IncubusWithLove » Метка: Человеческий разум | IncubusWithLove

IncubusWithLove

Автор современных стихотворений и историй

Метка: Человеческий разум

Человеческий разум практически безграничен. В нем сокрыты все вопросы и все ответы вселенной, а может быть чего-то большего. На что способен человеческий мозг в уникальных авторских историях IncubusWithLove — узнайте сами. Невероятные миры, фантазии, грезы и попросту частичка безумия — способны зародиться в голове одного лишь человека. Но представьте, что человеческий мозг сотворяет эти миры в действительности, только чуточку смещенной от нашей. То получается все невообразимое количество людей, которые создают бесчисленное множество миров с помощью лишь одного инструмента — Человеческого разума. IncubusWithLove любит создавать подобного рода миры, так что можете заглянуть хотя бы одним глазком на них. Вдруг после вам захочется создать свой мир.

Таинственные мини истории

Иллюстрация «Таинственные Мини истории»

Пост опубликован: 15 июня, 2020. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: , ,

— Ох, это опять ты? Девочка, ну сколько я тебе уже говорил, не стой у витрины. Ты мне всех клиентов распугиваешь. Ты пугаешь их тем, что приходишь с самого утра и стоишь тут до самого вечера.

— Но я жду одного человека. Я знаю, что он наверняка меня слышит и любит.

— Ох и глупая ты девчонка. Пойми ты что все мужчины одинаковы. Он воспользовался тобой или хотел воспользоваться – а после просто забыл про тебя. А ты, вместо того чтобы забыть его, продолжаешь приходить сюда. Ну мест разве других нет? Не водил же он тебя только сюда? Я вообще не помню тебя, почему я-то должен страдать?

— Простите, но ваш книжный магазин — это единственное место что связывало нас. По крайней мере в тот момент, он еще был… В смысле он и есть… В общем мне трудно будет это объяснить вам.

— Ох, горе мне. Хоть закрывайся и переезжай.

— Да вы не переживайте, как только он появится вновь, я обещаю что больше не доставлю вам хлопот.

— К тому времени мой магазин уже прогорит… Но раз уж я все равно не могу никак от тебя избавиться, давай я тебе хоть стул вынесу. В ногах правды нет.

— Ой, спасибо большое. Может я могу вам чем-то помочь?

— Я не знаю. Какая от тебя может быть помощь? Ты же отпугиваешь сейчас людей, а не завлекаешь.

— Так давайте я буду их завлекать? Мне ведь на самом деле тоже не очень весело тут стоят без дела. Хотите я буду кричать, что у вас лучший выбор книг в городе или только у вас, можно найти подарочное издание… А какое у вас кстати есть подарочное издание?

— О боже, нет! Никаких криков. На книги не нужны зазывалы, в классическом виде, как ты их себе представляешь. Книга это же что-то тонкое, эфемерное даже. В ней есть нечто сокровенное, а ты тут вопить на всю улицу собираешься. Нет, тут нужен более тонкий подход.

— Тогда давайте я буду читать вслух? Это же не нарушает тонкость и эфемерность, которая сокрыта в книге?

— Может быть ты и не так уж безнадежна. Тебя как хоть зовут? И сколько тебе лет девочка, надеюсь меня не оштрафуют за детский труд?

— Меня зовут Маришка и вообще-то я не такая уж и маленькая, мне 23. Хотя ваш сарказм не такая уж и новость.

— Ты поди отлично знаешь меня? Как будто живешь в моем магазине… А погоди, так и есть же, ты же отпугиваешь моих клиентов. Сама вызвалась помогать, так может возьмешься уже за работу?

— Все знают токсичного и вредного старика, что практически не следит за своей книжной лавкой. Так что я ваша последняя надежда вдохнуть жизнь в вашу лавку.

— Я вообще-то не такой уж и старый, мне всего 45.

— Опять этот сарказм. Но все же правда в ваших словах есть, так что я пожалуй начну читать. Вам надо поберечь свое сердце, а то сами понимаете, в вашем возрасте не к чему нервничать…

— Видимо мне придется еще несколько раз пожалеть о своей доброте… Начни с этого.

С этими словами он отправился внутрь магазина, а Маришка взглянула на обложку книги врученную человеком буквально сотканном из сарказма. Она никогда не читала прежде ничего подобного. Ее завлекло буквально с первых строк, но все же местами она буквально чувствовала… Это было сложно описать словами. Потаенное ощущение, того что эта мини история имела место быть в реальном мире. Хотя написанное в книге попросту было невозможно. Люди не умеют обращаться в животных, а древние статуи не могут обращаться в людей. Но все же хоть и небольшая частичка вложенного в книгу, была истинной правдой. Маришка не успела заметить, как история кончилась. Словно бы это она держала медвежонка под тем деревом.

Она решила, что упустила какую-то деталь и стала увлеченно читать снова. Каждое прочитанное слово проходило сквозь нее оставляя различные эмоции и впечатления. Но вновь по окончании мини истории она не могла понять, почему ей кажется это настолько реалистичным, несмотря на явную художественность произведения. Она читала и читала по несколько раз, пытаясь осмыслить почему ей так нравиться и близко, то что она прочла. Маришке захотелось узнать, кто автор данного произведения, но зайдя внутрь лавочки она увидела множество галдящих наперебой людей. Все чего-то требовали от лавочника, так что пришлось подождать пока народ не разойдется.

— Маришка, почему ты не предложила читать вслух раньше. Благодаря тебе, тут были просто толпы народу. Скажи честно ты ведьма? Я правда никому не расскажу.

— Никакая я не ведьма! Это все история, которую вы мне подсунули, она… Она восхитительна. Но я не нашла никаких упоминаний об авторе. Кто написал эту мини историю?

— Э-нет, я не стану выдавать свой самый ценный вклад. Ты себе представить даже не можешь, чего мне стоило уговорить дать мне хотя бы одну историю. Но с таким ажиотажем мою лавку можно спасти. И да, признаю. Без твоей помощи скорее всего такого спроса не возникло бы вовсе.

— Ну пожалуйста, расскажите мне о нем. Я обещаю, что его тайна останется вместе со мной до конца моих дней.

— А кто сказал, что это он?

— Она?

— Ну во всяком случае мы выяснили, что ты все-таки не ведьма.

— Опять этот сарказм! Это просто невозможно, все я ухожу и больше не буду читать вслух, раз вы не можете выполнить такой пустяк и рассказать, хоть что-то об авторе.

— Ну и ладно, теперь все и так расскажут о моей лавке и уникальной истории, которую можно купить только у меня.

Маришка ушла домой, а хозяин лавки еще какое-то время подсчитывал прибыль. Лавочник немного слукавил, сказав что историю можно купить у него. На самом деле у него был лишь один экземпляр данной истории. Так что все люди, что пришли сегодня и желали купить книгу – сделали лишь пред заказ. А значит сегодня ему стоило закрыться пораньше, чтобы успеть сделать нужное количество копий. Ночь была крайне тяжелой для него, так что поспать практически не получилось. Разумеется, следующий день стал настоящей обузой, так как распродав все экземпляры он едва не засыпал, сидя за стойкой.

Выглянув на улицу из окна, он увидел Маришку. Она сидела на стуле в ожидании своего чуда. Несмотря на то, что читать вслух он ее не просил, стул для нее он все же вынес. Ну не читает она историю и черт бы с ней, но видеть как она стоит каждый день за окном — было просто невыносимо для него. День сменился другим и казалось, что все вернулось на круги своя. Людей в лавке, как и прежде не было. Никто не заходил даже за той историей, с которой все началось. Пустая лавка внутри и одинокая Маришка снаружи. Лавочнику очень не нравилась идея рассказывать об авторе этой истории. Но по всей видимости у него больше не оставалось выбора.

— Маришка.

— Да? Вам нужен ваш стул?

— Ой, нет конечно. Я хотел поговорить насчет твоей помощи. Я не сторонник бесплатной работы, а завлекать людей у тебя в самом деле талант. Может быть я найму тебя? Огромное жалование не обещаю, но это хоть что-то.

— Я бы с радостью согласилась, но вы же тогда не расскажете мне про автора мини истории. А я лучше уж буду голодать, но узнаю про него все что возможно.

— Голодать?

— Ой, я не хотела вас загружать своими проблемами… Не сочтите меня богачкой, которая может позволить себе находиться тут без дела целыми днями. Меня ведь уволили с прошлой работы, так как я не появляюсь на ней. Но не переживайте я справлюсь, я уверена, что в скором времени он вновь появится возле этой лавочки и все станет как прежде.

— Ты ненормальная. Вот как пить дать ненормальная.

— А кто сейчас нормальный?

— Ну я точно нормальный. По крайней мере я не сижу под витринами магазинов.

— Да, но вы одинокий человек. Саркастично высказываетесь все время и почти все свое время проводите в книжной лавке. Особенно учитывая, что сейчас мало кто читает книги. Кино к примеру, куда популярнее книг. Я думаю, что с такими темпами писательский труд попросту исчезнет.

— Что ты такое говоришь девочка? Люди просто отвлеклись ненадолго, но едва они вновь вкусят запретный плод… Люди еще начнут читать я уверен. Может и не все, но я уверен что писательский труд не умрет. Ты ведь читала его мини истории? И что же? Смогла бы ты заменить его мини историю, каким-нибудь фильмом?

— Так все же это он. Но отвечая на ваш вопрос… Думаю эту историю я бы не смогла заменить чем-то иным.

— Ах, дьявол. Так и знал, что запутаюсь. Знаешь, как тяжело не говорить он или она, то и дело прорывается. Так что скажешь? Я найму тебя, а ты и дальше сможешь выуживать из меня понемногу информации. Обещаю, платить тебе исправно и честно. Ведь если быть совсем откровенным, то без твоего чтения в слух, ко мне перестали заходить люди.

— У меня не так много выбора сейчас в принципе, так что я с удовольствием принимаю ваше предложение.

— Ну и отлично. Я думаю к завтрашнему утру у меня будет новая история. Ведь тот автор, о котором ты так жаждешь знать — очень странный. Все истории, он приносит мне ночью. Сверток всегда имеет сопроводительное письмо в конверте ручной работы. Но больше всего меня удивляет сургучная печать. В наше время сейчас редко встретишь такой способ запечатывать письма.

— Правда? Как интересно, а почему он приходит к вам именно по ночам?

— Девочка, я тебе что справочное бюро? Сказано тебе приходит ночью и на том достаточно. Я ведь пытаюсь сохранить некоторую тайну, так что давай-давай, тебе уже пора домой. Да и мне есть чем заняться.

— Чем же это? Брюзжать? Все, ухожу-ухожу. Но, только еще раз спасибо вам за работу, я завтра постараюсь на славу.

— До завтра.

Хозяин лавки пошел закрывать двери и не оборачиваясь помахал рукой. Этот жест был крайне дружелюбным, даже можно сказать, очень душевным. Несмотря на все его протесты и брюзжания, он все же был довольно добродушным человеком. И для Маришки это оказалось, как нельзя кстати. Ее жизнь в самом деле стала гораздо более сложной, с момента как она стала торчать без дела у витрины. Неизвестно сколько бы она еще так смогла. Однако покинуть свой «пост», так же было для нее попросту невозможным. И вот возник черный занавес ночи, который сокрыл несколько важных тайн от вас мои дорогие. Прекрасное полотно звездной ночи, притягательно и маняще. И хотя оно так же безмолвно, как и десять тысяч лет назад – менее привлекательным оно не кажется. Зачем я рассказываю вам о нем? Чтобы вам было на что взглянуть, во время ожидания наступления нового утра. Совсем как в спектакле закрывается занавес, чтобы сменить декорации.

И все же я могу лишь пытаться прикоснуться к вашему сознанию, чтобы впустить некоторые краски с помощью вашего воображения. И кажется, что в наше время, это не самый качественный подход, но все же… Все же я по-прежнему считаю, что нет ничего более могущественного чем человеческая фантазия. Ничто не в силах ограничить разум человека, кроме него самого. Но вот ночной покров сменяется утренним рассветом солнца. Когда Маришка вновь пришла к двери книжной лавки, то в нетерпении ожидала новой истории. Хозяин лавки явно был доволен сегодняшним днем, так как встретил ее насвистывая какую-то мелодию.

— Доброе утро. Вы знаете, я сегодня поняла одну очень постыдную ситуацию. За все время что я вас знаю, мне так и не довелось спросить ваше имя. Я почему-то автоматически присвоила вам Хозяин лавки и даже неловко теперь спрашивать вас…

— Да? А я как-то и не задумывался даже об этом. Мне кажется я с тобой тут уже несколько лет вожусь. Но все равно с дедукцией конечно у тебя серьезные проблемы, надо будет тебе детективов дать почитать. Вывеска «Книжная лавка Петерса» тебе ничего не говорит.

— О, боже… Такой провал… В самом деле не пришло даже в голову. Так вас зовут Петерс?

— Конечно моя лавка, моё имя. Но это сейчас не так важно, ведь у меня есть новая история! И мне кажется это будет новый хит. Ну разумеется если ты продолжишь читать вслух.

— Прочту и прочту с великим удовольствием!

Маришка в самом деле очень хотела прочесть новую историю и поэтому, не раздумывая долго уселась поудобнее на свое новое рабочее место. Первые строчки захватили все ее внимание и она начала читать вслух. История словно бы обретала свою жизнь и обволакивала ее словно бы она была укутана в мягчайшую фланель. Все посторонние слова, звуки и мысли словно бы улетучились, а история оживала прямо на глазах. В этот раз история говорила о песчаном береге и загадочной ситуации, в которой оказались двое. И хотя таинственный остров, о котором шло повествование, казался очевидно не реальным… Сама история словно бы говорила об обратном. Будто кто-то был вместе с двумя героями истории. Словно бы сам рассказчик не может вас обманывать. Будто один из главных героев пережил все это на самом деле и поделился самым сокровенным в его жизни.

Интерес Маришки не угасал до самой последней строчки в этой истории. И все равно, ей показалось что она что-то упустила. Нечто сокрытое от глаз большинства людей. Словно бы в этой истории было что-то большее. И с каждым новым прочтением, она находила что-то новое для себя. Хотя казалось, что история очень простая. Что в ней нет ничего сокрытого, но Маришка словно бы своими глазами видела нечто личное. Нечто сокровенное, что дано понять далеко не каждому. На этот раз она так увлеклась историей, что не заметила как прошел весь день. Ее привел в чувства Петерс, с серьезным беспокойством на его лице.

— Маришка, с тобой точно все в порядке?

— Да, вроде бы все хорошо, а в чем дело?

— Ну тебя к черту, ты как будто в транс погрузилась. И не слышала вообще, что я говорю. Пришлось тебя растормошить, чтобы ты заметила меня.

— Ой, правда? Наверное сильно увлеклась чтением, со мной правда все хорошо. Но эта история, она же просто потрясающая!

