Хотя разумеется в этом не было нужды. Мы укрылись внутри темной пещеры и ждали. Я иногда выглядывал, чтобы узнать, закончилась ли эта странная гроза? Все закончилось так же мгновенно, как и началось. Затем спустя какое-то мгновение из плотного покрывала бордовых туч вновь посыпали молнии. На четвертый такой всплеск молний, все закончилось, а пелена из кровавых туч начала рассеиваться.

— Ты в порядке?

— По всей видимости да, благодаря тебе. Если бы ты меня не оттолкнул я думаю, меня бы уже тут не было. Спасибо.

Продолжить

— Не будем задумываться о худшем, подожди меня тут. Я выйду осмотрюсь, вдруг какие-нибудь ветки загорелись. Чтобы мы смогли воспользоваться огнем.

— Я с тобой, не надейся от меня отвязаться.

— Хорошо, но будь осторожна.

Мы вышли и осмотрелись, местами дымились следы от ударивших в землю молний. Нам крупно повезло, как минимум потому что мы живы и невредимы. Но это не все, многие пальмы валялись от прибивших их к земле ударов молний и тихонько горели. Ветра не было, так что огонь скорее всего не должен сильно разойтись, в любом случае мы бы не смогли ничего потушить вдвоем. Так что мы продолжили двигаться по направлению к дому, с надеждой на тепло и горячую еду завтрашним днем. Я нес кусок тлеющего дерева с осторожностью, хотя особенной нужды в этом не было. Даже маленького уголька было бы достаточно, чтобы разжечь костер.

— Тебе не кажется, очень странным, что эти необычные тучи так быстро появились. Причем как быстро появились, так быстро и исчезли?

— Стараюсь решать проблемы по мере поступления. Давай хотя бы обеспечим себя теплом и едой, а там уже будем думать, что делать с этими загадочными тучами.

— Я просто задумалась, настолько ли безопасно будет находиться в том доме?

— Хм, а ведь в самом деле… Может тогда попробуем обустроить ту пещеру, что мы нашли?

— Перенесем мебель? Далековато будет.

— Хотя бы возьмем мягкую подстилку, чтоб не валяться на холодном камне.

— В любом случае камень надёжнее дерева, как показала практика.

— Тут я с тобой полностью согласен. Так давай я разожгу пока небольшой костер, сделаю факел ну или подобие такового и пойдем обратно с нашими пожитками.

— Уже нашими?

— Я думаю, прошлый хозяин этих пожитков вряд ли будет очень против.

С этими словами мы подошли к дому. Меня немного смутило, что несмотря на сильный разгром возле пещеры, тут словно бы вообще ничего не происходило. Впрочем, я быстро отвлекся от посторонних мыслей и сосредоточился на разведении костра. Не знаю почему, но я как мне кажется отработано сложил сначала маленькие щепочки, затем крупнее, после кора и затем уже пошел хворост, который находился рядом с домом. Костер разгорелся весьма и весьма быстро. Сразу появился некоторый уют. Я помог моей спутнице со сбором вещей и нашел совсем непригодную ткань. Из кокосовых шкорок, небольшой проволоки и непригодной ткани, я сделал подобие факела. Повезло, что нам не далеко идти. Из всех подручных средств, что я нашел сделать нормальный факел не представляется возможным. Вообще очень странно, с чего вдруг я умею делать факелы?

— Ты готов?

— Да мы можем выдвигаться.

— Кстати нам больше чем повезло. Я все же нашла тайник. Это немного трудно объяснить, но я как будто знала, как лучше припрятать ценное.

— Вот как? Мне тоже не совсем понятно откуда берутся мои умения. Но я думаю пока не стоит углубляться в детали, так можно и мозг сломать себе. А что было в тайнике?

— Нам больше чем повезло, там были некоторые вещи и коробок спичек.

— Великолепная новость. Вещи конечно же точно не будут лишними, прикрываться листами на веревке мне как-то вообще не улыбается. Но огонь — это наша слабость, если мы не сможем разводить огонь…

— Не продолжай, не хочу это слышать. Ты кстати помнишь куда идти?

— Да я кажется не плохо ориентируюсь на местности. Видимо очередная моя способность.

— Ну я надеюсь на это, не хотелось бы шарахаться ночью по джунглям.

— И не придется, узнаешь это место?

— А поваленные деревья, видимо мы уже почти пришли.

Оставшийся путь мы прошли молча и самое важное без приключений. День был очень насыщенным, так что нас хватило только лишь на то, чтобы разжечь костер и постелить себе ночлег. Уже была ночь, так что даже тепло от костра не очень согревало. Решили лечь рядом, чтобы было теплее. Едва нас коснулось одеяло, мы тут же заснули. Когда же мы наконец проснулись, то наступил следующий день.

Я спал очень неспокойно. Мне во сне виделись какие-то мечущиеся во все стороны образы. Это были несвязные образы. Я видел себя и мою спутницу, правда мы выглядели иначе. Понять, что именно мы делали я не мог, слишком обрывочными были ведения. А затем я ощутил сильную дрожь. В миг меня окружило тучами, которые я видел вчера. Они заволокли абсолютно все. Они были густыми и вязкими. Затем начались световые вспышки, которые отзывались болью в моем теле. Так длилось несколько минут, а затем дрожь переросла в нечто большее. Казалось я уже ощущаю ее физически всем телом. Я открыл глаза и понял, что нахожусь в той же пещере. Земля под нами дрожала не останавливаясь. А затем все стихло.

— Что это было? Ты в порядке?

— Я не уверен. Мне снился дико странный сон.

— Мне тоже. Какие-то образы тебя и меня, только ничего не понятно?

— Мы видели один и тот же сон?

— А затем были те кровавые тучи?

— Да. А после землетрясение меня разбудило.

— Думаешь это было землетрясение? Ну теория с великанами, мне показалась неправдоподобной.

— Ты случайно не был комиком?

— Очень сомневаюсь, что комики отлично ориентируются в джунглях и умеют мастерить факелы.

— Да руки у тебя растут откуда надо, в твоей «фляге» из кокоса еще есть вода?

— Да конечно, бери.

— Уф, как вкусно. Вода со вкусом кокоса. Едим кокосы. Хорошо, что я люблю кокосы. Нам надо будет еще набрать перед уходом. Мы ведь куда-то пойдем?

— Да. Нам надо исследовать эти земли. Поймем хотя бы на острове мы или нет.

Мы вышли из пещеры и тут у меня отпала челюсть… Никаких пальм. Источник питьевой воды был на месте, пещера была на месте. Но ни одной пальмы, а бурная лестная растительность совершенно нетипичная для островов. Никаких кокосов или бананов. Огромные, высокие сосновые деревья.

— Какого черта?

— Я конечно не так хорошо ориентируюсь на местности, но найду десять отличий от пальм и сосен.

— Ты же видишь тоже что и я?

— К сожалению да.

— Это невозможно. Невозможно заменить почти все вокруг за одну ночь. Надо поскорее выбираться из этого места.

— Но куда? Теперь ведь вообще не понятно где мы и что важнее, как тут оказались?

— Давай не будем паниковать? Так или иначе, но мы узнаем, что тут происходит. Хотя бы мы вместе и раз видим одинаковые сны, значит связанны чем-то.

— Веревками к примеру, когда нас поймают.

— И это я еще был комедиантом?

— Ладно, куда пойдем?

— Пойдем туда, где все началось. Если там не будет песка и воды, тогда я вообще не представляю, что нам делать.

— Как что, будем пытаться выжить. А там уже посмотрим, что из этого выйдет.

Мы отправились в сторону места где мы очнулись. Во всяком случае, мы двигались в том направлении, где это было вчера. Я не понимал, как я узнаю маршрут и направление. Я просто представлял в голове воображаемую карту этой местности. Совсем скоро мы должны были бы увидеть заброшенную постройку. Однако в том месте никаких построек не было видно.

— Вот ровно на вот этом месте должен был быть заброшенный дом.

— С чего это ты так уверен.

— Я же говорил, что хорошо понимаю эту местность. Не знаю почему и как, но именно в этом месте была… Постой-ка… Ты видишь?

— Это железо?

— Да железный люк, как в каком-то бункере.

— Так давай попробуем открыть.

— Боюсь это невозможно. Он либо открывается только изнутри, либо должна быть какая-то панель управления.

— Я ничего такого не вижу.

— Тогда давай двигаться дальше, не будем тратить время на осмотр.

— Я если честно немного побаиваюсь идти в начальную точку нашего путешествия.

— Я обещал быть с тобой, так что не оставлю тебя одну. Просто нам действительно стоит посмотреть, что там сейчас.

— Ладно, идем.

Мы шли довольно быстрым темпом. Быстрее узнаем, быстрее поймем, что происходит. Местность была горная, однако сильно крутых спусков и подъемов не было. Я посмотрел вверх. Сквозь кроны деревьев пробивалось яркое солнце. Солнце было в самом разгаре, так что мы успеем вернуться в пещеру до темноты. Я осмотрелся. Вдалеке виднелся туман, за которым уже не было видно ничего. Нужное нам место было перед туманом, а значит мы уже почти пришли. Я ожидал более жуткой картины. Впрочем, ничего позитивного.

— Там обрыв, а за ним туман.

— Причем этот обрыв повторяет контуры берега, на котором мы очнулись.

— Ты хочешь сказать, что вместо воды теперь там туман и неизвестность?

— Кроме того этот огромный обрыв, взгляни вниз.

— Я не вижу дна.

— Вот именно. Такое чувство будто нас, кто-то специально ограничил в пространстве. И за один день изменил весь ландшафт окружающего нас мира.

— Может он искусственный?

— Погоди секунду.

Я подошел к небольшому дереву и начал пытаться рубить его ножом. Спустя какое-то время и изрядно запыхавшись, я смог завалить его. Это было на вид самое обыкновенное дерево. Тогда я начал рыть землю ножом. Выкопав приличную яму в глубину, я наткнулся на корни дерева.

— Это точно настоящее дерево и земля. Такой объем деревьев и почвы убрать, а затем выставить все по новой – невозможно.

— Но какое-то же объяснение должно быть?

— Возможно, но у меня такого сейчас нет. Раз сюда нам дорога закрыта, давай тогда попробуем открыть бункер?

— Давай. Если не получится, то предлагаю сходить еще в противоположную сторону. В конце концов, если нам закрыт путь в эту сторону, может быть открыт в другую?

— У меня есть небольшие сомнения насчет длительных походов. Если изменился весь ландшафт за одну ночь… Не хотелось бы в обще заночевать под открытым небом. Пока у нас есть два стабильных места. Дом и пещера.

— Дом показывает такую себе стабильность. Как будем пытаться открыть заветную дверцу?

— Нужно найти панель управления. Хотя скорее всего нам это ничего не даст.

— Чего так пессимистично?

— Чтобы открыть дверь даже через панель управления, нам потребуется какие-то данные для входа. Ни я ни ты их точно не можем знать, я не знаю даже кто мы.

— А как должна выглядеть панель управления?

— Все что не имеет природного происхождения.

— Как вон та штуковина?

— Умница, это именно то, что нам нужно. Как ты ее только заметила?

— Пока ты говорил я задумалась и смотрела в одну точку, а потом глаз как-то зацепился.

— Это конечно здорово, но нужно вписать пароль. Что попробуем?

— Давай остров?

— Нет, не то.

— Рай?

— Тоже… Ты чувствуешь?

— Что?

— Кажется… Дьявол! Собираются вчерашние тучи! Мы не успеем до пещеры. Нужно срочно открыть этот чертов бункер.

— Вода, жизнь, смерть, бог, зло, добро…

— Нет, нет и нет. Черт тучи уже сформировались.

— Не отвлекайся, пиши.

— Изгои, мечта, спасение, любовь, молния, вспышка.

Первая молния ударила в дерево неподалеку.

— Родник, источник, лес, мир.

Череда ударов, одна из молний ударила совсем близко. Моя спутница вскрикнула от неожиданности и сказала…

— КОКОС

— Подошло? Что? Не верю…

Я стоял какое-то мгновение недоумевая, когда она одернула меня и мы побежали к открывающемуся люку. Сначала спустилась по лестнице моя спутница, а затем влетел я и на бегу захлопнул за собой многотонный люк. Несмотря на то, что нас отделяла теперь толстый слой земли и стали. Мне казалось я все равно слышу разряды и удары в землю.

— Темно. Вообще ничего не видно.

— Уж лучше так. Так где ты, дай мне руку.

— Что за приставания?

— Да ты больная! Тут темно и ничего не видно, если потеряешься я тебя могу не найти потом.

— Если будешь приставать, я закричу!

— Да сколько можно? Иди сюда уже, тут кроме нас похоже нет никого.

— Прости, видимо нервное.

— Идем по-над стенкой. Ощупывай, нужно найти дверь или еще одну панель управления.

— А если тут вообще нет света?

— Вот и узнаем.

Ощупывание показало, что мы находимся скорее всего в ровной квадратной комнате. Раз, мы ничего не смогли найти на стенах, то либо это и есть весь бункер. Что кажется очень странным. Ведь если на улице есть панель управления, значит должно быть еще какое-то оборудование.

— Давай так, стой у лестницы, а я пройдусь по всей комнате. Не может быть тут пустая комната без какого-либо оборудования.

— А что если, та штука предназначена только для открытия двери? Слишком сложная система для обеспечения безопасности голой комнаты.

— Звучит логично. Ну что там?

— Это самая обычная, пустая комната. Или тут куча потайных систем, или я ничего не понимаю.

— И какой у нас план?

— Ждем, когда заканчивается эта странная гроза и бежим назад к пещере. Если она не меняется, значит это наш дом и хоть какая-то стабильность.

— А как мы поймем, что гроза кончилась?

— Я не знаю, что это за место, но уверен, что тут есть какая-то закономерность. К примеру, красные тучи появились в то же самое время, что и в прошлый день. Я предполагаю, что тут есть четкие временные рамки. Мы проснулись примерно в то, же время что и вчера. Тучи появились в то же время, а ночью должна вновь произойти смена всего вокруг.

— Это было бы странным предположением, но тут все и так очень странное. Если все так, как ты предположил, тогда что делать будем?

— Есть у меня пара мыслей на этот счет. Одна из мыслей, нам стоит с самого пробуждения отправиться на исследование новых земель. Будем идти максимально прямо и не сворачивая. Так либо мы упремся в очередной предел, либо найдем новые стабильные точки.

— А как же тучи? Мы знаем примерное время, когда все начнется, так что уйдём заранее. Кстати, я думаю уже все закончилось и мы можем идти. Только дай я первый проверю.