— О, да! Еще какая потрясающая. Мою лавку едва не разгромили за весь день, в поисках экземплярчиков для себя. А это значит, что наш с тобой тандем отлично работает. Ты словно бы околдовываешь своим чтением вслух и у меня хотят раскупить все что только под руку им подвернется.

— Да нет же, я говорю про саму историю. Она потрясающая. Я не могу ее сравнивать с первой, каждая из них по-своему особенная. Но я никогда прежде не прикасалась к чему-то столь насыщенному. Словно бы в каждый из них вложена вся душа автора без остатка.

— Ах, вот ты о чем. В самом деле в этих историях вложено многое. Но я не думал, что ты это заметишь. Хотя, кто же еще если не ты. Но признаюсь тебе честно, это не первая моя попытка продать его истории.

— Ага, так все же это он!

— Да к черту, ладно это он. Но не проси описать его, я видел только лишь его силуэт. Никогда не видел лица или то, как он одет. Он даже никогда не говорил со мной, если ты хочешь знать. И знаешь, как это раздражает?

— Хотела бы я его увидеть однажды. Но ничего, я думаю со временем, узнаю все что меня интересует. Вы слишком эмоциональны и забываетесь, когда увлеченно рассказываете что-то.

— Ай, ладно. Я с самого начала понимал, что его мини истории просто невозможно продавать. Они словно бы написаны совершенно не ради денег. Он как будто какое-то шифрованное послание передавал гипнозом, что эти истории нельзя покупать. И если многие мини истории и книги покупали, просто ради красивой обложки, то у этого всегда есть требование к белой обложке без каких-либо украшений и с названием посередине нее. Ну вот кто спрашивается будет такое покупать? Людям же надо все красиво преподнести… Ай, черт с ним. Главное сейчас с тобой все переменилось и у меня скупают все подряд.

— Какой интересный выбор. Я конечно соглашусь, на белом фоне надпись наверняка не будет хорошо продаваться. Но если на секунду отбросить всю важность продажи его историй, это же потрясающий ход. Так ведь он сможет показать, что важен не внешний вид, а его содержание.

— Да ты философ каких еще поискать Маришка. Ох, черт возьми. Ты же тут проторчала весь день без еды. Идем со мной, я тебе хоть чая с бутербродами сделаю.

— Ну, что вы. Я не так уж сильно…

— Ага, урчащему своему животу расскажи. Все нужно контролировать самому. Придется теперь следить еще и за тем, чтобы ты вовремя ела. Еще голодных обмороков мне твоих тут не хватало.

Петерс провел ее на второй этаж над своей лавкой. Маришка даже не задумывалась особенно, над тем где живет Петерс, так что немного удивилась. Он провел ее на кухню и усадил в небольшое, но весьма уютное кресло. Ее удивляла атмосфера уюта и умиляла небольшая суетливость хозяина книжной лавки. Приглядевшись немного, она заметила насколько мало лишних движений совершал Петерс. Более того, ставя чайник он попутно достал чашки, едва он поставил их рядом, оказался заварник. Каждая мелочь, каждое даже незначительное движение было дополнением предыдущего. Но больше всего ее удивила его коллекция чая.

— У тебя есть какие-то предпочтения насчет чая или мне подобрать, что-то на моё усмотрение.

— Ого, тут же целый шкаф.

— Да это еще ничего, я беру только самые любимые. Наверное, не имей я такой страсти к книгам, занимался бы чаем.

— Тогда я доверюсь вашему вкусу.

Когда все было готово, Маришке показалось что она зашла не просто выпить чая. Словно бы она очутилась на какой-то чайной церемонии. Бутерброды который сделал Петерс, казались самым вкусным из того что ей доводилось есть. Потому что голод которой она сразу не ощущала, мгновенно перешел в стадию желания съесть все что подвернется под руку. Но разумеется еда была не так важна, ведь чай, который был у Маришки в чашке вызывал гастрономический восторг.

— О боже, я в жизни не пила ничего вкуснее? Это вообще чай?

— Рад что смог удивить тебя. Мои наборы чая это как коллекционные бутылки алкоголя. Очень редкие, как правило, всегда дорогие и некоторые ручной работы. Хотя большую часть видов чая я все же покупаю, некоторые сборы я делаю сам лично. Однако моя жизнь крайне редко позволяет выбраться за пределы города, чтобы собрать той же мяты.

— Как интересно, никогда не покидала город если честно. Я видимо городской житель до мозга костей. Хотя и страсть к путешествиям никогда не покидала меня, это все же страсть путешествий по городам.

— А мне вот наоборот ближе безлюдные и дикие места.

— Я и не сомневалась, вы же старый брюзга.

— Очень смешно. Но с другой стороны, мне хотя бы можно за тебя уже не переживать.

— На самом деле большое вам спасибо. Я в самом деле довольно сильно увлеклась и потерялась во времени. Но больше всего признаюсь меня удивило, что вы живете над своей книжной лавкой.

— Да тут мне жаловаться точно грешно. На первом этаже я продаю книги и все что с ними связано. Половина второго этажа это моя мастерская с печатным станком, на котором я работаю. А остальная половина мой дом, в котором я живу. В последнее время я редко покидаю это место. У меня тут есть почти все что мне нужно для счастья.

— Счастье. В самом деле для каждого человека, это самый важный аспект в жизни. Ведь если человек не счастлив, то не важно, чего он добился и достиг – для него все будет не важно.

— Ух ты, не ожидал от тебя настолько взрослых речей. Не пойми меня неправильно, но молодежь на мой взгляд редко отличается глубокомыслием. Может еще чашечку? Давай на этот раз я заварю тебе роскошный китайский чай. Он как раз подойдет для философских мыслей и глубоких размышлений. Зеленый чай, в котором сокрыто множество оттеночных вкусовых ощущений. Но прочувствовать их может далеко не каждый.

— Уговорили, я готова пить такие вкусные чаи пока не лопну. А что же до мыслей, то вы правы. Я редко встречала людей, с которыми могла бы поделиться своими мыслями. Только лишь он, тот ради кого я прихожу к вашей лавке каждый день. Но знаете, если честно вы зря говорите про молодежь. Я вот за всю свою жизнь тоже не встречала толковых людей вашего возраста. Они все какие-то странные, я бы даже сказала немного со старческой придурью.

— А возможно ты и права. Если так призадуматься, то у меня ведь толком и друзей нет. Если быть совсем честным, за последние 10 лет, ты первый человек, которого я позвал к себе в дом.

— Тогда мне действительно очень повезло. Ой, я совсем забылась, уже время очень позднее, а мне еще добираться домой. Я, наверное, уже пойду.

— И в самом деле. Время прошло незаметно за приятной беседой. Слушай, я не знаю как ты отреагируешь, сразу скажу — я не маньяк и ничего такого не удумал. Чего тебе ночью по улицам шататься почем зря? У меня есть отдельная комната, в ней уже давно никто не живет. Если хочешь, оставайся в ней, она на ключ запирается. Просто одну я тебя отпустить по темным улицам не могу, а мне еще новую историю надо напечатать. Я уже не так молод, чтобы не спать всю ночь, а после стоять у прилавка.

— Ой, мне как-то неловко даже. Я и так вам доставила уже уйму проблем, но идти домой в самом деле довольно далековато.

— Мне ты проблем точно не доставишь, я все равно буду работать.

— Ну вам только останется мне доверить свой кошелек и тогда я точно, вам на шею сяду. Но если без шуток, то я с удовольствием приму ваше предложение остаться.

— Тогда пойдем я тебе покажу эту комнату.

Петерс провел Маришку к двери, на всякий случай подергал ручку и убедился что она заперта. А после пошел к своему крайне мизерному рабочему кабинету. В каком-то смысле вся комната и была столом с небольшим креслом возле него. Покопошившись в одном из ящиков он показал на свет ключ на коротенькой веревочке. Отперев дверь, Маришка увидела кровать небольшой гримерный столик, после чего она, улыбнувшись, взяла ключ из рук Петерса.

— Если тебе что-то понадобится, я буду вон в том помещении у печатного станка. Работать я буду до поздней ночи, но если за это время ничего не понадобится. То потом просто чувствуй себя как дома, так как я сплю крепко и даже если у тебя получится меня разбудить, то я буду практически бесполезен. Легко засыпаю, но просыпаюсь с превеликим трудом.

— Поняла, но я думаю мне ничего не потребуется. Еще раз спасибо что разрешили остаться.

— Никаких проблем.

Маришка отправилась в комнату, любезно предоставленную Петерсом, а тот как и говорил начал работать за своим печатным станком изготавливая нужное количество копий. Петерс так увлекся своей работой, что практически в миг потерял счет времени. Ему оставалось сделать еще несколько копий, как вдруг началось небольшое землетрясение. В коридоре разбилась упавшая ваза, а рядом с ним упала рамка с одной из старых фотографий. А затем он услышал визг Маришки. Бросив почти доделанную копию, он выскочил в коридор. И понял что ее так напугало. В углу комнаты было черное пятно, в котором явственно проступал человеческий силуэт, но не было понятно кто перед ними. Петерс нажал на еще один выключатель, чтобы в комнате стало больше света. Однако это не помогло просветить лицо незваного гостя. Прежде чем Петерс успел схватиться за что-нибудь и героически броситься в последний бой. Черный силуэт протянул руку в их сторону, а затем на его ладони в миг оказалась стопка сшитых листов. До Петерса дошло, что перед ним стоит тот самый автор историй, что читала Маришка. Черный силуэт сделал небольшой шаг вперед и словно бы прорвал пелену мрака, обрел вполне приличный вид молодого человека.

— Ты?

Выкликнули Петерс и Маришка в один голос. Затем переглянулись непонимающе друг на друга. А таинственный гость, подошел к ним и заговорил.

— Доброго вам вечера, позвольте мне все вам рассказать. Ведь моя последняя по всей видимости история что я держу в своих руках начинается прямо сейчас. Я стану для вас ее рассказчиком и одним из персонажей одновременно.

— Но это же ты? Я ждала тебя так долго, но… Но почему я не могу вспомнить…

— Ты не можешь вспомнить мое имя, так как ты его еще не можешь знать. Маришка, Петерс. Не бегите вперед паровоза, выслушайте меня и вы все поймете. Я не знаю сколько у меня остается времени, чтобы рассказать вам всю историю от начала и до конца. Ведь не всегда Маришка стояла у вашей лавки Петерс. Она знает, что ждала меня. Знает что я любовь всей ее жизни и при этом сейчас даже имени моего не сможет сказать. Однако дело не в ее памяти, а в том что я выцепил самого важного в моем понимании. Хотя, пожалуй, самое важное на данный момент, рассказать вам о том, кто я такой. И почему история, что я принес самая важная в моей жизни. Умоляю, дослушайте меня до конца.

И вот я начал свой рассказ. Да я выступал перед вами в роли рассказчика и вел вас по истории Петерса и Маришки. Но сейчас я должен вам сказать самое главное. Я умираю. Не в фигуральном смысле, помню только как еду по шоссе с издательства моего дорогого редактора Петерса. Для меня он был не просто друг или редактор моих книг и мини историй. Он мне был как отец, которого я никогда не знал в своей жизни. Ведь я никогда не знал своих родителей, так как они отказались от меня практически сразу же после моего рождения. На мне не было никаких изъянов или уродств, но видимо я им был не нужен. По этому когда я выезжал на зеленый свет светофора и в мою машину влетел огромный грузовик смяв ее как консервную банку. Моя жизнь проскочила перед глазами в один миг. Но она была столь коротка, что мой мозг хотел заполнить жуткую пустоту и холод одиночества, начав создавать в моей голове небольшой, но уютный мир, где были самые близкие мне люди.

Маришка приходила к книжной лавке Петерса не просто так. Наша первая встреча произошла именно в ней. Там мы познакомились и с нее началась история нашей любви. По всей видимости ресурсы моего мозга были крайне ограничены, так что меня хватило лишь на создание книжной лавки, да пристройки на ее верху. Маришка помнила те ощущения, хоть и под призмой моего восприятия и все же не могла вспомнить меня, так как вложить это в нее для меня не представлялось возможным. Петерс и Маришка, пожалуй, два самых близких мне человека, которые повстречались в моей жизни. Я наблюдал за ними и наслаждался каждым мгновением, словом или жестом, которое смогло возродить моё сознание. Я не смогу попрощаться с ними в реальной жизни, ведь я чувствую, что меня не удастся уже спасти. Поэтому я так хотел и так старался насладиться последними мгновениями, не отвлекаясь ни на что иное.

Лишь в самый последний момент, я смог оказаться рядом с ними, чтобы вблизи рассмотреть их в свой самый последний раз. Я видел как им приходит осознание моих мыслей. Ведь я не читал свою последнюю мини историю. Моё сознание и было этой мини историей. Вот по лицам Маришки и Петерса потекли крупные слезы. Они обняли меня, так тепло по-семейному, что на мгновение даже показалось, что все не так уж плохо. Но тьма сгущалась над нами, постепенно скрывая в своих недрах дальние комнаты, картины и столики. Последний удар… Последний скачек темноты, что окутал нас всех… Удар… Тьма…

Утраченные возможности.

Иллюстрация «Утраченные возможности»

Пост опубликован: 21 февраля, 2020. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: ,

Пролог

Последнее что я бы решил сделать это написать слова сожаления. Меня выперли из редакции, в которой можно сказать я и находился по блату. Сейчас уже и не вспомнить, почему я пошел вести никому не нужную колонку. Умения писать у меня никогда не было, всучили потрепанный ноутбук с которым я должен был найти себе хоть какой-то угол. Хотя в последствии у меня даже табуреточки не было, за которой я мог бы скрючившись, написать хоть парочку предложений.

Хотя к черту все! В дешевом кафе рядом с домом было вполне не плохо. Разве что официанты меня недолюбливали. Оно в общем-то и понятно, я занимаю весь день место посетителей, однако им грех было жаловаться. Клиентов все равно не так чтобы было много. У них не было клиентов, а у меня не было ни одной мысли чем заняться дальше. Знаете это ощущение, когда на ум не приходит ни одного нормального хобби или хоть чего-то, что вас увлекло бы? Вот это как раз про меня. Сколько раз не пытался начать играть на скрипке, вышивать крестиками — все в итоге забрасывалось на второй же день. Я бы и писанину эту треклятую забросил, да только надо же было хоть кем-то работать. А навыков у меня и так не то чтобы очень много.

Впрочем, кое-что было. Я врал. Я постоянно врал и с каждым разом все получалось убедительнее, так что спустя какое-то время меня в самом деле начинали принимать, за вполне успешного человека. Женское внимание всегда было моей фишкой. Стоило лишь начать говорить любую ерунду, а там все как-то само получалось. Но даже это было по большей степени пусть и искусной, но все же ложью. Словно бы я всегда был настроен на волну другого, человека и заранее знал, что нужно говорить, как себя вести, ну вы понимаете… Для кого-то я был аристократом, словно бы дворянином что снизошел до внимания к низшим слоям общества. А для других же спустя пять минут я мог отмочить самую похабную и глупую шутку. Но самое важное, в любом случае это имело нужный мне эффект.