Я с опаской приоткрыл люк. Как, я и предполагал, тучи исчезли. Я выбрался наружу и помог, подняться моей спутнице. У нас стало появляться хоть, какое-то понимание этого мира. Пару раз мне даже приходило в голову, что мы умерли и вот она загробная жизнь. Но я отметал в сторону такие мысли – это даже звучит глупо. Мы вернулись к нашей пещере. Я был очень рад, что она так и осталась не тронутой. От костра остались одни лишь угли, но их было достаточно, чтобы разжечь огонь снова. В голову пришла мысль, что у нас из еды остались лишь кокосы.

— У нас остались только кокосы, как думаешь? Может перед походом завтра найдем еды? Можем к примеру рыбы половить.

— Я конечно люблю рыбу, не могу без нее. Но ты видимо кое-что забыл, мы теперь в лесу.

— … Вот же… Я в самом деле забыл. Впрочем, мы не знаем, что будет завтра.

— Есть еще одна причина. Я хочу поскорее понять, что это за место. Понимаешь, я не боюсь. Что очень странно само по себе. Я не боюсь, что мы тут только вдвоем, что все меняется каждый день и тд. Я просто хочу понимать, у нас есть только этот… Не знаю, остров? Или есть мир за пределами этого таинственного места.

— Хорошо, с едой можем повременить. Нам кокосов при должном разделении хватит на неделю. Не знаю только, как мы теперь заснем этой ночью. Лучше всего было бы выспаться, так как завтра нас ждет очень долгий путь.

— Лично я, с легкостью усну… Если ты будешь рядом. Знаешь, несмотря на весь дурдом вокруг… Я правда заметила твою заботу обо мне. Но это не самое главное. Я чувствую к тебе что-то. Это необъяснимо, но ты мне как-то по-особенному дорог. И нас в самом деле связывает нечто большее чем просто злополучный остров.

— Я тебя понимаю. Я тоже испытываю к тебе нежность и желание заботиться о тебе, будто мы с тобой очень близкие люди. У нас нет прошлого или оно скрыто от нас, но я бы предложил тебе совместное будущее. И надеюсь на то, что оно будет длительным.

— Не сомневайся, так и будет. Иди ко мне, что бы не происходило завтра я останусь с тобой.

Так окончился еще один день. Который так и не дал нам ответов, зато он дал нам нечто большее. Понимание, что мы вдвоем и будем пытаться выжить чего бы нам этого, не стоило. А я предупрежу вас за ранее, цена за это единение будет огромной. Ведь следующий день обещал быть куда более напряженным.

Мы заснули далеко не сразу и все же нас вновь посетил этот сумбур из снов. Мешанина образов, в которых в этот раз я видел слезы и боль. Свои и ее. Что это могло бы значить, я понятия не имел. Но возможно в наших снах и нет никаких ответов. И вот я понял, что меня вновь начинают окутывать кровавые тучи. Первые разряды даже не отозвались болью, зато последующие, как и в первый раз терзали меня. А затем вновь эта дрожь, которая пробудила нас и которая сотрясала все, за пределами пещеры. Я поднялся и помог подняться моей спутнице.

— Ты в порядке?

— Очередные ночные кошмарные образы. Твои и мои. В этот раз печальный сон.

— Не уверен, что это сон если снится он нам обоим. Да и в целом, пока толку от них мало. Пойдем лучше взглянем, что нас ждет сегодня?

— Да, собираемся и в путь. Берем все наши припасы?

— На всякий случай возьмем всю еду и всю воду, что у нас есть. И двигаемся прямо. Но сильно далеко заходить не будем. Я предлагаю рассчитать наш путь. И если по каким-то причинам, мы так и не найдем границ. То не будем испытывать судьбу и вернемся. Соберем максимальное количество припасов, чтобы отправиться в путь с самого утра.

— Звучит как план. Вот только… Это что опять пальмы?

— И да и нет. По всей видимости это оазис. Так как тут всегда остается питьевая вода, то ничего удивительного, что она в виде оазиса. Это плохо, сегодня значит будет пустыня. Может просто переждем день? Чтобы не гореть на солнце?

— Нет. Решили сегодня значит сегодня. Намотаем себе на голову эти тряпки и давай в путь. Показывай дорогу моя путеводная звезда.

— Лучше уж быть компасом, звезда слишком женственное сравнение.

— Хорошо мой навигатор, отправляемся в путь.

— В этот раз все просто, мы идем прямо и будем надеяться, что успеем проскочить тучи или найдем какое-то укрытие по пути.

Путь и в самом деле не был сложным. Разве что, когда солнце взошло и начало жечь наши головы – мы ощутили реальные проблемы. Но мы смело шли вперед, ведь там возможно для нас отыщутся ответы. А нам просто необходима информация, чтобы все выяснить. Я контролировал запас воды, чтобы нам хватило на весь путь и еще на дорогу назад. Мне повезло с моей спутницей. Она все понимала и не хныкала о том, как хочет пить. Мы все шли, но нам не попадалось ничего кроме песчаных барханов.

— Как думаешь, тут есть что-нибудь кроме этой пустыни?

— Меня уже берут сомнения. Однако для исследования земель, так нам будет даже лучше. Если мы заметим что-то подозрительное, то у нас будет еще одна стабильная точка.

— Это конечно здорово, но с чего ты решил, что будет еще что-то. В принципе нам и так уже повезло, у нас есть целых два убежища. Или портала, или черт побери чего.

— Мы справимся. Не переживай. О, гляди, мне кажется? Или там что-то есть? Какое-то пятно?

— Либо мы вместе переели кокосов, либо это на самом деле. Идем смотреть?

— Ага.

Мы подошли поближе, чтобы рассмотреть новый объект. Это был какой-то колодец. В нем были железные прутья на подобии ступенек. До дна было далеко и что на дне не было видно. Лезть туда не очень хотелось, ведь у нас все равно нет фонаря. Можно было бы разжечь факел, но с ним было бы очень не удобно спускаться.

— Ну что скажешь?

— Не хотела бы я туда лезть.

— У нас не так много выбора. Либо мы спустимся вниз и там переждем грозу из кровавых туч. Либо нужно возвращаться. Если мы сразу пойдем дальше, нас застанет гроза в пути и там негде будет укрыться. А если пойдем назад узнаем, только о наличии какого-то колодца. Есть ли границы этих мест мы иначе не поймем.

— Тогда придется лезть вниз.

— Я опять полезу первым. Попробую снизу зажечь факел. Так мы сможем понять, есть ли там что-то на дне? А ты пока подожди меня тут, хорошо?

— Ладно, но если ты мне не ответишь я полезу за тобой. И если тебя там убьют, я тебя сама убью.

— Звучит жутенько. Пожалуй, не буду умирать.

— Лезь уже.

Спустившись в низ и нащупав ногой опору, я хорошенько попрыгал на ней, чтобы проверить надежность. После достал мой импровизированный факел и попробовал его зажечь. С первой спички зажечь не получилось, я извел целых две, прежде чем факел разгорелся. Я был на дне колодца и внимательно осмотрев его понял, что в нем так же, как и в бункере ничего нет. Тут могли поместиться человека 4, вот только зачем этот пустой колодец посреди пустыни? Да собственно пустой бункер в середине леса, с умной системой открытия дверей и абсолютной пустотой внутри. Я поднялся к своей спутнице и рассказал обо всем.

— Тоже пусто? Что же это за место такое? Каждый день все меняется, кроме этих мест. Но почему в них ничего нет?