Вы наверное думаете, что после этого началось нечто невероятное в моей жизни? Как бы не так. Мою персону жаждали видеть — однако надеяться на нечто большее не приходилось. Вечная проблема, перед теми кто мог бы мне несказанно помочь, я не мог себя преподнести с позиции просящего. Это в миг бы разрушило все наши связи, в этой жесткой игре или ты сам на плаву, или проваливай прочь. Те же кто боготворил меня, ничего не могли мне дать. А хотел я надо признать многого. Я хотел денег, роскоши и разумеется власти, по крайней мере мне так казалось тогда. И я искренне надеялся, что у меня получится оставаться и дальше на плаву. А как только у меня появится шанс, я им непременно воспользуюсь.

Но шанс не приходил, а время шло. А с ним менялось и моё мироощущение. Я так часто врал, что я успешный и просто ищу новых ощущений, что в какой-то момент сам поверил в это. У меня словно был всегда мешок с золотом под рукой и я мог бы позволить себе абсолютно все, просто мне не хочется. Что все эти блестяшки и роскошь — пустое. Возможно мысль и верная, но не в моем контексте. Я никогда не знал, что такое реальная возможность позволить себе все. Но я настолько убедил себя в этом, что именно это и изменило мою жизнь раз и навсегда.

Акт 1

— Ой, вы знаете ваша карта почему-то не проходит. Может быть на ней закончились средства?

— Вы, что себе позволяете? У меня денег нет? По вашему я босяк с улицы? Вы не видите, как я одет? У меня часы стоят дороже чем ваш магазин. Немедленно зовите менеджера!

Я понял, что произнес все это вслух, только когда занервничавшая девушка консультант отправилась в закуток, чтобы позвать менеджера. Черт возьми, что я несу? Тут же все стоит столько, как я зарабатываю за 1 год, не меньше. Сейчас придет менеджер и мне конец, такой позор я уже не смогу пережить… Вот идет другая женщина, по-видимому, администратор и мысленно я приготовился к тому, что бы упасть на колени и молить о прощении, как вдруг у меня в голове словно что-то щелкнуло.

— Отлично, я надеюсь, что вы сможете быстро разобраться с вашей проблемой. Ибо я не намерен терпеть оскорбления от какого-то консультанта. Ваш директор, мой давний знакомый и это он мне порекомендовал зайти к нему, подобрать подарок для моей супруги. Я конечно думал, что в его скромном заведении… Ну знаете? Что я скорее всего ничего не смогу подобрать… Сегодня вечером, мы встречаемся с супругами. И я хотел сделать этот маленький сюрприз. Ему было бы приятно, что я купил эту безделицу именно в его магазине. Но видимо не судьба…

— Вы знаете Игоря Николаевича?

— Это для вас он Игорь Николаевич, я знаю Игореху с пеленок! Вечно шлялся за мной. Но да ладно. Придется разбить ему сердце, слишком уж он души не чает в этой… В этой лачуге. Я куплю подарок в другом ювелирном салоне, а эту точку пусть закроет и вас всех вышвырнет ко всем чертям. В следующий раз помогу ему подобрать персонал получше…

Я вел себя настолько вальяжно и раскованно, что сам удивлялся, насколько я натурально играю. Даже бровью не повел. И надеясь, что я больше ничего не услышу в ответ и просто останусь хамом, я собирался было уйти. Уверенной походкой я шел к выходу, как вдруг услышал слова менеджера…

— Подождите, пожалуйста, у нас с терминалом в самом деле бывает сбой и бывает оплата не проходит. Я прошу вас, пожалуйста не рассказывайте Игорю Николаевичу об этом инциденте. Чтобы загладить вину нашего магазина, считайте эту брошь подарком нашего салона. Я понимаю, что для такого человека как вы не может быть и речи о какой-то скидке. Сейчас Мариночка для вас ее упакует в лучшем виде!

Спустя еще несколько минут разговора, как в тумане. Я вышел за двери салона и как-то автоматически, держа коробочку перевязанную бантом, двигался куда глаза глядели. Я шел не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого ювелирного. Что только что произошло? Я соврал и получил чертову брошь, которая мне в общем-то и не была нужна вовсе. Она стоила целое состояние по моим меркам и мне ее отдали просто так. Я ограбил их ничего не требуя, они сами мне всучили эту проклятую вещицу…

Я еще долго не мог прийти в себя, даже после того как оказался дома. Все прокручивал в голове, как мне это удалось? Ведь это просто безумие! Но так или иначе все это происходило со мной на самом деле. Именно в этот момент зазвонил мой телефон. Сердце предательски сжалось и я уже прокручивал в голове мысли, как сняв трубку услышу голос полицейского. Однако все было куда более прозаично. Мне позвонили с работы и сообщили, что я уволен. Якобы моя колонка не оправдала их ожиданий и они слишком долго не могли принять это несомненно верное решение.

Вот так в один лишь день, я лишился привычной работы и попал в череду странных событий, в которых мог винить лишь себя…

Акт 2

Я плохо спал в ту ночь, если вообще смог сомкнуть глаза. Привычный порядок вещей был нарушен и надо быть самым законченным лицемером, делая вид что это на мне никак не отразилось. Я может быть и не самый порядочный человек, может быть моя ложь вообще не имеет ни единого оправдания. Но вот эта брошь лежит передо мной на столе и было в ней нечто притягательное. Это наверняка не было самой великой драгоценностью, но для меня она значила очень многое. Я понимал, что в общем она была безделушкой, но опасность и история которой она начала обрастать — увеличивала ее ценность. Эта мысль завлекла меня на время, но я понял что сон пропал окончательно и как-то автоматически пришел в то самое кафе, в котором я можно сказать работал.

Все казалось таким же, как обычно. Но в какой-то момент ко мне подошла официантка. Я не видел ее тут раньше. А как вы можете догадаться я знал всех сотрудников. Видимо хозяин заведения решил, немного изменить подход, избавив посетителей от необходимости подходить к барной стойке. Наверное стоит описать, то как она выглядела? Да ничего особенного в общем. Она была довольно проста собой, но в этом и была ее особенность по всей видимости. Чтобы произвести на нее впечатление, с ней не стоило придумывать хитроумных стратегий и невероятных историй. Наверняка любую неискренность за милю чувствует. Мысли на этот счет, подтвердились тут же едва она заговорила со мной.

— Здравствуйте, мне сказали вы частый гость тут и заказываете крепкий эспрессо в течение дня и крайне редко что-то из еды. Могу предложить вам небольшой, но очень вкусный круассан к вашему эспрессо? Мне кажется это будет весьма приятным для начала дня и вашего вдохновения?

— Спасибо, вы очень милы. Пожалуй я доверюсь вам.

— Тогда сейчас займусь вашим заказом… И еще хотела спросить, с вами все хорошо. Вид у вас какой-то усталый, вам бы отдохнуть и хорошенько выспаться. Никакая работа не стоит таких усилий.

— Вот как? Ну я как раз остался без работы, так что в самом деле постараюсь взять свою жизнь в руки.

— Ой, простите. Я не хотела давить на больное, уже несу вам кофе.

Простушка. Как я и думал. Все прямолинейно рубит в лоб, вообще не считывая никаких эмоций. Но с другой стороны, не всем дано видеть в лицах людей так много. Может податься в психологи? А ну конечно, какие психологи? Я ведь даже не помню на кого учился в институте. Может финансист или менеджер? А какая к черту разница… Я никогда и учиться толком не хотел. Все что у меня было лишь мои амбиции, которые в общем-то по-прежнему не успели реализоваться в жизнь. Может податься в мошенники? Вводить в заблуждение людей и наживаться за их глупость? Но если бы все было так просто, то из меня уже давно бы вышел великий махинатор? Располагать к себе людей я могу, а вот продумать вариант, чтобы живым остаться после вскрытия обмана — это явно не моя фишка.

— Ваш кофе и круассан. Вот видите, я мигом обернулась. Клиентов пока никаких нет, да и скорее всего так рано не предвидится, так что если хотите, могу составить вам компанию.

— Компанию безработному балбесу, который не знает, чем будет зарабатывать на дальнейшую жизнь… Не очень выгодный вариант на мой взгляд.

— Деньги это лишь деньги. Если руки, ноги и голова имеются всегда можно заработать на еду, а значит уже можно радоваться жизни.

— А что если для меня радоваться жизнью это жить в роскоши?

— Тогда надо начинать хоть с чего-то. Сделать какой-нибудь выбор, не опираясь на свои привычки и мысли. Просто сделать и попробовать, вдруг это принесет желанный для вас результат?

— Необдуманный выбор… Знали бы вы, что это за выбор наверняка бы не предлагали попробовать. С другой же стороны, я должен был сделать совершенно необдуманный выбор. Это значило бы сделать, то что сделал бы настоящий я. Без всяких масок и ролей, а просто я…

Я не знаю почему, но я в самом деле принял решение не задумываясь. Я сделал выбор, который не был украшен моим видением и умением читать другого человека. Я вложил в руку этой официантки брошь.

— Ой, вы чего?

— Вы предложили сделать необдуманный выбор и я его сделал. Я дарю вам эту брошь и вы не можете мне отказать. Ведь тогда получится бессмысленным все то, что вы сказали раньше.

— Но… Но… Это совсем нечестно. Я ведь говорила про выбор нового направления для работы, а не спонтанные и дорогие подарки. Лишиться работы это всегда накладно финансово и …

— Прошу вас. Не отказывайте мне, я не пропаду. У меня ведь в конце концов есть руки, ноги и голова…

Акт 3

С потолка падали капли и в воздухе пахло сыростью. Я сделал глубокий вдох. Густой и влажный воздух наполнил комнату. Я задержал его в легких. Что именно привело меня к этому? Слова той официантки или проклятая вещица, которая навсегда оставила на мне отметку судьбы? Может быть высшие силы в самом деле существуют и это лишь их игра между собой? А, не важно. В этом полумраке я едва различал черты лица допрашивающего меня человека.

— Так ты будешь говорить?

— Нет, это слишком скучно.

— Ты хочешь, чтобы я позвал Мясника?

— Да как хочешь, мне в общем-то плевать. Ты просто не учел одного момента.

— Это какого же?

— Чем больше вы причиняете мне боль, тем меньше я реагирую на нее. Теряется новизна ощущений, понимаешь? Возможно тебе уже пора переходить, на отрезание пальцев или отрубание рук.

— Ты просто больной ублюдок. Где чертова брошь! Куда ты ее спрятал?

— Я же уже сказал, это слишком скучно.

— Дьявол…

Допрашивающий меня вышел из помещения. И я наконец смог опустить голову. Какого черта я тут делаю? Почему не сказал еще в самом начале, что отдал брошь той официантке в кафе? Геройство — это не моя фишка. Я просто сразу же понял, стоит мне только рассказать все как есть — меня убьют. А я все же хотел прожить, как можно больше. Да и было нечто странное в поведении моих похитителей. Настолько странное, что я был готов провоцировать их несмотря на риск быть убитым. Я пока не понимал, к чему именно приведет моё поведение. Но это было альтернативой того, что меня 100% убьют. Спустя несколько часов дверь вновь отворилась.

— Итак дело дошло до меня. Похоже ты добился своего.

— А разве я чего-то хотел?

— Ты настолько заинтересовался причинами, по которым мы ищем брошь, что ты даже решил рискнуть своей жизнью. Я думаю мои люди допустили ошибку пытаясь разговорить тебя методом угроз и вообще работая стандартным образом. Позволь мне попробовать добиться своей цели? Я рискну, как и ты.

— И зачем это тебе?

— Потому что я вижу, что ты наш человек. Ты амбициозен и готов пойти на все, ради достижения желаемого. А мне такие люди как раз нужны. Я думаю тут задействован еще один человек и ты по каким-то причинам не хочешь его подставлять. Возможно даже этот человек понятия не имеет, обладателем чего он стал. Видишь ли, брошь это древний артефакт, который обладает такой силой, что всем сильным мира сего и не снилась такая мощь. Но в прочем, сейчас я пришел не для этого. В любом случае без меня ей воспользоваться невозможно. Но прежде всего я хочу устранить это недоразумение. Для начала я хочу отпустить тебя, чтобы ты мог хорошенько отдохнуть и восстановиться.

— И какой в этом смысл? Вы рассчитываете, что я приведу вас к броши? Ну и бредовая же затея.

— О, нет конечно. Я думаю ты принесешь ее мне сам. Это будет чем-то вроде подтверждения твоей лояльности ко мне. Для того, чтобы я тебя посвятил в тайну нашей миссии в целом и историей броши, которая оказалась в твоих руках. Но прежде чем откроюсь я, ты должен заслужить моё доверие. А что как не добровольное возвращение броши, поспособствует этому? Ты ведь как-то понимаешь, можно ли верить человеку, я не ошибся?

— С чего вы решили так?

— О, да брось. Это простое наблюдение и вывод основанный на том, что мне рассказали. Мы с тобой очень похожи, я вижу наши векторы развития пересекутся. У нас с тобой отличие только в методах и подходах. Но сейчас это не так важно, важно что мы пришли к логическому заключению. Сейчас я дам указания освободить тебя, разве что покинешь нас ты так же с мешком на голове. Сам понимаешь, безопасность превыше всего. И хотя в этом нет особенной нужды, так как ты все равно вернешься ко мне, но мои люди так будут чувствовать себя спокойнее.

— Видать не настолько вы уж хорошо можете предугадывать свои вектора. Я не собираюсь тратить время на поиски вашей броши. Так что если это временная свобода, лучше убейте меня сразу. Не тратьте зря время.

— Насколько я хорош в своем деле еще будет время проверить. Но уверяю, мы больше не увидимся, если ты сам не захочешь того. Но ты захочешь, так что приходи вот по этому адресу, тебя встретят и привезут ко мне в целости и сохранности.

Он сунул мне сложенный листок с адресом в карман. Улыбнулся на прощание и вышел из комнаты. Дверь едва закрылась, а я начал обдумывать сказанные мне слова. Я был уверен, что он говорил правду. Все, буквально все, говорило, что он мне не врет. И все же поверить в это я не мог. Это никак не вязалось с тем, что меня похитили и пытали. По этому когда меня пришли освободить, я продолжал удивляться его уверенности. С чего он решил, что я все же вернусь?

Мне вернули вещи и развязали руки, чтобы я мог одеться. Мешок на моей голове не пропускал свет, так что меня даже если бы попросили рассказать о тайном убежище в котором меня пытали — я бы не смог. В какой-то момент мне развязали руки и вытолкнули из машины. Я стянул с головы мешок и долгое время не мог привыкнуть к свету светившего фонаря. Затем я огляделся, понял что стою в каком-то безлюдном переулке и отправился на поиски своего дома. Все тело болело от ушибов, но у меня не было денег и возможности связаться с кем-либо. Пришлось идти пешком стиснув зубы, пока я не нашел знакомые улицы.