— Ну в первый раз жилище не было пустым. Может быть в зависимости от ландшафта меняется и содержимое стабильных точек? То есть мы были в правильном месте, но в не правильное время.

— Думаешь мы путешествуем во времени?

— Это маловероятно. Скорее уж тогда во времени путешествует пещера.

— О правильно, а что если мы останемся за пределами пещеры? Она исчезнет, а мы останемся в одном из времен. Если это временные отрезки конечно.

— Вообще звучит логичным объяснение, вот только как тогда объяснить везде кровавый туман? И четкие границы от точки начала нашего путешествия?

— Хм, да о таком я не думала. Так какой у нас план сейчас.

— Ну у нас есть еще приличное количество времени. Можем походить в разные стороны от колодца осмотреться. Вдруг найдем еще что-то? Или сядем внутрь колодца и буде ждать, когда начнется гроза.

— Не люблю ждать, пойдем лучше осмотримся.

— Тогда давай двинем в ту сторону.

И мы пошли покорять очередной бархан. Мы шли довольно долго и я хотел уже предлагать возвращаться назад, чтобы успеть до начала грозы. Но вот мы увидели совсем близко странный обрыв.

— Это она?

— Скорее всего да. Дальше все опять закрывает какой-то туман. А песок кажется ссыпается вниз.

— То есть думаешь тут везде есть границы?

— Вне всяких сомнений. Но для чего они и можно ли их преодолеть, я не знаю. Нам надо возвращаться назад. У нас достаточно времени, чтобы вернуться к колодцу. Но не хотелось бы задерживаться.

— Да. Пойдем. Теперь хоть что-то становится понятным. Мы на подобии острова и процентов на 90% тут одни. Это тоже не плохо пони…

— Держись…

Под нами двинулся песок и нас стало потихоньку стягивать вниз. Я не сильно паниковал, ведь тянуло нас в противоположную сторону от обрыва. Возможно только это нас и спасло. Я не стал суетиться и спокойно подтормаживал ногами, чтобы снизить скорость спуска. Движение не было ровным. Оно было каким-то прерывистым. В какой-то момент я и вовсе затормозил. А вот моя спутница наоборот очень быстро спустилась вниз. Но на этом наши приключения не закончились. Теперь я понял почему нас потянуло вниз. Зыбучие пески, они утягивали вниз толщи песка.

— Перевернись на спину и замри.

— Меня тянет вниз!

— Не паникуй! Соберись! Перевернись на спину и не двигайся. Я постараюсь обойти воронку и подтянуть тебя, с другой стороны.

Я насколько мог неспешно, обошел зыбучие пески и начал в панике думать, как ее вытаскивать. Я стянул с себя рубашку, намотанные на голове тряпки, штаны и вообще все что у нас было в рюкзаке тряпичное и начал крепко связывать.

— Поторопись, меня продолжает затягивать.

— Держись, прошу тебя только не сдавайся. Уже почти готово. Все! Лови веревку.

— Не получается.

— Сейчас, еще раз. Поймала.

— Не спеши, веревка не очень надежная. Старайся понемногу подтягиваться. При этом старайся не сильно дергаться.

— Получается.

— Умница! Двигайся дальше и постарайся не спешить, у на все получится.

На последних узлах я протянул ей руку и помог окончательно выбраться. Мы завалились на песок и пытались отдышаться. Видимо скоро адреналин меня отпустил и я почувствовал, что песок очень горячий. Скорее всего я ожог кожу пока лежал. Мы собрались и двинулись в обратный путь.

— Сколько же мы провозились в этих песках? Нам надо поторопиться.

— Сил если честно осталось не много. У меня до сих пор ноги трусятся от обилия впечатлений за сегодня. Но ты прав, давай ускорим шаг.

— Я думаю мы в целом должны были успеть и с тем шагом которым шли, но я просто…

— Ты чего?

— Гроза начинается! Бежим!

— Но почему так рано, ты же говорил у нас есть время?

— Я не знаю, видимо в этот раз все идет не по графику.

Тучи начинали собираться. В этот раз не так быстро, но от этого не становилось проще. Я понимал, что мы не успеем добежать, как бы мы не старались. Потому я остановился и придержал мою спутницу.

— Мы не успеем, как бы не спешили.

— Ты тоже это подумал?

— Я подумал, что я не хочу провести последние минуты жизни в бегу. Я подумал, что как бы мы не спешили, нет никакого шанса успеть вернуться назад. Я подумал, что лучше будет остановиться и за все это короткое время успеть сказать тебе самое важное — я люблю тебя! И я искренне рад, что мы смогли провести с тобой хотя бы эти три не полных дня.

— Я тоже тебя люблю и ни о чем не сожалею.

В этот момент нас окутали кровавые тучи. Я держал ее за руку, когда по мне прошелся первый разряд. Я ощутил неимоверную боль и как трясет мое тело. Я прислушался к своим ощущениям. И мне показалось я слышу голоса.

— Давайте еще один, добавьте еще один шаг. Мне кажется мы наконец-то получаем какой-то результат.

Очередная вспышка боли и сокращающиеся мышцы. Глаза покрывала красная пелена. Это не был дым или тряпка, теперь я хорошо понимал, что это вспышки невыносимой боли. Впрочем, какая-то повязка на моих глазах все же была.

— Смотрите, есть реакция. Я думаю у нас наконец-то все получилось.

— Профессор Громов, но как это возможно? Ведь эту методику перестали использовать с давних, пор? Как вам удалось выбить разрешение на проведение своего исследования?

— Все потом. Снимите с него повязку. И развяжите руки, пусть протрет глаза.

С моих глаз стянули повязку. Глаза заливали пот и кровавая пелена из полопавших капилляров. Теперь понятно, что речь точно шла обо мне.

— Кто вы такие? И что тут происходит? Это вы заслали нас на тот остров?

— Полегче голубчик, не торопитесь с вопросами. Я вам все обязательно расскажу, но вам нужно немного отдохнуть.

Мне сделали укол, я даже не успел опомниться. В глазах начало плыть и я провалился в черную пелену сна. Я очнулся в какой-то комнате, где не было ничего кроме обычной кровати. Голые стены и никаких окон. Я не мог понять, что происходит и почему туман не убил нас, а перенес в какое-то новое место. Стоп где она? Я ведь не успел понять вместе ли нас сюда занесло. Я вскочил с кровати и едва не упал от головокружения. Кое-как доковыляв до двери я начал стучать.

— Выпустите меня! Откройте эту чертову дверь и отведите меня к ней!

На мое удивление, через несколько минут пришли два человека крепкого телосложения и сказали следовать за ними. Мол, профессор Громов мне все объяснит. Меня провели по узенькому коридору, где была череда каких-то дверей. Освещение если и было, то оно было очень тусклым. Меня привели в кабинет к какому-то мужику с седой жиденькой бородкой и округлыми линзами очков.

— А, вы уже очнулись? Спасибо что привели его, можете нас оставить. Присаживайтесь голубчик, разговор у нас с вами будет долгим.

— Кто вы такой и где моя спутница?

— Эм. Я профессор Громов, простите, я вас не понял, о какой спутнице идет речь?

— Я был все это время с девушкой, золотые волосы…

— Голубчик, вы лучше назовите имя или фамилию и я дам вам ответ за пару секунд. По описанию мне будет трудно понять о ком идет речь.