Спустя несколько часов, я буквально ввалился в свою скромную квартиру. И единственное на что у меня хватило сил, это просто упасть на кровать забывшись долгим сном. Очнувшись я едва ли смог встать с кровати, так как все ушибы болели еще сильнее. Но кое-как придя в себя, я начал обдумывать, что мне делать дальше?

Акт 4

— Привет, я тебя так давно не видела у нас. Ты, как всегда, раньше всех. Вид у тебя не важный, ты вообще в порядке?

— Привет, что-то среднее между «в порядке» и «совсем чертовски отвратительно». А это еще я прошу тебя заметить, что я оптимист.

— Что же у тебя такое случилось?

— Так все разом и не рассказать. Я не нашел себе призвания в жизни, не понял чем именно мне стоит заняться. Зато попал в череду странных переделок, но при всем этом встретил крайне необычного человека. Я всю жизнь от самого своего рождения не был уверен даже в завтрашнем дне. А этот же наоборот, был уверен на все 100%, что я приду к нему. Каждое его действие, жест и слово — словно были пропитаны уверенностью. Я завидую ему, но не могу согласиться на его условия.

— Ты шутишь наверное? Ты не знаешь сам чего хочешь, а тут тебе предложили работу. Да к тому же человек, который может дать тебе то, чего тебе самому так не хватает. Я ничего не упустила? Ах, да, почему ты еще тут?

— Я рад, что ты так заботишься обо мне. Но не все так просто. Я не знаю чем именно он занимается. Вдруг они людьми торгуют? Кроме того, чтобы он рассказал мне чем он занимается… Видишь ли, он затребовал у меня брошь. Ту самую брошь, которую я подарил тебе. Откуда он мог знать, что она была у меня? И более важно чего в ней такого особенного?

— Брошь? В самом деле?

— Ага, вещь хоть и не дешевая, но все же не столь уж уникальная. Я уже всю голову себе сломал. Он сказал, эта брошь не то, чем кажется. Что в ней заключена древняя тайна. Но! Это ведь не коллекционная вещь, как я понял со слов продавцов ее изготовили пару лет назад. А раз так, то тем более глупо отдавать ее не узнав ничего. Но в любом случае, чем бы она не оказалась, я ее подарил тебе и забирать не намерен.

— А мне кажется ты не совсем правильно рассуждаешь.

— Вот как? И где же я не прав?

— Ты сам говоришь этот человек так много знал и охотился за этой брошью. Раз так, то только он и может рассказать ее настоящую историю. И более того, раз уж ты подарил мне ее, то мне и решать ее судьбу. А я хочу узнать настоящую историю этой броши.

— Ты видимо не внимательно меня слушала. Эти люди опасны. Но что важнее всего, возможно мне придется стать одним из них. А я не хотел бы потерять единственный лучик света в моей жизни. Знаешь за все время пока меня не было, я успел над многим подумать. Я думал о многом и для меня оказалось значимым только одно в этом мире.

— И что же это?

— Точнее будет кто. Я говорю о тебе. Только, пожалуйста, не воспринимай это все за изъяснения в любви школьника. В свою жизнь я никого так и не пустил, а с тобой, как-то все само складывается. Странным образом конечно, я ведь даже не в курсе, есть ли у тебя кто-нибудь. Но не говори, это не важно, сейчас мне просто нужен хоть кто-то кому я могу открыто говорить. Лишиться этой последней опоры… Я просто не перенесу этого понимаешь? А, черт наговорил я лишнего. Мне не стоило…

— Я не уверена, что могу тебе обещать все на свете. Но мне ты можешь говорить все открыто. То что ты подпустил меня к себе близко это важно. У всех должен быть человек, перед которым не надо быть кем-то, а просто можно быть самим собой. Я не знаю, что за люди охотились за подаренной тобой брошью. Я не в праве заставлять тебя рисковать жизнью и не стала бы этого делать. Но если причина твоего не желания узнать правду, кроется лишь в том, что я буду избегать тебя — не переживай.

— Это ты сейчас так говоришь. Да я понимаю, ты веришь в свои слова, но я слишком хорошо знаю людей. Вдруг у меня не будет выбора и мне придется убить кого-то? Что тогда? Тоже не станешь избегать меня?

— …

— Молчишь? Ты настолько просто ко всему относишься, что не понимаешь даже насколько люди могут быть опасны. Что если это банда наемных убийц и садистов? Что если мне придется стать одним из них?

— Я не знаю всех деталей ты прав. Но я чувствую, что ты не злой человек. Даже если ты совершишь убийство, то наверняка тому будет веская причина. Существует же такое понятие, как самооборона к примеру. Но о чем я вообще говорю черт возьми? Никуда ты не пойдешь, кроме как в полицию.

— Меня забрали практически посреди улицы, средь бела дня, затолкали в машину и продержали в плену несколько дней. Я уже не говорю о том, что за мной следили долгое время. Ты серьезно думаешь, что кто-то явится на место встречи после того как я обращусь в полицию?

— А что же тогда хочешь делать ты?

— Я не знал. Но после разговора с тобой я думаю у меня есть только один выбор. Принести им эту чертову брошь и закрыть этот вопрос раз и навсегда.

— Не горячись, я просто не думала что это настолько серьезные и опасные люди.

— Все будет в порядке. Кроме того ты права, мне интересно услышать подлинную историю, но даже не самой броши. Мне интересна цель их лидера. Если он столь могущественная персона, то возможно стоит держаться к нему поближе. Но прежде чем я уйду, пообещай мне кое-что.

— Что пообещать?

— Если я больше не приду — не пытайся узнать кто они. И уж тем более никому не рассказывай о том, что вообще когда-то знала меня. Если я буду жив и не приду к тебе больше, значит я посчитал что так будет безопаснее для тебя.

— Ты просишь невозможное, я не смогу просто…

— Просто пообещай мне.

— Ну хорошо… Я обещаю. Но сделай все, чтобы мне не пришлось сдерживать его.

— Постараюсь.

Акт 5

— Пришел таки. Даже после всего, что мы с тобой сделали все равно приперся. Видимо мне никогда не понять, как он это делает.

— Делает что?

— Тебе то кто рот разрешал открыть? Видишь тачку из окна?

— Да.

— Ну так чего тут забыл тогда? Вали уже пока опять не посадил на привязь. Тебя ждет босс.

Меня внутри колотило от ярости, но теперь я понимал, что этот психопат меня не посмеет тронуть. Хотя по роже его видно было, как он бы хотел воспротивиться приказу и продолжить мои пытки, но он стоял стиснув зубы. Впервые я ощутил, что я настолько значимая персона, что даже этот маньяк стоит по струнке. Пусть он боялся своего хозяина, но в этот момент я начал понимать. Пытавшие меня — мне не ровня. И они это скоро узнают, они еще не поняли этого, но что-то уже произошло. По непонятным для меня причинам, я стал приближенным к их лидеру. Удивительно, но несмотря на то, что я по уши залез в какую-то мутную историю — мне не было страшно. Меня покатали по городу и затем мы выехали за его пределы. Мы приехали в роскошный загородный дом, в котором по всей видимости даже слуги были. Дворецкий или кто-то вроде того, провел меня в зал ожидания.

— А, вот и ты мой мальчик. Управился быстрее чем я ожидал, по моим подсчетам тебе нужно было бы еще несколько дней. Но ты ведь пришел не за тем, чтобы удивляться моим расчетам. Ты ждешь рассказа о том, кто я такой, как обрел свои возможности? Наверняка еще и почему я знал, что девушка хранившая брошь подтолкнет тебя к тому, чтобы ты пришел ко мне?

— Если с нее хоть волос…

— Да не будет с ней ничего. Я ведь знал с самого начала что брошь у нее. Еще до того, как зашел в комнату где тебя допрашивали.

— Какого черта?

— А вот тут ты как раз попал в самую точку. Но по моему, тебе не очень легко скакать по нескольким беседам одновременно. Так что позволь я расскажу историю от начала и до самого твоего появления тут. Уважишь старика?

— Какой же вы старик? Я думаю вам не большим 30 лет.

— О, я польщен. Но внешний вид в нынешнее время не многого стоит. Я могу менять свое обличье не только внешне, но и внутренне. И у меня есть все основания полагать, что ты человек равный мне. Возможно не прям в данный момент, но в обозримом будущем. Видишь ли, одно время, я был таким же как ты. Человеком, что не понимал, зачем явился в этот мир? Человеком, кто не мог найти себе подобных, даже, для того чтобы поговорить на едином уровне. Я думаю тебе знакомо это ощущение изгоя. Человека, который словно бы заперт в клетке с манекенами. С манекенами что лишь изображают людей. Наверняка ты частенько домысливал, чтобы очеловечить подобные декорации. Но ведь в конечном счете, ты понимал что в них ничего кроме пластика нет. Пустые и безвольные куклы, впрочем, не будь их наверняка не появились бы такие, как мы.

— А кто мы?

— О, это самое интересное. Мы нелюди. Воспринимай это не как комплимент или оскорбление, а как способ выразить нечто иное. Мы не похожи на людей и тому есть логичное объяснение — мы перестали ими быть. Я слишком давно живу, чтобы испытывать к этому хоть какие-то эмоции. Ты же наверняка уже весь на взводе. Так что прежде чем ты выплеснешь весь свой гнев и назовешь все это бредом, я расскажу тебе почему была так важна брошь.

— У меня смешанные чувства. Я не понимаю, как ты всегда узнаешь мои мысли. И это как ты понимаешь восхищает и бесит одновременно.

— Все в порядке, однажды ты так же сможешь считывать подобного рода информацию. Я думаю уже умеешь, только делаешь это неосознанно. Но сейчас важнее рассказать тебе о причине всего этого действа. Ты далеко не глуп и потому искал все возможные упоминания о вещице, что ты принес. И наверняка не нашел ничего стоящего. Лишь то, что было и так всем известно. Ты ждешь какой-нибудь древней легенды о создании и тайных обрядах, но история ее куда интереснее. Ведь эту брошь создал ты. Да-да, это не розыгрыш или попытка поиздеваться над тобой. В тот самый момент, когда ты заполучил ее — выплеснулась твоя истинная сила. Сила настолько могущественная, что я ощутил ее отголоски и принялся изучать.

— Что еще за сила? Что ты несешь?

— Ты мне скажи. Мою силу ты уже успел увидеть, я вижу векторы развития и с их помощью влияю на этот мир. У меня тоже некогда было озарение, в какой-то момент я столкнулся с диким всплеском своей силы. И не сразу смог понять, что произошло. У меня это произошло, когда я писал одну небольшую историю для девушки, которую полюбил столь внезапно… Но сейчас не об этом. Момент когда я писал историю для нее, она научила меня видеть векторы дальнейшего развития сюжета. Это было чем-то вроде твоей броши для меня. Не мой источник силы, а скорее напоминание, того что я ей обладаю. Тот момент когда она проявилась, чтобы я смог ее ощутить. Брошь для меня не имеет никакого значения, однако для тебя она значит очень многое. Она причина и ответ на то, кто ты есть. Сейчас она имеет самую высокую цену для меня. Потому что она позволит тебе понять кто ты и какой силой обладаешь.

— Кто я? …

А в самом деле кто я такой? Сравнение с манекенами, попытки домыслить, чтобы остальные не казались такими скудными… В самом деле я делал это практически неосознанно. Не из попытки, как-то возвыситься. Просто потому, что я отличался от остальных. Из-за того, что мне вечно не хватало целостности в обычных людях. Я вижу и знаю чего хотят другие люди. И я могу гораздо больше. Брошь… Вот о чем он говорит.

— Ты считаешь, что брошь которую я получил, стала проявлением моей силы.

— Ты мне скажи так ли это?

— Я могу знать, что необходимо людям и влиять на них с помощью этого. В этом моя сила и по этому я всегда был изгоем среди других.

— Ухты, интересная способность. Вижу до тебя начинает доходить, но ты по-прежнему не понимаешь, чего-то. Ты слишком много времени провел среди непонимания и тычков, что не создан для того, чтобы достать звезды. Ага нащупал новый вектор. Как мне кажется для тебя не понятно, почему ты, так и не оказался в самом верху пищевой цепочки?

— Так из-за чего?

— Все боялись твоей силы неосознанно. Они настолько сильно были очарованы тобой, что боялись тебе предлагать что-либо. Они боялись что их любовь, их работа и все что они могли дать тебе, слишком не идеальны для тебя. Но ты не мог этого понять, ведь это они делали неосознанно, а твоя сила не достигла пика в тот момент. Тогда ими двигали не мысли и не чувства, нечто более инстинктивное. Но я думаю, ты уже постепенно начинаешь чувствовать и это.

— Все равно не пойму, если я настолько силен, то почему это не проявилось раньше или в чем-то ином? Почему именно брошь?

— Твой всплеск силы это был своеобразным криком в этот мир и он был мной услышан. Я как ты понимаешь сомневался, что может быть кто-либо подобный мне. Я искал таких же, как я или ты уже много лет. О да, чем сильнее ты становишься, тем меньше на тебя влияет время. Приятная особенность нашего организма. Предотвращая твой вопрос, да я увидел в векторе развития, что ты обладаешь таким же свойством. Но все это мелочи, куда важнее что мы нашли друг друга. Ведь именно наша встреча открывает невероятные возможности для нас. Я обладаю весьма недурными способностями и уже успел повлиять на многих людей, чтобы немного обустроить свою жизнь. Но вместе с тобой мы сможем изменить весь мир раз и навсегда! Я вижу невероятные горизонты и возможности… Впрочем, есть нечто, что скорее всего тебе совсем не понравится.

— Я не стану скрывать, что я всегда мечтал о роскоши и власти. Но я чувствую твои мысли, если можно так выразиться. Я не понимал, что на самом деле это нечто большее. Просто я не мог себе представить, что именно я жаждал все это время. Не знаю стоит ли это говорить, но я в деле. Я чувствую, как тебе не приятно это говорить, но я должен знать о чем ты говорил? Что именно мне не понравиться?

— Я говорю о той девушке в кафе, тебе придется прекратить всякое общение с ней.

— Но почему? Ты же сам говоришь я буду обладать могуществом, так почему мне нельзя быть с любимым мне человеком?

— Именно потому, что человеком. Ты очень скоро начнешь меняться и твой новый облик не сможет принять даже она. Именно потому, что с ней ты захочешь быть открытым и тем кто ты есть. Она не вынесет твоего изменения, ведь ты начнешь думать совершенно иными масштабами. Это будет проявляться не сразу. Но с каждым разом это будет все усиливать замах гильотины, которая в конечном счете скорее всего не убьет тебя, но ранит и причинит уйму боли. А если это выведет тебя из строя, то и наш с тобой план, который появится в дальнейшем, встанет под угрозу. Я понимаю, что ты ее любишь. Понимаю, что тебе плевать на то, что у нее есть парень или муж. Поверь мне, я попробовал в свое время быть настоящим с любимым человеком. Однако ничем хорошим это для меня не закончилось. Так что если ты в самом деле желаешь ей добра — исчезни из ее жизни. Это возможно ранит ее на время, но со временем боль притупится. А ты со временем, настолько изменишься, что поймешь мою правоту. В прочем насколько я искусен в использовании своего дара, думаю ты уже успел убедиться.