— Имя… Я ведь не знаю…

— Так, я кажется начинаю понимать. Давайте поговорим более детально о вас. Вы ведь не понимаете, где сейчас находитесь? Я прав?

— Да. Я не знаю.

— Это психиатрическая лечебница имени Лебединского. Вам диагностировали остро прогрессирующую шизофрению. Все началось с того, что вы говорили с кем-то и не реагировали на посторонних. Потом вы стали реже вообще двигаться только говорили сами с собой. К моменту, когда я приехал вы, не разговаривали и не принимали пищу. Вы тяжелый случай, так сказать. Я могу узнать с кем вы контактировали до момента эксперимента.

— Эксперимента?

— Да старая методика лечения шизофрении. Сейчас в прочем ее тоже применяют, но именно этот способ сочли не гуманным. Я подкорректировал сам курс лечения и как видите все сработало, вы с нами. Но все же это пока экспериментальная методика и разрешение я выбил всего лишь на двух пациентов.

— Кстати, второй пациент девушка причем с золотыми волосами. Позвольте я покажу вам фото на экране. Смотрите, вы говорили о ней?

— Да! Это она, мы были вместе с ней… Неважно проведите меня к ней.

— О, не спешите. Вы пролежали целых три месяца. Я не уверен, что вы адекватно воспринимаете окружающий мир. Если вы общались ранее с ней, то проверив вас на восприятие окружающей реальности и если это не будет вредить ей самой… В общем если все пойдет как надо, я обязательно дам вам встретиться.

— Нет профессор, поймите я обещал ей, что мы будем вместе, чтобы не произошло.

— Обещаете не буянить?

— Никакого буйства. Я не псих, даже если и был таким когда-то.

— Что ж, сделаю для вас исключение. Идемте.

Он повел меня извилистыми, все так же узкими коридорами. После нескольких поворотов, я отчаялся запоминать дорогу. Видимо сказывалась слабость и чудные процедуры профессора. Так я ему и поверил. Я не псих и чувствовал себя совершенно здоровым. Они что-то делают с нами, возможно стерли даже нашу память.

— Вот тут и располагается комната девушки, о которой вы говорите. Она еще очень слаба. Мы провели такие же процедуры с ней, как и с вами. Так что постарайтесь ее сильно не тревожить.

— Хорошо, я меньше всего хочу ей как-то навредить.

— У вас 10 минут.

Он отворил дверь и я вошел в комнату. Комната так же была без окон, но тут почему-то было светло. Видимо какие-то лампы ночники.

— Ты? Ты жив, как же я за тебя волновалась.

— Мне дали 10 минут с тобой, некий профессор Громов говорит…

— Ты не помнишь видимо? Дай я тебе все расскажу. Не верь никому из них.

— Говори, я слушаю.

— Когда они пропустили по нам разряд электричества, это не дало нам до конца завершить соединение. Они чертовы психи думают, что мы обычные шизики. Но это совершенно не так. Мы с тобой уникальны в своем роде. Ты не человек. Понимаешь? Хотя ты и выглядишь, как человек – но это не так. Я была человеком, но изменилась благодаря тебе.

— Какого… Ты понимаешь, как это все звучит?

— Да-да, только не трать сейчас время в пустую. Ты хотел объединить нас. Не физически, это невозможно конечно. Но наши сущности, души, энергия не важно должны были объединиться, чтобы стать чем-то иным. Новой формой жизни и не жизни одновременно. Будь я такой как ты, у нас бы все получилось быстро. Но пока я перестраивалась и изучала все невообразимое. Все то, что твориться в мире, в жизни, за пределами мира и жизни. Одним словом, наши тела окончательно потеряли свою силу. И все бы ничего, нам бы они не потребовались в последствии, если бы не этот придурашный профессор. Он дал по нам разряд тока и нарушил наше с тобой слияние душ. Тебе видимо досталось больше. Ты поддерживал меня пока я пропитывалась всем и ничем одновременно.

— Звучит дико, но меня это не пугает. Ладно, мне все равно что тут происходит. Скажи, как мне узнать себя снова? Что мне делать?

— Обычно я тебе задаю такие вопросы. Как же сильно тебе досталось мой милый. Подними кисть руки, поверни и протяни ее мне. Я сделаю небольшой надрез. Я сделаю то же самое и когда наши кисти рук соприкоснуться друг с другом, кровь смешается и ускорит процесс соединения. Мы вновь начнем созерцать, но уже не остров, а чистую энергию без искажения. Ты осознаешь себя, а я буду рядом с тобой. Если нам все удастся сделать быстро, то нам больше не потребуется тела. Мы сможем быть вечностью и последним мигом одновременно.

— Делай уже надрез, я знаю, что мы должны быть вместе. Где бы нам не пришлось оказаться после.

— Ваше время подошло к … Санитаров в палату номер 14! Как же я мог… Зачем я разрешил им увидеться. Скорее, прошу вас. Старый дурак, проникнуться к просьбе не стабильного пациента…

— Профессор мне жаль. Их с нами больше нет.

«Древние»

Пост опубликован: 24 марта, 2018. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: , , ,

О, я умею рассказывать отличные и интересные истории. А знаешь, как рассказ может увлекать? Однажды всего лишь начинаешь описывать место: «Вот обычная зеленая полянка, а рядом за холмиком течет буйная речушка». Но это место однажды стало чем-то большим. Ведь история, которая произошла тут — поистине невероятна. Давно еще во времена молодости моей прабабушки. По единственной тропинке, которая вела к этому месту, шла маленькая девочка в коралловом платьице. В ее косу была вплетена белая ленточка, которая сорвалась от резкого порыва ветра…

Девочка остановилась на самой вершине полянки, держа в руках мохнатого игрушечного мишку. Она повернула голову в след улетающей ленточке. На мгновение ее детские счастливые глаза, повзрослели и стали серьезными. Она не горевала, показалось что она просто повзрослела в этот момент. С детьми так бывает, когда всего за мгновение они взрослеют и перестают быть прежними. Ведь в их мир вливается нечто большее чем просто окружающий мир. Это приходит понимание… Вернуться назад уже не получится. Каждый миг проходит столь быстро, что не получается порой даже уловить его. Что уж говорить о возможности вернуться и справить событие в этом моменте.

И потому многие взрослеют, но все по-прежнему остаются детьми — которые стремятся вернуться в прошлое. Там, где они могли получить то, о чем мечтали больше всего на свете. Но вернуться в прошлое не представляется возможным, а потому они лишь мучают себя и свое окружение. Эта девочка еще не знала, ждет ли ее нечто подобное позднее. Однако сейчас, именно сейчас настал этот разлом…

Она перестала ощущать любовь своих родителей. Да в прочем она уже и не могла понять, любили ли они ее раньше. Все уже не будет, как прежде… Подумала она про себя. Как улетает эта ленточка, так улетает нечто важное. Однако ее мысли быстро убежали в другую сторону. Ведь гораздо интереснее, что же это все-таки был за мальчик? Он встретился ей на улицах их небольшого поселения. Они столкнулись с ним совершенно случайно. Он улыбнулся ей так просто и дружелюбно, что она ответила ему своей улыбкой. Затем он подарил медвежонка сказав:

«Заботься о нем и люби его. Теперь он твой, как и мое сердце. Однажды, спустя много лет мы встретимся вновь. И для того, чтобы найти тебя среди кучи живущих людей в этом мире и понадобиться этот мишка. Это самое дорогое и ценное, что есть в моей жизни.»

Это все что он сказал, а затем быстро убежал, скрывшись в проулке. Она же очень любила, эту полянку. И с самого раннего детства уходила сюда, когда ей было тяжело и когда радостно. Это место видело тысячи тысяч ее слез и миллионы миллионов улыбок. Так и в этот раз, она прибежала в первую очередь именно сюда. Спустилась ниже к одинокому дереву, стоящему посреди полянки. Могучие корни этого старого дуба, были даже на поверхности земли. Словно крепкие, мужские руки, вцепившиеся за край самой высокой скалы. Она обошла дерево кругом, поздоровалась с ним и поклонилась ему. Это был некий ритуал. Она всегда так делала, когда приходила в это место. Стояла знойная жара и лишь в тени деревьев, было так прохладно и уютно. Она села между корней, чтобы ветер не дул на нее. Обняла мишку и оперевшись спиной на «могучий торс» дерева, тихо задремала.

Проснулась она от грохота надвигающихся туч. Она не заметила, как пролетело время. Был уже поздний вечер, а мощные тучи все быстрее надвигающиеся из-за кромки леса. Превращали день в темную непроглядную ночь. Как вдруг сверкнула яркая молния. Вот раздался еще один мощный раскат грома, казалось совсем рядом. Затрещал огонь, птицы неподалеку вспорхнули и пытались скрыться. Огонь разгорался все сильнее. Она стояла словно вкопанная, так сильно напугала ее эта гроза. Крепко сжимая в руках мишку и смотря, как разгорается мощный пожар, она хлопала своими испуганными глазками. В тот самый момент на полянку выскочил огромный волк. Он был перепачкан грязью, а на правой лапе вдоль до самого брюха была огромная царапина, из которой сочилась еще свежая кровь. Он добежал до нее, так же ища укрытия под этим огромным деревом. Он рухнул у ее ног без всяких сил, окатив грязью блестящие воском черные туфельки. Лишь тогда она пришла в себя.

Волк тяжело дышал. В глазах его не было страха. Казалось он был уверен — хотя и был беспомощен в данный момент. Дождь лил со страшной силой. Но под могучими листьями старого дуба, было уютно и сухо. Она поднесла ладошки под мощный напор дождя набрала в ладошки и промыла рану на его лапе. Затем оторвала небольшой лоскуток от своего платья и тщательно перевязала его порез. Только сейчас она заметила, что волк наблюдал за каждым ее действием. Несмотря на свои раны, он мог бы растерзать любого обидчика. Но ей он по какой-то причине доверял. Она медленно отошла назад и уселась внизу корней. Стало холодать, но дождь все не прекращался. Температура резко начала падать. К этому моменту волк уже окончательно обсох, а она наоборот стала замерзать. Волк видимо ощутил это. Он подошел к ней еще не окрепшей походкой и лег на колени, укрывая собой ее ноги и живот. Она ощутила горячее тепло внутри него, словно в нем было спрятано огромное летнее солнышко, игриво пульсирующее, как потоки бурной реки.

Столько заботы и любви она ощутила в этом его жесте. Она так отвыкла от проявления нежности своих родных. Потому, ощутив даже столь небольшое проявление чувств от животного, попросту разревелась. Для нее это было гораздо страшнее всякого грома, холода и пожара. Так долго копилось это гнетущее душу чувство и вот оно нашло выход. Она обняла волка и поглаживала его по холке. В его глазах она видела мудрость, которую встретишь далеко не в каждом человеке. Возможно ей это казалось от обилия переполнявших чувств. Но быть может все что произошло сегодня, как-то связало их вместе. Дождь постепенно стихал, но ей совершенно не хотелось никуда уходить. Ей казалось, что она уже дома. Ей нравилось, то что ее окружало. Это огромное дерево, сочная зеленая полянка, чистейшая и прозрачная река, которая протекала рядом. Это был ее дом.

Ливень наконец умерил свой пыл. Край леса дымился, но уже нигде не было видно всплесков огня. Можно было уходить, но она не хотела никуда идти. Вдруг на небе проступила луна. Волк вскочил на лапы и закрутился, словно пытался поймать свой хвост. Затем сделал прыжок через спину и превратился в того самого мальчика, что повстречался ей сегодня. Его пошатнуло и он упал. Он был без сознания, а на его руке красовался шрам от пореза. Она подсела к нему ближе и положила его голову, на свои ноги. Она вновь перевязала его, но теперь уже его человеческую руку. Больше она ничего не могла для него сделать, потому она просто ждала. Довольно скоро он очнулся. Потер рукой голову и начал постепенно приходить в себя. Она с удивлением смотрела на него. Он увидел ее взгляд и теперь с не меньшим удивлением смотрел на нее.

— Привет. Наверное, так стоит начать наш разговор? Я порядком удивлена и не знаю, как реагировать.
— Да, наверное, это лучший вариант начать разговор. Привет и тебе. Я удивлен не меньше твоего. Я однажды имел не осторожность и открылся одному человеку, но увидев мое перевоплощение я был предан и едва не убит. Ведь я считал этого человека лучшим своим другом. Но ты увидела, все без подготовки. Однако все же не сбежала, осталась со мной. Как в том, так и в этом обличии. Будучи волком, я выглядел непременно страшным. Но несмотря ни на что, ты подошла и помогла мне — перевязав мою рану. А мое перевоплощение… Оно пугает порой сильнее любого дикого животного. Но не смотря и на это, ты по-прежнему тут.
— Я чувствую, что не хочу уходить никуда. Это место мой дом. Сначала я думала, что мой дом — все это место. Но теперь я поняла, что мой дом это ты. Я почувствовала в тебе столько нежности, заботы и тепла. Теперь я никогда не покину тебя.
— Но ведь ты же совсем меня не знаешь. Ты даже представить не можешь сейчас себе мир, в котором я живу.
— Да, не знаю. Но я хочу его узнать. Расскажи мне все. Научи меня всему, что знаешь сам. Тогда я буду не только с тобой, но буду и понимать тебя. Понимать каждое твое состояние души. Понимать зачем ты живешь и почему выбрал меня.
— Я расскажу и постараюсь показать тебе мой мир. Но он может быть суровым и даже страшным. Я родился очень давно. В смысле задолго до появления людей в этих землях. Мне очень много лет, по вашему исчислению больше 300. Как я стал жить среди людей? Это отдельная история, однако она совершенно не значима. Важно то, что я люблю этот лес. Люблю и оберегаю его с давних пор. Я могу обернуться любым животным, но принять облик человека, могу лишь в полную луну. Я знал, что надвигалась буря. Я чувствовал это гораздо острее чем любой зверь. Обернулся волком и побежал оповестить всех, чтобы они успели укрыться. Но не успел обернуться назад, молния застала меня на самом выходе из леса.
— Но почему ты до сих пор живешь среди людей?
— Мне было скучно, я искал себе компаньона. А когда я встретил тебя, понял, что хочу провести с тобой всю свою жизнь.
— А если бы я отказалась?
— Я бы ушел в лес навсегда.
— А если мы уйдем вместе навсегда?
— Ты правда хочешь этого?
— Меня ничто не держит в этом мире. Я хочу лишь быть с тобой.
— Тогда я покажу тебе одно место, куда еще никогда не ступала нога человека.

И вот они отправились в путь…

— Закрой пожалуйста глаза. Доверься мне, я буду вести тебя за руку. Так что ты не споткнешься и не поранишься, об ветви деревьев.
— Конечно, как скажешь.