— Да и все же…

— Поверь мне, вы не созданы друг для друга. У тебя теперь есть тот, кто понимает и будет понимать тебя по-настоящему. Сколь бы сильно ты не изменился и что бы ты не совершил в будущем. Для остальных же тебе придется играть, впрочем, с этим у тебя не возникнет проблем. Ты сможешь отыграть любую роль, когда это потребуется. Но запомни, если не хочешь ранить себя и ту, которую любишь… Просто оставь ее, она не поймет почему, но и вынести в последствии тоже не сможет.

— Я верю.

Эпилог

— Друзья. Мы прошли долгий путь, но я искренне рад вас всех тут поприветствовать. Мы с вами одна большая семья, которая наконец смогла обрести равных себе. Нас с вами уже больше тысячи, так давайте отпразднуем нашу с вами встречу и запомним этот день как начало. Начало единения всех нелюдей этого мира. Сегодня люди по прежнему не готовы, к нашему открытому появлению. И как говорит мой дорогой брат, это наиболее удачный для нас с вами вектор развития. Ведь гордыня затмевает их взор, а мы же с вами рождены, чтобы по-настоящему видеть…

Дубликат

Иллюстрация «Дубликат»

Пост опубликован: 19 декабря, 2019. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: , , ,

Природа весьма интересна и избирательна в своих проявлениях. Ведь мысль о том, что существует два идентичных внешне человека будоражит воображение. И все же так ли они идентичны? История что расскажу я вам о двух близнецах, которые хоть были внешне как две капли…

— Ну почему? Ну почему же ты столь дик? Как много раз тебя пытался вытащить я в люди? Другим ведь я не раз уже сказал насколько человек ты уникальный? А что же ты? «Я не пойду, до этих мне людей нет дела.»

— Но так и есть на самом деле. Хочу я делать только то, что мне по духу близко. А говорить с людьми, чтоб доказать, что я их гений… Зачем мне это, для чего? Мне ведь придется тратить столько времени и слов, но вот итог совсем будет ужасен.

— Эх братец, почему же ты настолько глуп? При всей своей то гениальности? А как по-твоему других людей все узнают? Откуда ты найдешь себе ценителей искусства? Ведь знаменитым невозможно просто стать. За этим множество рекламы и пиара. Ты должен быть лицом или покрытый драгоценным материалом.

— Лицом искусства говоришь? Стать знаменитым? А зачем мне это нужно? Мне важно только рисовать, для тех кто точно понимает смысл. Нет ничего ужаснее, чем упиваться от вида наслаждения твоим искусством. К тому же если человек не понимает даже капли смысла.

— Но почему всегда ты был такой упрямый? Чем шире будет публика твоя, тем больше и картин они же купят. А это значит, больше времени, чтобы мог ты придаваться своему искусству.  Ты позабудешь в миг о всех трудах, чтобы купить немного красок. Ну разве этот труд не видишь ты напрасным? Лишь обретая славу, деньги, даже власть – лишь только в этот миг ты независим.

— Я буду независим братец? Я буду вынужден писать все больше тех бессмысленных картин, чтобы утихомирить пыл всех тех, кто столь уж рьяно жаждет приобщиться к моему искусству. Ааа, так ты это не знал? Кто покупает все картины, которых прикасались мои руки. Средь тех которым дела нет до смысла — они их покупают только лишь, чтобы иметь возможность рассказать, как связанны мы с ними духом. Они считают, только что не направляли мою кисть, ну или по крайней мере с ними мы знакомы.

— И чем же мучает это тебя? Когда вообще стал ты таким занудой? Теряешь с этим миром связь буквально на глазах… Быть может ты в отшельники уйдешь? Водичку пить из ручейка, при этом мох пожёвывая скромно?

— А ты считаешь только лишь когда, приковано к тебе бессмысленного взора стадо, достоин этой жизни человек? А, впрочем, все равно меня ты в этом никогда не понимаешь.

— А ты попробуй, ну-ка удиви меня?

— Ты думаешь, что если находится постоянно среди шума, быть на волне внимания – то будешь золотом покрыт и не познаешь горя. Ты думаешь, что были бы внимание и деньги, который ты собираешься забрать у праздных глашатаев — то вырастишь империю ты в миг. И ты такой был не один, таких людей уж было очень много. Но этот путь известен тем, что жизнь таких людей на самом деле – как сладкий миг, не проходила. Хотя и остальным преподносилось все иначе. Ты будешь убеждать себя полезностью своего существования, чтобы хоть как-то не сойти с ума. Да, может почти каждый человек подобным образом обманывает себя день от дня. Но если шелуху обмана отряхнуть, то под ее покровом остается лишь пустышка

— И много ты таких пустышек знаешь?

— Довольно. Ты хотя бы к бизнесменам присмотрись. Их не волнует способ увеличить прибыль. Им надо больше, еще больше и готовы хоть убить. Ведь это смысл жизни их и проживают они только ради денег. Которых им всегда так будет не хватать. Безмерная, неутолимая их жажда. И знаешь, как они оправдывают все свои грехи? Коль сделал бы это не я — то кто-нибудь другой воспользовался бы этим. И это оправдание, которое не дает покоя для таких людей. Сколь бы они ни были убеждены, что только этот путь быть может верным — всегда есть червоточинка, что пожирает изнутри. И вот слова, которые дают покой на время: «Лишь только потому что я придумал этот бизнес, у всех людей работающих на меня, работа есть и ужин теплый. Забочусь я о них, и делаю для них я все удобства. Устраиваю я банкеты и все торжества… И для меня они словно семейство…» Ха-ха, да в их глазах они чуть ли не миссия. Сошли с небес, чтоб одарить людей своими «драгоценными» дарами.

— С тобой я не согласен. Не все они такие, ведь многие из них благое дело совершают? Ведь бизнес есть на помощь людям, благотворительность и просто помощь для людей.

— Нет братец, люди все давно прогнили. Благотворительность лишь способ воссоздать еще какой-то шум такой рекламой. А может быть, попытка откупиться от всех своих грешков – которые и принесли все это состояние. А помощь людям… Как много видел ты таких? Ведь зачастую это лишь красивые слова, ведь главный интерес их заработать деньги.

— Да даже если так. Прислушайся к своим словам же. Тебе ведь на людей, как правило, вообще ведь наплевать, тебе важна лишь горстка. Так почему же остальным успешным людям, так важно позаботиться и о других? Они заботятся ведь лишь о тех, кто ценен им и даже важен.

— Успешные. Такое двуликое слово. Коль для тебя успех, возможность заработать денег. То для меня не важен он совсем. По мне быть проще нищим телом вовсе, чем быть обнищать своей душой. Тебе наоборот, не кажется возможным жизнь без славы. Но ты не думаешь, что мимолетна и безвольна она вся. Пока ты потакаешь мыслям остальных, тебя все любят. Но только лишь скажи однажды, что разошлось бы с мнением других… Окажешься ты на костре, который сотворят невежды, что восхваляли тебя миг назад. Что-то меняется конечно… К примеру может быть костер заменят на гонение, но суть останется такой.  

— Зануда ты и только. Ведь для тебя стараюсь я. Поскольку сам не обладаю никаким искусством, мой путь развития совсем уж прост. Я потом с кровью зарабатываю деньги, а если бы послушал ты меня – то стал бы широко известным и богатым, чего я лично не смогу достичь. Да за одну возможность лишь увидеть холст с твоим искусством, готовы люди деньги отдавать. Но раз уж ты до денег не охоч, то все равно ведь этот способ нашел бы для тебя людей. Что полны мыслей и познают скрытый смысл, но только как тебя им всем найти?

— Раз ты считаешь деньги, слава… Все это обязательный залог успеха, то у меня есть мысль, появилась вдруг. Ты говоришь, будь у тебя возможность… Допустим, обладай ты навыком как у меня, то смог бы вмиг и к небосводу прикоснуться. Но раз все так, то почему ты не обдумывал стать мной? Меня ведь все равно не знают толпы. О том, что у меня есть брат близнец, одним родителям известно. Да только будь им важен хоть один из нас, не оставляли бы в приюте. Подумай сам… Раз ты считаешь, что мне необходимо показать себя на свет, так может ты и будешь выходить под шквал аплодисментов? Я буду как прежде заниматься тем, что кажется мне нужным. Картины, до которых мне нет дела — можешь смело продавать. Но помни лишь одно — писать картины на заказ не буду! И сколь бы сильно ты меня не попросил, пускай берут что есть или уходят. Что скажешь ты на это братец мой?

— Не понял видно ты меня, я красть твоё не стану. Я денег для себя и не прошу. Поскольку ты из нас двоих, столь гениален, то жизни ты достоин королей.

— Так я же говорю с тобой открыто и раз уж мне нет дела до всего, так почему тебе не взяться за все это? Но все же прежде, ты задумайся и вот о чем… Я говорил? Что никогда успех не достается честной тропкой? И если ты действительно уверен в том что говоришь, то не придется наживаться за мой счет. Ведь если мне это не важно, то смело можешь взяться ты за это сам. Боюсь того, что ты однажды, начнешь ты сожалеть о выборе своем. А потому, чтобы облегчить твою ношу, тебе сейчас я говорю: Я никогда не стану упрекать и даже думать, что наживаешься ты за мой счет. Все то что ты задумал – это твой лишь выбор и способ зарабатывать на жизнь. Считай, картины что я не любил — за никому не нужный мусор. А мусор, ценность в мире не имеет. Поэтому найти возможность этот хлам продать, пожалуй все же труд и очень сложный. По этому ты волен делать все что хочешь. Я знаю, что едва я попрошу все прекратить, то сделаешь ты это для меня, сколь ни было бы это сложным. А в остальном, все карты у тебя в руках, так действуй де мой братец.

— Серьезен ты?

— Ни капельки веселья.

Изящество в обертке

Сей разговор, что состоялся, казалось бы, настолько в давнюю пору – стал точкой для отсчета. Два близнеца объединились в одного лишь человека, по мнению других людей. Один писал картины и они были прекрасны даже те, что выставлялись на продажу. Второй же представлял их свету, да так представлял, что в скором времени прийти на выставку было едва возможно. Билетов не хватало вечно всем, такой успех обычно был лишь только для величайших мастеров эпохи. И все же каждый раз едва лишь выходил на свет, тот брат что грезил так о славе — он получал овации достойные трех королей и в своей лжи ни разу не был пойман.

Шли месяца, сменяли их все так же годы. И сколько времени прошло с тех пор, как братья те затеяли свой обман? Вы не узнаете ответа, а я рассказчик хоть бывалый — детали опустил, и не кривя душой. Ведь лучше знать, что с ними после стало. Чем окунаться в день за днем, по строчкам текста бегая устало и захлебнуться безвозвратно в нем.

Один в тени, не знал нехватки красок или же холстов. Он рисовал и с каждым взмахом кисти, его искусство обретало только больше смысла. В игре теней, могла таиться целая легенда, которую понять мог лишь один на миллион. Таким он видел мир, таким себя он видел. И потому на каждый новый слой, сюжет на несколько годов вперед предвидел. Он видел истину, как только приобщался к вдохновению. И вот войдя поток движения планет, все больше он склонялся к своему сомнению, что человечеству не изменится даже через сотню лет.

Другой же брат не ведая сомнений, лишь пожинал плоды. Он был любим, он был желанен и даже не лишен утех. Он удивлял и был загадкой. Душа компании, что так приходится по вкусу всем. Как он нашел свое призвание в картинах и несмотря на их великолепие, безумием не тронутый остался он совсем? Ведь как известно, те кто гениален, так часто не способны избежать таких проблем…

Но вот однажды на одном из представлений. Задали вдруг один вопрос. Вопрос что мог быть лишь отвечен тем, кто кистью проходил по всем картинам. Кто вкладывал идею, даже мысль, лишь только у того ответ мог истину раскрыть, в то время как молчание могло ответом так же послужить. И как бы не увиливал и не играл словами второй брат, для вопрошающей в миг стало все понятно. Спустя какое-то мгновение, когда два брата снова вместе собрались, то разговор зашел в такое русло.

— Я как бы не старался, все равно не смог. Я думаю, она все поняла по моему ответу. Еще один такой вопрос, который я оставлю без ответа… Вдруг все решат, что я украл их? А в целом, если не вдаваться в толкование, то в общем так оно и есть… Но все же славу я тебе принес и видишь ли теперь, насколько ты великий? Я лишь твоё лицо, я только ширма. Но только вдумайся, какой ты обладаешь силой? Тобой восхищаются тысячи, десятки тысячей людей. И эта слава будет лишь расти, но как ты понимаешь, ответить не способен я на все вопросы. И рано или поздно, но скинут меня с пьедестала славы. Такие люди, как задавший тот вопрос редки, но все же снова могут появиться.

— Так может быть настало время, чтоб уйти?

— Куда уйти? Ведь это только лишь начало. Еще немного времени, как назовут тебя не просто величайшим из художников, а идолом и эталоном. Прекрасного так в мире мало и нужно людям то, к чему смогли бы они приобщиться. Твоё искусство это нечто важное, так почему бы им не двигаться к нему? Ты сам мне говоришь, что те кто понимают, нужды не видят в убеждении. Но остальным, кто может быть еще пока не понял это… Они нуждаются во мне, им нужно чтобы им кто-то объяснил или хотя бы просто дал возможность приобщиться.

— Допустим так. Но в чем же братец мой тут смысл? Ты сам ведь понимаешь, что не сможешь обмануть ты ту, кто вопрошает столь изящно? Она не остановится пока не утолишь ее ты знаний жажду.

— Все верно, так и есть. И потому прошу тебя поговорить я с ней. Я обещал тебе, что вопрошать тебя о рисовании картины за деньги я не буду и обещание свое сдержал. Ты не хотел на публике вставать пред кучей люду и это делаю я сам. Но с этим человеком, лишь ты способен говорить. И если ты сейчас откажешь, то больше не смогу я выйти в свет.

— А для тебя по-прежнему все это столь уж важно?

— Еще бы, это вознесет нас до небес.

— Я буду говорить с ней. Мне интересен только сам лишь этот человек. Давай договоримся, что таких людей я буду забирать себе и дальше. Всегда смогу сказать о смене настроения, хотя возможно все же нам придется открываться некоторым из них.

— Я понимаю. Но к тому времени будь ты по-настоящему им интересен лично ты, я думаю не станет волновать твоё суждение. А даже коль и так ведь все равно, никто не станет верить им. Зачем кому-то соглашаться, отказываться от славы и признания? И ты давай будем честны, совсем уж редкий случай.