Он взял ее за руку, а она закрыла глаза. Они шли не спешно, дорога то и дело петляла. Множество подъемов, сменялись длинными спусками. Он был очень внимателен и заботлив. Пару раз даже брал на руки и нес пока они не вышли. Она не могла объяснить, как и куда. Но она чувствовала, что атмосфера места изменилась. Он ей прошептал на ухо, что теперь можно открыть глаза. Это совсем не было похоже на тот лес, который она видела всю свою жизнь. Тут можно было встретить пролетающих и весело щебечущих, пестрых птиц. Встречались олени с роскошными ветвистыми рогами и с едва оформившимися шишечками. Совсем рядом был виден первый водопад. Лишь позднее она поняла, что он такой тут не один. С права от них была тропа для подъема в верх.

— Идем дальше. Там на самой вершине ты поймешь почему я тебя привел в это место.
— В путь. Но прежде пообещай, что мы еще вернемся сюда.
— О, с таким желание, мы непременно еще вернемся сюда. А теперь пойдем.

Они продолжили свой путь. Вот они пошли через плотный ряд деревьев на другую сторону скалы. Пока не дошли, до огромной каменной статуи. Не совсем было понятно, что это за существо. Частично человек, частично зверь. Именно зверь, не определенное животное, а как бы несколько сразу. Скульптура казалось почти живой и… И очень страшной.

— Не бойся. Эта скульптура была воздвигнута «Древними». В незапамятные времена жили «Древние». Они были едины с природой и были частью ее. Ходили легенды об их явлении. Не о рождении, а именно явлении. Однажды животным нужна была помощь и они просили высшие силы природы. Так и явились «Древние». Откуда они пришли. Кем были и почему решили помочь – увы не ясно. Но, самое главное, они могли перевоплощаться в кого угодно. Люди никогда не слышали и не знали о них, ведь те прятались в лесах среди животных. Первое время битва с животным давалась человеку тяжел. Но их новые ножи и копья дали им преимущество. «Древние» могут жить вечно. Но когда приходит время, они попросту исчезают из этого мира, неизвестно куда и зачем. Но время, когда они захотят покинуть этот мир, они выбирают сами. Точнее даже чувствуют, что их время настало. Но многие гибли в битве с людьми, так как железо может легко отнять даже их жизнь.
— Так ты будешь жить вечно? Ведь ты один из древних, верно?
— Верно. Однако есть еще одно особенность. «Древним», может стать любой человек. Он должен искренни любить этот лес. И если это истинно так, то проведя ночь возле статуи — она наделит тебя силой и вечной жизнью. Но если чувства этого человека не искренне или же, он хочет попросту заполучить вечную жизнь. Тогда статуя превратиться в дикое животное и раздерет его в клочья.
— Ты ведь часть этого леса?
— Да.
— А я люблю тебя и хочу провести с тобой всю свою жизнь. Я хочу быть частью тебя или быть с тобой единым целым. Это желание можно считать за любовь к лесу?
— Не знаю, но мне кажется в этом есть, что-то весомое.
— Тогда я хочу попробовать, как будет первая же возможность.
— Ты уверена, ведь если…
— Ничего, я верю в это. И думаю, что эта статуя мудрая и поймет, что мне важно лишь быть с тобой. А в каком виде и сколько я так проживу – не имеет значения.
— Я тоже на это надеюсь, но на всякий случай буду рядом и постараюсь тебя защитить если это потребуется.
— Надеюсь этого не потребуется.
— А сейчас найти бы, что-нибудь поесть. Проблем с едой тут нет, я могу обратиться волком и мигом поймать какую-нибудь лань или …
— О нет, отныне ты не ешь животных. Я не позволю тебе есть живых, разумных существ. Обойдемся растениями и ягодами. Так что, чтобы я больше не слышала даже об этом!
— Как скажешь, ты ради меня пошла на многое. Потому исполнить такую мелочь для меня не составит труда. Я знаю много ягодных угодий и фруктовых деревьев. Тут растут целые сады и они ухоженнее, чем у любого садовода.
— Не томи меня голодом, пойдем скорее.

Он взял ее за руку улыбнулся и буквально побежал вместе с ней. Она смеялась и бежала совсем рядом лишь иногда отставая, но он всегда сбавлял свой бег, чтобы они держались рядом. Они выбежали в роскошный, огромный сад. Тут смешивались ароматы – яблок, сливы, груши, айвы и многих других фруктов. Казалось тут было абсолютно все. Он умело карабкался по деревьям, доставая самые верхние плоды. Когда они насобирали достаточно, они приступили к трапезе.

После они решили прилечь и немного отдохнуть, ведь поход был долгим. День близился к концу. Пока еще было видно дорогу, можно было отправиться в путь. Она уже знала, куда они должны держать свой путь. Сегодня был подходящий день. Ведь статуя оживала лишь при полной луне. Древние боги всегда требовали жертву. Кто-то требовал убийство животных, кто-то людей, кому-то подавай припасы. Но в основном это были кровавые жертвы. Этому богу в жертву приносили свою человеческую жизнь. Многие хотели избежать участи прошлого и думали, принеся в жертву свою прожитую жизнь избавятся от преследующего их по пятам прошлого. Но разве может любить, тот человек, который от всего бежит? Потому в жертву отдать можно было лишь жизнь, не жалея ни о чем. Вообще не думая об этом, думая лишь о новом мире – мире леса и духов. В котором нет места печали и горю. Есть место любви и солнцу.

— Ты точно уверена? Сейчас подходящее время, но нам совершенно незачем спешить. Люди видят полную луну в течении 7 дней и потому все 7 дней подходят для встречи с судьбой. Но я спрошу еще раз, ты готова?
— Вне всяких сомнений. Я готова разделить с тобой всю свою жизнь, какой бы сложной или короткой она ни была.
— И я готов быть с тобой все отведенное мне время. А если вдруг лес тебя не примет, я уйду в след за тобой. И буду готов понести любое наказание.
— Тогда пойдем?
— Ага.

Пришли они на самую вершину, когда окончательно стемнело. Статуя стояла там же, не подавая никаких признаков жизни. Они подошли и присели на каменную плиту в ожидании, какого-то чуда. Долгое время ничего не происходило. То есть совсем ничего. Потом произошло нечто странное, слева от плиты вышел заяц. Он сел у ее подножия и стал ждать, смотря на гостей. По одному с разных сторон выходили животные – один за другим.

— Это простые животные, не обличенные вроде меня. Я не знаю, что привело их сюда, но несомненно это что-то значит.
— Самые обычные говоришь? А выглядят такими мудрыми. Кроме того, разве ты не помнишь своего перевоплощения?
— Я принес в жертву свою прошлую жизнь и потому не помню, что было до этого.
— Даже если я забуду тебя в прошлом, нет никаких сомнений, что я влюблюсь в тебя снова.

Когда все животные собрались, наконец явила первые признаки жизни статуя. Она словно задышала, осыпая слой камня. Зверье зашумело, загалдело на разный лад и так же быстро стихло, как только статуя подошла на три шага ближе к гостям леса.