— Забавно то, что до сих пор ты убежден, что это истинно столь важный аспект жизни.

— А мне забавно, что ты до сих пор не можешь этого понять.

— Туше.

Одно неловкое касание

И вот спустя всего какое-то мгновение, когда задавшая вопрос ответ свой получила. Развеялись ее сомнения в миг и даже искренний восторг в душе ее явился. Кроме того ведь подано все было так, что не для всех сокрытое в картинах и только избранным доступен этот диалог. Однажды вновь всплывут сомнения и все же прямо в этот миг, вернулось все в свои круги вращения. Один кутил и был хорош во всех безумных приключениях, в то время как другой для узких групп людей был столь размерен и умен. Пока миры кружились друг напротив друга, никто задуматься не мог, что для всего лишь человека — жить так никто бы не смог.

Но вот сменялись вновь деньки, росли сообщества у братьев. И каждый прав был в своих спорах, что человек подобный им, вести себя не мог иначе. Как в тот же самый миг, другой из братьев всем словам противоречил. Но все же споры так и не выходили дальше своих тем. В какой-то миг они вообще угасли, ведь для одних и для других — был истинной и абсолютной правдой – сокрытый ночью скользкий их дуэт. Пока запросы их все покрывались, не оставалось смысла для нужды идти в пике. Но изменилось все, в один лишь краткий день. Когда одна изящная особа, пыталась сопоставить исходящие порывы, да так и не смогла найти ответ всего лишь на один вопрос: «Как именно подобное возможно?». О да, Она повторно вопрошает их обоих. Задав вопрос, она услышала от них ответ…

Который, впрочем, не утихомирил пламя, что билось у нее в душе. Она металась словно мотылек на огоньки, являвшие себя короткими всполохами. И только лишь ей показалось, что столь разносторонний перед нею человек, ведь сочетаются в нем ум и юмор, чувства и гармония. Как тут же находился у нее иной ответ. Он был так ярок и так интересен, как будто просто идеальный человек.

И вот метаясь между двух огней так безрассудно, пришло однажды осознание ей. Что сердце побороло все и в том числе рассудок. Она так растеряла свое ощущение мира, что не могла понять: «Как жить теперь могла она иначе?» И вот влюбившись без оглядки в человека, который состоял из двух людей — она ждала его ответных действий. Но как от цельного и идеального творца. И пусть один из братьев от нее был без ума, второй же оставаясь верным своему рассудку, все как и прежде, для него твердил…

— Ну что за вздор мой милый братец? Не можем мы себе позволить раскрывать секрет. Ведь все узнают нашу ложь и отрекутся в миг от нас же. Ты сам в один момент лишишься своей славы, к которой ты так долго шел. Что за безумие и жажда? Ведь если ты расскажешь всем, что я и ты — два разных человека… То ведь получится что обманул я тех, кто выбрал путь мой истины и знаний… И если отношение ко мне твоих людей мне безразлично, то мне теперь есть что терять.

— Да что ты потеряешь брат? Ведь если даже всем Она расскажет правду, то что же потеряешь ты? Те кто пошел с тобой, они не платят даже. Они всего лишь те, с кем ты сегодня говоришь, которые подобны паразитам. Питаются твоими мыслями, что вкладываешь ты в картины и конечно в них. Но ты пойми же наконец, что над собой теперь я точно уж не властен. Она мне нравится, хочу быть с ней и только.

— Те люди, что отправились со мной и вверили мне души — ценнее для меня любых монет.

— Да в чем же не пойму я как и прежде ужас? Ну выяснится пусть, что я прикрывшись именем твоим, представил миру все твоё искусство. Что дальше то случится? С чего им отрекаться от тебя? Ведь ты как прежде будешь тем, кто все картины те нарисовал.

— Доверие так сложно заслужить … Особенно у тех людей, кто ищет ценности иные. И объясни-ка братец мне такой момент — как может верить человек в мои слова о ценностях, что деньги не для меня и творческой натуры так не важны? Ведь все, что ты давал мне от продаж, я раздавал всем мастерским, что так нуждаются в поддержке. Но часть тех денег оставалась у тебя, а ты как не крути, моя семья и я не стану лгать об этом. Доверие ко мне исчезнет в миг и рухнут все мои надежды.

— Да будет ли кому-то дело до монет, что я забрал себе? Ведь это я украл и говорю всем твоё имя. Ведь только я лгал, чтобы найти как можно больше почитателей твоего творчества и что важнее – тех кто мог его купить. Так почему же ты остался тут виновным?

— Раз я позволил это все тебе, то значит я был к этому причастен. И сколько бы ты не говорил обратное, сколь долго ты не убеждал других — исход один. Нельзя сказать, что не имел к обману я такому отношения. И все это убьёт ростки, что только дали свои всходы. Я не готов к такому, только не сейчас…

— Но я хочу быть с Ней, я так хочу быть просто рядом…

— И как ты объяснишь, что дома у тебя нет ни одной малюсенькой картинки? Что не рисуешь ты при Ней? Пусть научился ты рассказывать всем скрытый смысл, чтоб лучше все картины продавать, но ведь, как прежде ты не видишь все глубины. Как будешь говорить ты с ней о тонкостях искусства? Ведь братец мой хоть я тебя люблю, профан ты в написании картины.

— Об этом и хочу тебя я попросить. Придумал я как говорить с Ней, придумал я и свой ответ на счет картин. Для нас с тобой все остается, как и прежде. Живу в своей квартире я, но, если мне захочется творить… Тогда иду я в мастерскую, в которой прям сейчас живешь лишь ты. А объяснить свою холодность, смогу я тем, что если занят я искусством, то погружаюсь сильно я в него. Что не способен я на проявления всякой ласки.

— Сказать ты хочешь, что мне нужно принимать Ее? Но это столько неудобств, к тому же вдруг решите приезжать сюда внезапно? Что если не успею я уйти? Так много притянул за уши, к тому же вдруг найду я тоже выход своей страсти? Что делать нам тогда?

— Тогда придумаю еще я что-нибудь, но позже. Пойми мой брат, Она ведь та, кто мне так сильно нужен. Ты говорил с Ней, ты же понимаешь почему?

— Ее я видел, это правда. Но для меня в ней нет ну совершенно ничего, что мог бы я назвать поистине прекрасным. Она ленива и в голове Ее, не горсточка проблем… Она порочна, может быть и даже лжива. Я вижу ложь, что обернулась верой для Нее. Ведь должен быть ты чуточку мудрее. Ведь вьет Она веревки из тебя, ну разве ты не видишь? Ты слишком много Ей внимания уделяешь и не заметил кучи дополнительных проблем. Я говорю тебе, Ее искра не превратится в пламя. Она сама не знает, может ли Она чего-нибудь хотеть. И вот еще. Ты не заметил разве? Как что? Как увлекают и манят мои картины? Ей вовсе ты не интересен, как Ей скорей всего не нужен был и я. В тебе Она лишь видит идеал тот, которым ты не можешь стать в уединении. Ведь понимаешь ты и сам, что в жизни трудно встретить сочетание из творчества и красноречия. Твой юмор, твои чувства — Ей важны, не буду спорить, но только в совокупности с моим искусством. А раз все так, то ты пожалуй, не сможешь абсолютно честным с нею быть.

— Пусть человек не в состоянии раскрыться. Но может статься, что нелюдю подобное с руки.

— Быть нелюдем, ты обезумел? Как нелюдь станет у тебя решением?

— Не буду я рассказывать о том, что сочетается во мне два человека. Я буду для Нее и инь, и ян. Балансом идеальным буду я, в котором Она ищет так отраду. И пусть тебя я не просил писать картины на продажу, а рисовать лишь для себя… Сейчас прошу тебя я рисовать, картины временами, которые я мог бы только Ей лишь посвятить.

— Брат мой, я сам словам своим не верю. Но если ты так хочешь испытать судьбу, я помогу тебе всем тем, чем я смогу лишь. Но я прошу, обдумай только все как должно. Она не идеальна, даже больше. Она лишь хочет для тебя казаться равной. Но только все это та ложь, которой Она верит до поры. Пока не разобьется от того, что все Ее слова, легко так будут расходиться с делом. И пусть Она сегодня искренне так верит, что вся любовь, которую скопила — открыта только для тебя. Тебя как человека, а не искусства покровителя или творца. Я говорю, в Ней множество пороков. И только лишь вот эта просьба от тебя, мне говорит — Она лишь жаждет, быть запечатленною в искусстве. Быть может вскоре возжелает обладать вниманием и искусством в полной мере и ты будешь Ей лишь посвящать. Но ты же понимаешь, не смогу я. Не откажусь от чистого полета мыслей. Ведь есть пусть не огромное количество людей, которым буду посвящать свои картины, как не желала бы она иного.

— Ты плохо разглядел ее, поверь мне. Она прекрасна словно ангел во плоти. К тому же все твои слова всегда предвзяты, когда был хоть единый раз, где все твои слова хвалили бы другого человека? Ты вечно видишь в людях только грязь, хотя сейчас не буду спорить с этой мыслью.

— Я вижу в людях все. Что жаждут они скрыть и то что не сокрыто взору.

— Брат, не кажется тебе, что увлеклись в своих словесных выкрутасах? Мы можем просто говорить?

— Звучало ведь вполне не плохо… Так быстро перестроиться, я точно не смогу. Едва лишь захожу я в этот ритм и все слова лишь рифмой льются. Но только есть ли смысл продолжать? Она очарована тобой это верно, но нужен ли ты ей на самом деле? Да-да, я понимаю, что слышишь от Нее слова лишь ласки. Но вдумайся ты хоть на миг, Она разрушит все твои старания. Ты обозлишься рано или поздно, а мне же она будет не нужна. Так стоит ли в котле этом вообще вариться?

— Но я люблю Ее, ты понимаешь? И вроде бы я даже понимаю все о чем ты говоришь. Но перед Ней я полностью бессилен. Ну разумеется, ей нравится, когда ты говоришь свою умудренную лабуду. Но говори ты только это, то так же не привлек бы ты внимание. Ей нравится мой юмор, Ей нравятся моя любовь и все же не хватает мне таланта, чтоб чувства те в картинах отразить. Твои картины без сомненья, увековечивают на века. Ведь это не работа, душа и чувства вот чего так много в них. Мне нужно только время, чтобы Она сошлась со мной поближе. Узнав меня, таким как я живу в быту, Она со временем забудет. Что я, ну, то есть ты, еще творец.

— Безумие и только, но обещаю я тебе помочь во всем. Однако неизвестно сколько лет спустя, ты еще ты припомнишь все мои предостережения. Ведь человек не может измениться. «Хотелось бы… Все эти если бы да кабы… Но только лишь на деле, я не вижу изменений». Ты только обожжешься и считаю, может быть ты принесешь проблем обоим нашим душам.

— Она изящна, грациозна, а эти локоны Ее волос. Я знаю, что влюбился с первой встречи, но все же я не враг себе. И если это хоть когда-нибудь тебе доставит множество хлопот, я расскажу Ей правду, все как есть. И даже если вдруг Она захочет рассказать другим об этом, исчезну я прям в тот же миг. А так как ты к Ней не испытываешь даже капли жажды, то думаю тебе Она не сможет навредить.

— Но это будет равносильно смерти. Ведь для Нее тогда ты будешь мертв. Не слишком ли жестоко?

— Я буду мертв и так в душе. Но все же я надеюсь, даже верю — что никогда, Она не скажет нет. Что буду я всегда Ей важен, хоть буду даже я обыкновенный человек.

— Все это сложно так, быть может выпьем? Уже ведь все равно так поздно, чтоб ужать домой среди ночи.

— Не откажу тебе я никогда. Особенно учитывая то, что несмотря на все мои заскоки терпеть меня ты продолжаешь.

— С тобой безумцы мы, пускай и каждый по-своему. Что будем пить? Вино? Я думаю, что все равно ты не найдешь чего-то крепче.

— Вино, конечно, не люблю я крепкие напитки.

— Тогда есть белое вино и разумеется оценишь его сладость.

— Как хорошо, что ты мой брат. А то бы предложил сейчас мне кто сухое пойло и мне пришлось бы улыбаться, через скрип зубов.

— По-прежнему, не можешь даже прикасаться к этим винам?

— По-прежнему считаю, что перед казнью только это можно подавать.

— И почему ты захотел возиться только с тем что я рисую? Ведь ты умеешь так изящно юморить?

— Тогда бы не нашел себе я вечно пару. А я как видишь, удовольствие свое искал пускай и долго, но все же я его обрел. А юмор редко кто оценит в полной мере, ведь в большинстве своем ты просто клоун. И даже если будешь говорить серьезно, то смехом, как и прежде будет их ответ. Ведь потому так много грустных клоунов, которые на публике так мастерски, изящно вызывают смех. Но только лишь, задвинет занавес ужасный день, как раскрывается их искренняя суть.

— Опять ты за свое, но многие ведь, как ты сам мне говорил – лишь собирают окружение. Затем, когда оно взросло и дало всходы, ты можешь начать и вкладывать в свои слова.

— Все так, да только говори слова, что искренни или на тему что имеет смысл. Чтоб оказать влияние на массы, то важно большинство. Но большинство людей интересует только развлечение. Причем когда оно наиграно и глупо, то сможет охватить весь белый свет. Твоё искусство — это исключение, сейчас оно так популярно и многим хочется им обладать. Но только лишь уляжется шумиха, как все забудут про тебя в один лишь миг. И то как был ты гениален, и то какое было у тебя изящество мазка… Все это станет просто пылью. Ведь вся шумиха что сейчас, это лишь повод показать свой статус. И это все не так и важно, скажи мне сам, ты видел сколько человек познало гений твоего искусства? Но сколько приняло его и поняло? Людей примкнувших меньше сотни полагаю, верно?

— Ты прав, осмысленных не так уж много. Но все же я нашел их с помощью твоей, так почему бы не найти тебе таким же образом, но только лишь уже своих людей?

— Мне не нужны теперь другие люди, я жажду только Ей лишь обладать. Я вверил все что есть во мне, в Ее ладони и буду лишь на милость уповать.

— Ох братец, как же безнадежно. Твои осколки я потом не соберу, но видимо сколь долго бы я не убеждал тебя, то будет все напрасно. Но я прошу не отдавай Ей все, оставь хоть что-нибудь чтоб не исчезнут. Ведь если прав я окажусь, то ты в порыве апатичном, не ровен час и сделаешь чего с собой.

— Давай оставим все баллады. Я понимаю все о чем ты говоришь, но видимо я не могу иначе. Ведь если не вложить, что есть в свою любовь, то на кой черт тогда вообще нам жить?

— Так я и говорю, что все это напрасно. Я только за тебя переживаю и очень не хочу, чтоб по итогу ты страдал.

— Но я уже страдаю от разлуки с Ней и ничего поделать не могу с собой.

ОНА

Шли дни, неделями сменяемые. С тех пор сменилось много декораций, но не менялась только, как и прежде суть. Теперь уже нельзя в истории мне говорить лишь только о двоих. Ведь сколь бы скользкими не были их идеи, не раскусила их отличия Она. Она, что стала одному из них любимой, в то время, как второй творил и был влюблен в искусство. Но только лишь порой, все становилось сложно. Ведь сколь бы ни был творчеством одарен человек, характером столь сильно измениться было невозможно. Она считала, что лед и даже отстранённость, лишь следствие того, что увлеченность человека – порою может поглотить его всего.

И вроде бы казалось, что не важно, ведь временами, дарит он свое искусство только Ей. Да так он одаряет Ее лаской, что отступали в миг сомнения на время. Но что-то не давало Ей покоя. Ведь видя, как творит любимый человек – Она как будто улетала в небо, но столь же скоро падала в огонь. Ведь сковывало Ее душу, холод с огорчением, того кто в сей момент так сильно отрешен. И пусть все причиняло боль и не давало никакого счастья, Она летела вновь и вновь, к костру его искусства.

— Пожалуйста, хочу я понимать все твои мысли. Когда творишь, ты словно совершенно не знакомый и в то же время столь родной. Как только ты берешь одну из кистей в руку, то словно бы лишь только ждешь, когда оставлю я тебя в покое. Но только лишь когда я нахожусь вот тут. Когда я вижу, как водишь своей кистью – я понимаю, что способен ты открыть мне тайны.

— Чего? Какие тайны, ты о чем? Ну я же говорил, что так я отвлекаюсь, мне нужно единение с собой, чтобы творить.

— Вот именно такой подход меня смущает. Как будто ты не хочешь говорить со мной. Хотя пускай я и не понимаю, но чувствую, что знаешь в полной мере ты, о чем я говорю. Однако все равно ты продолжаешь, пытаться уходить от темы, что я говорю

— Ну что скрывать я в мастерской своей могу? Я лишь художник, не философ. Какие тайны я тебе могу открыть?

— Ты говоришь, но чувствую я фальшь. И может быть всего лишь я сошла с ума, но не могу я чувствовать иначе. И даже если ты решишь, что я словно пиявка, но сколько времени бы не прошло, не стану я свои попытки оставлять пробраться в твои мысли.

— Я не пойму тебя, зачем выдумываешь ты себе проблемы там, где нет их? Я ведь всего лишь попросту прошу дать мне возможность, творить в уединении и тишине. Быть лишь наедине, хоть иногда, ну разве это так ужасно?

— Ужасно то, что ты словно бы другой человек. Ты какой-то бездушный, что ли, но быть при этом настолько нежным, заботливым и чувственным. И чувствую нутром, хоть и не понимаю, как это возможно – ты делаешь все это осознанно и в полной мере. Но так не может быть, не смог бы так ни один человек в мире. Разве только…

— Ну что еще? Что ты придумала себе опять?

— Быть может только если ты не человек.

— И кто же я тогда? Стул может?

— Не человек, а нечто совершенно иное. И раз ты ерничаешь, то я лишь укрепилась в своих мыслях. Не понимаю, для чего ты поступаешь так… Я не богата, я не знаменита… Не понимаю я зачем, но ты как будто создал для меня в себе другого человека. Как будто он был создан только для меня. Но цель мне, как и прежде не ясна.

— О чем ты? Создал я другого человека?

— Скажи мне просто кто ты? Поверю я скорее в то, что ты вампир, бессмертный гуру или хотя бы божество. Но умоляю я, не говори что ты обыкновенный. Скажи мне правду, сколь бы странной она не казалась.

— Ты издеваешься? Вопрос твой выбора не оставляет мне. Я должен либо согласиться на любой твой вымысел, иначе ты не согласилась бы со мной.

—  Увиливаешь вновь… А знаешь, в прочем ничего не говори. Возможно это просто невозможно объяснить или же быть может просто слишком я глупа…

— Я вовсе не считаю тебя глупой.

— Быть может так, но правды то я все равно при этом не услышу? Да будет так, быть может время даст ответы мне, а может нет…

Скользящее время

Судьба коварная подруга. Едва сменилась у небес дождливая капель и припорошила едва лишь снегом пару улиц, так вновь Она стучится в дверь. Та дверь, которая скрывает тайну. В которой есть всего один художник и творец. Сомнения, что долго так терзали душу, догадки, что не давали Ей спокойно спать. Все это слишком сложно, чтоб можно было правдою назвать. Но как сказать, что милый ее сердцу, не тот каков он с ней всегда. Что важен ей теперь тот гений, что извергает свои чувства на холстах. Необъяснимо притяжение, к тому, кто леденящим взглядом, уничтожает всякий свет.

А в то же время, оба брата. Не знали, как теперь им быть? Который жаждал славы и любви Ее – не мог исправиться в своих привычках. Как мог он себя в миг единый изменить? Он не был никогда един с искусством и стать таким как брат, не мог он тоже. Другому же из братьев, Ее любовь казалась скучной. Ведь создает своем присутствием она, такое множество помех. Но обещание свое сдержать намерен он был несомненно, хотя судьба решила сделать новый поворот.

— Привет мой братец, мы не виделись так долго… Пришел к тебе, чтобы спросить.

— Ты тут? Но вдруг Она придет…

— Как раз пришел я именно поэтому вопросу. Я так устал… Держать Ее я больше не могу. Ее искра ко мне угасла, как и предрек ты это так давно. Но не подумай только, что повинен ты был в этом. Нет-нет, я лишь хотел забрать себе кусочек счастья. И пусть осталось мне не так уж много, со мной остались в сердце все моменты счастья. Но больше продолжаться так не может. Я мучаю тебя, Ее, себя.

— Постой, ну быть может все еще вернется в русло? Давай сменю я мастерскую, а ты Ей запрети туда ходить.

— Нет брат, все дело в том, что больше я такой – не нужен. Ей нужен только свет, которым ты сияешь. Она мне говорит, что будет ждать… Когда я буду с нею настоящий, а как ты понимаешь это фальшь. И потому возможно будет только проще… Да точно будет легче Ей с тобой. Как только город я покину этот, смирившись с новою своей судьбой.

— Что ты несешь за чушь? Как это будет легче без тебя мне? И почему решил, что этим ты услугу Ей окажешь?

— Не нужен Ей я, слышишь? Плевать ей на любой мой юмор, чувства и любовь. Она откажется легко от всех излишеств, но только чтобы быть с тобой. Тебе так проще будет с ней расстаться, ведь ничего ты не испытываешь к ней. А я сказать Ей слов… Сказать я не смогу, что больше не могу я оставаться. Мне кажется меня не будет даже если, то вскоре позабудет она все. Она решит, что это ты лишь притворялся, быть может было важно было лишь общение с тобой.

— Но ты любил Ее, как говорить подобное ты можешь?

— Не только я любил Ее, но и сейчас люблю. И только лишь поэтому я говорю такое, не жить мне с ней, не сделать мне ее счастливой… Не знаю, как просить тебя мне оказать эту услугу. Я всполошил полоски на воде и вот уже прошу я их разгладить…

— Я не в восторге от твоей идеи. Но сделаю я все, что просишь ты меня.

— Важней всего не говори о Ней мне ничего. Надеюсь я, что больше ничего я не узнаю. Пока держу все только в прошлом, смогу свои я чувства обуздать.

— Я обещаю, что ни слова больше, ты не узнаешь от меня. Но что ты делать дальше хочешь?

— Мне денег хватит точно, чтобы начать совсем с нуля. Уеду я как можно дальше, сливаясь с местными людьми. Художником, я больше в жизни не представлюсь. Никто не обозлится на тебя из, тех кому ты дорог. А те с кем перестану я общаться, забудут тебя очень скоро. Творить в уюте и покое, надеюсь все, чего ты так хотел.

— Мой милый брат, печально это расставание. Но если только так ты можешь поступить, то я склоняюсь перед твоей волей. И я прошу, за все меня простить.

— И ты меня прости за все что сделал, давай прощаться прям сейчас.

Прощание

Прощание всегда дается так не просто, всегда души осколок рвется в клочья. А что для близнеца, разлука эта значит? Представить даже ваш рассказчик бы не смог. Но для истории, что я глаголю вам, еще не может быть конца. Ведь не окончена еще беседа, что наполняется любовью, пускай и есть всего одна лишь сторона. Но не могу я так вам просто дать на все ответы, ведь не всегда есть однозначный цвет. Быть может черное и белым, важнее что оставит в сердце след.

Но хватит лишних слов и всяких ухищрений… Она идет, судьбе своей на встречу. Но что-то все же было тут не так… Ключ отворил ей дверь, в прекрасный вечер, но он не предвещал, что близится последний разговор. Последний или нет, тут роль играет только смысл. Который может быть как приговор, а может наведет на мысль…

— Я не пойму, обычно ты просил не приходить сюда. Однако вот зовешь меня ты сам, как это понимать мне?

— Я говорить с тобой хочу и здесь, ведь только тут вникаешь в мои мысли.

— Ужасно настораживает этот диалог, но продолжай, прошу я.

— Однажды верно ты подметила, что словно бы другой я человек и это точно больше правды. Нет смысла говорить нам обо всем, однако кое-что должна узнать ты. Что никогда я не любил тебя и что не полюблю тебя я после. Я понимаю, как безумно это может все звучать, ведь ты частенько слышала обратное. Ты никогда не поверишь моим словам о том, что я просто использовал тебя. Но может не имеется иного для тебя ответа. Быть может все же ты поймешь, что у меня был брат, который растворился прошлой ночью без ответа.

—  Конечно нет, ведь был всегда одним ты человеком. Сколь бы ни были похожи близнецы, сколь общего в них не было – всегда они два разных человека. Не мог ты притвориться на столь долгий срок, не допустив прокола. Сколь бы ни был ты разным для других, в тебе я видела единый остов.

— Ну пусть ты видишь это, пусть брата близнеца я не имел, но так ли это важно? Ведь я хочу сейчас и в этот лишь момент, окончить наши отношения.

— Пусть ты и говоришь так, слова пускай я эти слышу… Я знаю часть тебя всегда будет меня любить. Поэтому пусть ты прям сейчас меня покинешь, одна частичка будет скованна мной навсегда. Быть может с ней или воспоминанием, мне предстоит остаток жизни свой пройти и до конца. И это очень больно, правда… Но то, что безразлична для тебя была я это та ложь. Которую однажды ты поймешь, но по всей видимости не сегодня.

— Я не должен был задавать такой вопрос, ведь проще было бы сейчас все и окончить. Но кое-что в словах твои, покоя мне никак не даст. Ты говоришь, что понимаешь мои чувства, что знаешь то, чего не знаю даже я. Не кажется ли все это тебе лишь шуткой, да к тому же не удачной?

— Ну что ты, вовсе нет. Все потому что знаю я тебя и знаю твою тайну. Ведь не спроста все это время, я так тянулась к сердцу твоему. Ведь я всегда была с тобой и с тем, кого ты называешь братом. Но это ведь не все. Была еще я с тем кто есть ты цельный. Ведь оба вы лишь часть единого и цельного создания. Он мудр, он прекрасен, он велик. И он, и ты, и твой же братец – все это нелюдь. Который и является не всем. Ведь люди все обычно тебе верят, лишь только потому, что их фантазия скудна. Сложить картину целиком и воедино, помыслить не способен даже наш обычный люд. Но ты же сам учил других, смотреть хоть чуточку по шире. Что? Удивлен? Но ты ведь не один, кто иногда менял свое обличие. Я многому училась у тебя и многое я приняла в себя от той единой твоей сути. Теперь я вижу ясно, так как прежде не могла бы и помыслить. Быть может тоже я теперь не человек, коль я смогла понять тебя и твои мысли.

— Твои слова…

— Пожалуйста постой, еще не все сказала. Я вижу хоть и ясно, но только своим миром чувств. И в мире слов не хватит, чтобы описать их гамму… Но все же кое-что скажу еще и это сделает все наконец-то явью. Один ты виделся всегда со мной, с другим тобой я переписывалась тайно. Но это все не важно, поскольку истинная суть, что так искал ты человека, который сможет обрести свой путь. Который не останется тобой зависим. И вот теперь раскрыты карты все мои, тебя люблю я и черпаю от тебя я мудрость… Но только я надеюсь, что ты сейчас раскроешь свою цельную натуру… Ведь для меня теперь лишь только это важно…

Эпилог

Что было правдой в той истории, что ложь? Хотел бы с вами я к ответу прикоснуться, но так история тех трех, а может только двух лишь персонажей. Ведь если ты прошел со мною этот путь, мой дорогой читатель. То знаешь ты уже ответ, ответ на свой вопрос об окончании сюжета. Где правда, где тут ложь, а где тропа… Ведь для одних этот рассказ лишь фальшь, желание использовать прекрасную особу. А для других же может показаться так, что личностей сокрыто в одном теле много. Где первый брат, второй и даже любящая дама – воображения плот или болезнь, что проявляется столь многогранно. А может быть и правда в том, что человек обрел такое знание – что мир людей уже не увлекал его совсем. И для того, чтобы зерно найти средь плевел, он создал в голове своих двоих людей, которые должны были найти иного человека. Чтобы обрел он новый вид.

Вопросов породил сейчас я много, но как и прежде может быть ответ один. История окончена, не ждите моих дополнений. Я рад что смог внимание у вас привлечь. Но я прошу вас расходиться и если не понравилась история, то бросьте ее сразу в печь.

«Зов»

Иллюстрация к записи диалоги сумасшедшего

Пост опубликован: 28 мая, 2019. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Диалоги сумасшедшего
Метка: , , ,

За моим окном свирепствует гроза. Вот очередной раскат грома, разразился по бескрайней черноте вида из моего окна. Нет ничего впереди, лишь пустота и стена дождя, которую временами высвечивает внезапно проскочившая молния. Бой барабанов недоступного для всех других людей мира взывал ко мне. Потоки ветра, словно бы указывая мне путь показывали маршрут к пролому. В этот раз я не желал больше противиться этому зову. Слишком долго я оставался среди других людей и слишком долго я верил, что смогу стать одним из них.

Я медленно шел, пока непрерывный ливень накрывал моё тело все новыми и новыми волнами, разверзшихся слезами небес. Мои босые ноги уже шли по травяному ковру, который так внезапно сменил, пузырившийся пеной от дождя асфальт. Бой барабанов дополнил заунывный, непрерывный вой труб, который разрезал одинокую ночную скорбь. Сделав глубокий вдох, к ноздрям подступил внезапно свежий, лесной воздух. Никаких искусственных, посторонних запахов, которыми пропитано любое место обитания человека. Запах доносившийся со всех сторон был столь величественным, сколь и древним. Настолько древним, что цивилизация «голозадых обезьян» еще не успела взять в свои лапы палку. Нет, еще древнее и могущественнее…

Я ощутил это невообразимое притяжение, которое так давно взывало ко мне. Это был настолько сильный зов, насколько и непостижимый. Зов, который вырывался изнутри и не имел определённой формы. Безукоризненно чистый и неискаженный, но от того настолько же непостижимый, для лишившегося этой изначальной чистоты. Я подошел к огромным камням, сложенным в причудливой форме. Это место буквально резонировало с каждой клеточкой моего тела. В мире людей существовало не так много мест, сохранивших в себе эту изначальную силу. Но тут была первозданная красота и величие, которым просто не было аналога в мире людей. Приложив руку к одному из камней, сквозь меня пролетели вселенные и бесконечности. Мой дух по-прежнему держался за телесную оболочку, хотя она и претерпела множество изменений. Сияющие яркими цветами волосы, ниспадали до самого пола. Моя одежда давно истлела и стала прахом старого мира, от которого уже не осталось ничего. Тело было покрыто лианами, которым было бесконечно много лет.