— Зачем ты пришла в этот мир?
— Я хочу остаться в нем. Я полюбила его обитателя, который стоит рядом. И хочу провести с ним свою жизнь. Мне нравится этот мир, нравится этот лес и я хотела бы в нем остаться. Если вы позволите.
— Мне не нравится эта затея, много людей приходило из-за любви – но она не вечна, как и их жизни. Ты заплатишь своей прошлой жизнью и позабудешь о всех моментах, что связывали тебя с твоей любовью. Люди часто путают любовь, с привязанностью.
— Решаете вы, хозяин леса. Разрешите остаться я с радостью останусь. Скажете уйти я не обижусь на вас и останусь тут по своей воле. Возможно не долго я смогу прожить и все же, я хочу быть тут. Кроме того, я не сомневаюсь в своих чувствах.
— Ты понимаешь? Сделав этот выбор, ты отречешься от своей прошлой жизни. Назад уже пути не будет.
— Я никогда не захочу вернуться, я навсегда останусь с ним.
— А я останусь с ней, в независимости от вашего ответа «Великий». Вне зависимости от места, вне зависимости от времени и обличия.
— Что ж это даже интересно, я превращу вас в волков. И так вы будете жить целых сто лет. Таков мой вердикт.
— Я согласна.
— Согласен и я.

Статуя стала издавать утробный гулкий звук. Они же стали меня свои обличия, обрастая шерстью и припадая к земле на четыре лапы…

Зебра

Пост опубликован: . Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: ,

Жила одна зебра которая очень любила звезды. Каждый день ей казался мукой и только ночью, когда выступали на небесном ковре первые звезды, она была искренне счастлива. Ведь они были так далеки и так прекрасны… Ее очень не любили в стаде, она была слишком «другой». Хотя на самом деле, они просто завидовали ей и были не достойны даже взгляда ее огромных обворожительных глаз. Она слишком устала, столько времени прошло, а она так и не приблизилась к ним ни на шаг. Однажды она шла очень долго, несколько дней, почти неделю. Но так и не дошла до небесного покрова. Она заметила, что небо стали затягивать темные и мрачные тучи, а с небес уже начали падать первые капли дождя, скрывая ее слезы о недостижимости ее мечты…

Дождь становился все сильнее и вот уже почти ничего не различить вокруг. Вот первая молния ударила вдалеке и через какие-то секунды раздался мощный гром. Сотни Цинбал и барабанов гулом раскатывались по небесному холсту. Как вдруг она увидела нечто среди туч. Это был весьма странный силуэт, птиц такого размера вовсе не бывает. И вдруг ударила еще одна молния сбив неведанное создание в низ на землю… Буквально в каких-то сотнях метров еще дымилось это нечто Она поначалу испугалась, но все же решила подойти ближе и посмотреть. Перед ней лежала… Еще одна зебра? Но он был каким-то другим. На спине были растерзанные в клочья непонятные отростки. Он был жив, но очень слаб.

Она решила спрятать его от дождя и хищников которые наверняка захотят полакомиться легкой добычей. У нее было тайное место, о нем знала только она. Над оврагом было старое могучее дерево, которое своей листвой защищало от дождя, а когда жарило солнце, то спасало своей тенью. Она тащила его к нему, не раз падая вместе с ним в грязь, но продолжала тащить к заветному месту. Его трясло от холода, а возможно и от жара, ведь высота с которой он упал, была приличной. Чтобы выровнять температуру, она легла рядом с ним.

Так она и заснула, уставшая и избитая от частых падений. Проснулась она от того, что он зашевелился. Он попытался встать, но упал вновь. Тогда она помогла ему встать, став для него опорой. Они вместе шли так к водопою, но не дойдя пары шагов он окончательно упал лишившись последних сил. Тогда она подошла к водопою, набрала воды и стала поить его. Когда он напился, то вновь уснул. Она осталась рядом. Но уже через пару часов он смог встать сам и пойти к ее убежищу не опираясь на нее. Когда они пришли, он сказал:

— Большое спасибо тебе, ты видимо спасла мою жизнь, причем неоднократно. Я правда очень благодарен тебе, ты мне очень интересна. Ведь ты особенная, ты не ходишь в стаде и глаза… Я вижу в твоих глазах нечто большее чем поиск еды, ночлега и брождения по пастбищу. Я вижу желание и вижу много боли в тебе. Что ты ищешь? Быть может я смогу тебя, как-то отблагодарить?

— Я даже не знаю, это вряд ли возможно. И я не хотела бы рассказывать свою тайну незнакомцу, ведь я испытала много боли… А что вчера было, той ночью, как ты умудрился прыгнуть так высоко? Ведь ты был высоко, словно птица.

— Я не прыгал, я летел. И хотя по оставшемуся от моих крыльев в это трудно поверить, но они у меня были. А самое главное, они отрастут вновь, мне нужно лишь немного времени.

— А каково это летать?

— Летать? Это не объяснить словами. Ты свободен, тебя ничто не держит, ты можешь коснуться облаков. Ты можешь кричать совершать невероятные кульбиты в воздухе. Но знаешь, самое главное, ты очень близок к звездам. Кажется, что ты можешь буквально коснуться их рукой. Тебе нужны лишь крылья. Полетели вместе, сама все увидишь.

— Но у меня же нет крыльев, я родилась обычной зеброй. Как я смогу без них лететь?

— Родился с ними? О нет, я всегда стремился вверх, к небесам. Я очень жаждал этого и я верил в то, что смогу взлететь. Оторваться от земли однажды и взлететь в высь. И одним утром, проснувшись я получил эти крылья, только потому, что я очень желал их. Ты тоже сможешь их отрастить, тебе лишь нужно захотеть этого.

— Я давно решила для себя это, но я не знала о том, что мы тоже можем взлететь. Теперь я конкретно знаю, чего хочу! Мы вылетаем завтра же! С первым лучом солнца у меня будут крылья!

— Тогда завтра я научу тебя летать, как не может даже сокол.

— А мы успеем, до наступления ночи?

— Я в тебе не сомневаюсь!

Утром стояли рядом, бок о бок не просто две зебры. Сами пегасы могли бы позавидовать их крыльям и расцветке. Это были поистине очаровательные создания, я бы даже сказал прекрасные. Он показал ей свое искусство полета, практически с места он сорвался в воздух. Перекрутился пару раз в небесах, а после выровнял свой полет. Он парил перемещаясь от одного воздушного слоя к другому. Ветер дул ему в лицо. Ооо, этот ветер не сравнить ни с каким другим ветром. Ветер перемен и свободы. Приземлился он так же плавно и изящно в полуметре от нее. Ее же взлет, приносил лишь последующее падение. Движения были неловкими и неуверенными, она взлетала и падала. Но каждый раз после падения она вставала вновь и вновь, ведь этой ночью ее ждала ее мечта! Ее звезды! В какой-то момент, она поняла, что может держать равновесие. Вот же он, вот он настоящий полет. Ее начало кренить, но он подержал ее, стал опорой, как она совсем недавно для него. Он помогал, направлял и давал советы и с наступлением темноты она могла уже лететь сама.

— Давай за мной!

— Еще выше?

— Да, вперед! За пены облаков.

Когда облака рассеялись, пред ними открылось чистейшее небо, ярчайших звезд. Они казались, такими близкими, как будто и правда можно было коснуться их рукой. Она прослезилась, столько времени, столько испытаний и боли. Столько лет она ждала этого… Спустя какое-то время, когда она могла говорить, он спросил.

— Ты знаешь, есть целое племя таких, как мы с тобой. Там все будут тебя понимать, они станут твоей семьей и примут тебя, без всяких проблем… И еще… Я люблю тебя…

— Ты подарил мне небо и звезды, так что я говорю тебе да…