Моё тело не имело больше смысла. Но все же по каким-то причинам, хоть и в искаженном виде, претерпевшее множество изменений – осталось словно бы напоминание. Я, который начинал свой путь – больше не имеет своего я. Моё единение с этим миром сделало меня своеобразного рода напоминанием об ошибочном направлении. И все же, какая-то скромная, практически незаметная часть обладала великолепием. Любовь, столь древняя и столь же необузданная. Для которой не существовало правил и законов, служила напоминанием из-за чего мой мир был создан. И даже пытаясь вспомнить, не получалось понять в какой именно момент в мире людей любовь истлела, как истлела одежда, в которой я начинал свой путь. Где Я допустил ошибку? И кто Я? Ну конечно… Теперь все встает на свои места…

Кто Я… Я тот, кто… И хотя должна была появиться любовь, способная изменить все, но эта любовь приняла самые отвратительные формы. Люди извратили саму суть любви, заменив ее похотью, ненасытной жаждой и коварной каплей яда, что медленно заставляла гнить… Но вот мысли стали приглушаться. Кто Я?

Лианы еще больше покрывали тело, словно бережно укутывающая одеялом… Кто Я… Я вопрос и я, ответ на него же. Но все ведь это уже не имеет значения… Ведь…

Пустота

Иллюстрация к истории Пустота автора IncubusWithLove

Пост опубликован: 6 февраля, 2019. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: , , ,

— Я часто замечаю пустоты, а ты? Это так забавно наблюдать за тем, как все проходят мимо. И только твой хохот сравнимый лишь с хохотом прокуренного шамана, отражается гулким звуком из этой пустоты. Вакуум тоже может отвечать звуками, если вы не физик, у которого на все есть готовое объяснение и формулы. Да, это безумие, которое приходит внезапно и требуется хороший специалист с отличным образованием и множеством разноцветных таблеточек.

— Или может быть электричество? Точно, лучше всего электричество! Вот оно, наверняка приведет безумца в норму, нормализует давление, разобьет камни в почках… Нужно быть вообще похожим на всех. Что это ты задумал еретик? Все должно быть по стандарту, все должно быть по норме. Полюбил кого-то, когда не должен был полюбить – извращенец, гниль и просто погань! Не нашел в себе силы верить другим людям – отщепенец, изгой, бей его своей пятой! То ли дело быть по всем стандартам, быть настоящим Человеком!

Его слова стали растворятся в общем шуме. Он был выкинут на обочину жизни и ему больше не было никакого шанса возвратиться… Но безумный хохот продолжается, а он и не собирается назад. Ведь пустота обрела очертания и отразила его смех. И глупый путник наивно поверил, что это знак. Знак того, что он обрел собеседника. Того, кто понимает его мысли. А это означало, что мир перевернулся с ног на голову. Ведь раньше для него существовали весь мир и пустота. Но теперь… Весь мир стал пустотой, а она в свою очередь его миром.

Он открылся навстречу этой пустоте и она его поглотила целиком. Ведь она не могла ему ничего дать взамен. Она ведь всего лишь пустота, которая поглощает безумный хохот путника. Ведь пустоте незачем меняться, ей нужно лишь удерживать путника, чтобы медленно поглощать его жизнь. Капля за каплей насыщая свою пустоту, которая даже полностью поглотив путника и весь мир целиком – так же и останется пустотой. Огромной, всепоглощающей пустотой…

3 не полных дня искренности.

Пост опубликован: 3 мая, 2018. Автор: IncubusWithLove
Рубрики: Мини истории
Метка: , , ,

Я резко очнулся. Яркие лучи солнца жгли мои глаза, так что я быстро нахватался зайчиков и закрыл их. Я осознал, что лежу на песке. Перевернулся и лег на живот. Сил было очень мало, так что я попытался приподняться на руках. Руки трясло от слабости, но я все же смог приподняться. Открыл глаза вновь. И увидел просторный песчаный пляж. Я не помнил кто я такой и как сюда попал. Осмотрелся по сторонам и увидел человека совсем рядом. Я плелся по пляжу с трудом перебирая ноги и периодами проваливаясь в песке. Когда я подошел, то быстро понял, что передо мной лежит девушка. Золотистые волосы были мокрыми и в песке. Знакомы мы были или нет, я не был уверен. Однако смотреть на нее мне было приятно вне всяких сомнений. Она очнулась и начала поворачиваться. Я как-то автоматически закрыл собой яркое солнце, чтобы ее глаза не пострадали как мои. Она взглянула на меня и кажется немного растерялась. Я решил, что лучше будет заговорить первым.

— Привет. Ты как себя чувствуешь?

— Если честно очень странно. Ты знаешь меня? Или где мы находимся?

— Если честно, я не помню ни как очутился тут, ни кто я такой. Надеялся, может мы знакомы? Или хотя бы ты в курсе, что тут произошло.

— А вот это уже реально пугает. Я тоже ничего не помню. Так что извини, я не то что тебя, я себя по всей видимости не знаю.

— Ну давай хотя бы раздобудем еды и воды? А там будем уже пытаться выяснить, что происходит.

— Да и с ночлегом надо определиться. Не уверена, что тут безопасно. Вдруг дикие звери или еще что?

— Я согласен. Давай только договоримся сразу не разделяться? Лучше будем держаться вместе, ты не против?

— Я тебе почему-то доверяю. Возможно мы и в самом деле знакомы. Но если во всем виноват ты…

— Согласен, я сам дам тебе меня избить.

Так мы и отправились в первое исследование места, в котором столь загадочным образом очутились. По всей видимости если это и был остров, то он был огромным. Обитаем он был или нет, мы пока не имели представления. Сейчас наиболее важно отыскать чистую питьевую воду. Мы углубились в джунгли и стали прислушиваться ко всему, что может отдаленно напоминать звуки плещущейся воды. Тут была бурная растительность, но совсем не было слышно птиц или каких-то животных. Мы бродили около трех часов, пока не наткнулись на какое-то жилище. Трудно было сказать, заброшенное оно или в нем кто-то живет. Снаружи это было похоже на нечто среднее между срубом и хибарой отшельника. Хотя конструкция все же казалась прочной и даже внушала доверие.

— Ну что зайдем?

— Сомнительное местечко, я бы даже сказала немного пугающее.

— Однако там могут быть другие люди, вода или еда. Давай я зайду первым и осмотрю дом, если будет все безопасно я позову тебя?

— А как же держаться вместе?

— Я не могу позволить себе, чтобы ты пострадала. Если вдруг что со мной случиться убегай, как можно дальше из этих мест.

— Ну уж нет, договорились вместе – значит идем вместе.

— А ты упрямая. Ладно, идем.

Мы зашли внутрь дома. Все было покрыто плотным слоем пыли и казалось заброшенным. Тут была грубо сколоченная кровать, стол и стул. Стоял какой-то сундук с тряпками, в котором хорошенько порывшись я нашел хороший и удобный нож. Я не уверен, что разбирался в оружии. Но я осмотрел его. Рукоятка была изготовлена из обычного дерева и обмотана полосками кожи. В руке он лежал удобно и казалось просто не мог выскользнуть. Никаких украшений, никакой резьбы и узоров. Лезвие было острым, а сам клинок немного невзрачным. И все же это было грозным оружием или отличным инструментом. Кажется, этот клинок обладает невероятной мощью. При своей простоте и скромности в руках умелого мастера – превращается в идеальный инструмент.

— Смотри что я нашел.

— Оружие нам не повредит. Да и вообще, если мы тут останемся на длительный период времени. Вне всяких сомнений, нам потребуется любой инструмент.

— Забавно, я почему-то тоже рассматриваю этот нож как оружие и инструмент одновременно.

— Судя по толстенному слою пыли, тут давно никто не живет. Так что я думаю можем его обжить. Сейчас конечно светит солнце, но кто знает? Будет ли и дальше погода к нам столь благосклонна.

— Согласен. Знаешь что я думаю? Если тут кто-то построил себе жилище, то скорее всего поблизости должна быть и вода. Никто бы не стал строить жилье, если бы поблизости не было бы питьевой воды.

— Дельно. Продолжим поиски воды?

— Да, идем. Мы сюда еще несомненно вернемся.

Как я и предполагал. Совсем скоро и поблизости с домом, мы нашли источник родниковой воды. Посуды у нас все равно никакой не было, чтобы набрать воды с собой. Однако это уже хоть, что-то. По крайней мере не будем умирать от жажды. Как это не удивительно, следующим этапом наших поисков оказалась еда. Тут все оказалось немного проще, совсем рядом с нашим новым домом росли бананы. На первое время конечно хватит, но долго на одних лишь бананах мы не протянем. Можно попробовать ловить рыбу или крабов, но их необходимо на чем-то готовить. Хотя, огонь нам потребуется в любом случае.

— И так, сегодняшний день оказался очень дружелюбен к нам. У нас есть нож, есть вода, какая-никакая еда. Но нужно найти способ добыть огонь. Без огня, бананы и кокосы рано или поздно кончатся. Останется только промышлять ловлей рыбы, но без огня ее нельзя будет есть. У тебя есть идеи как раздобыть огня?

— Я думаю трением мы его не добудем. Разумеется, если не будет альтернатив я конечно буду тереть палкой о палку хоть все оставшееся время. Но раз мы пока не будем мучиться от голода, то предлагаю тщательнее обыскать дом.

— Мы же уже все осмотрели в первый раз?

— Ну может на чем-то не зацепился глаз. Кроме того, мы не искали тайники. Если в твой дом может войти кто угодно, не плохо было бы припрятать самое ценное.

— Или так, или это остров, на котором нет вообще никаких других людей.

— Возможно, но дом ведь тут построен. Значит скорее всего тут кто-то есть или был. И будь я на его месте, я бы припрятала самое ценное. А что может быть самым ценным, когда ты на необитаемом острове?

— Огонь, разумеется. Однако не спеши с выводами, вполне может оказаться что это не остров или по крайней мере, он обитаем. Но ты права безусловно. Осмотрим дом еще раз, кроме того не плохо бы его привести в порядок. Скоро начнет темнеть, а я не хочу спать под открытым небом.

Мы вновь вернулись к… Видимо уже к нашему дому. Мне нравилось относительное спокойствие, с которым протекают все события. Мы не помним и не знаем ничего друг о друге. Вокруг неизвестные земли и не известно есть ли кто-то помимо нас. Не известно нужно ли нам пытаться спастись отсюда? Быть может мы сами выбрали такую жизнь? Если задумываться о таких вопросах, можно не сдвинуться с места. А я почему-то отчетливо понимал, движение — это жизнь.

— Слушай я тут подумал, не плохо было бы набрать воды про запас. Сделаем фляжки из кокосов. Как тебе идея? Да пойдем.

Мы двинулись в обратный путь к источнику воды. Когда мы уже почти подошли к нему, буквально в миг все резко изменилось. Тучи появились словно из неоткуда. Это были странные тучи: темно-бордовые и какие-то отвратительные. Они вызывали неприязнь и какое-то шевеление внутри. А затем началась череда молний, кроваво-красного цвета. Я едва успел оттолкнуть мою спутницу от особо прыткой молнии, которая ударила в то место где еще секунду назад она стояла. Я подбежал и практически подхватил ее. Она была шокирована, но не теряла самообладания. В метрах сорока, я заметил пещеру и направился бегом к ней. Моя спутница не отставала и я всячески пытался ее поторопить. Хотя разумеется в этом не было нужды. Мы укрылись внутри темной пещеры и ждали. Я иногда выглядывал, чтобы узнать, закончилась ли эта странная гроза? Все закончилось так же мгновенно, как и началось. Затем спустя какое-то мгновение из плотного покрывала бордовых туч вновь посыпали молнии. На четвертый такой всплеск молний, все закончилось, а пелена из кровавых туч начала рассеиваться.

— Ты в порядке?

— По всей видимости да, благодаря тебе. Если бы ты меня не оттолкнул я думаю, меня бы уже тут не было. Спасибо.

Продолжить

— Не будем задумываться о худшем, подожди меня тут. Я выйду осмотрюсь, вдруг какие-нибудь ветки загорелись. Чтобы мы смогли воспользоваться огнем.

— Я с тобой, не надейся от меня отвязаться.

— Хорошо, но будь осторожна.

Мы вышли и осмотрелись, местами дымились следы от ударивших в землю молний. Нам крупно повезло, как минимум потому что мы живы и невредимы. Но это не все, многие пальмы валялись от прибивших их к земле ударов молний и тихонько горели. Ветра не было, так что огонь скорее всего не должен сильно разойтись, в любом случае мы бы не смогли ничего потушить вдвоем. Так что мы продолжили двигаться по направлению к дому, с надеждой на тепло и горячую еду завтрашним днем. Я нес кусок тлеющего дерева с осторожностью, хотя особенной нужды в этом не было. Даже маленького уголька было бы достаточно, чтобы разжечь костер.

— Тебе не кажется, очень странным, что эти необычные тучи так быстро появились. Причем как быстро появились, так быстро и исчезли?

— Стараюсь решать проблемы по мере поступления. Давай хотя бы обеспечим себя теплом и едой, а там уже будем думать, что делать с этими загадочными тучами.

— Я просто задумалась, настолько ли безопасно будет находиться в том доме?

— Хм, а ведь в самом деле… Может тогда попробуем обустроить ту пещеру, что мы нашли?

— Перенесем мебель? Далековато будет.

— Хотя бы возьмем мягкую подстилку, чтоб не валяться на холодном камне.

— В любом случае камень надёжнее дерева, как показала практика.

— Тут я с тобой полностью согласен. Так давай я разожгу пока небольшой костер, сделаю факел ну или подобие такового и пойдем обратно с нашими пожитками.

— Уже нашими?

— Я думаю, прошлый хозяин этих пожитков вряд ли будет очень против.

С этими словами мы подошли к дому. Меня немного смутило, что несмотря на сильный разгром возле пещеры, тут словно бы вообще ничего не происходило. Впрочем, я быстро отвлекся от посторонних мыслей и сосредоточился на разведении костра. Не знаю почему, но я как мне кажется отработано сложил сначала маленькие щепочки, затем крупнее, после кора и затем уже пошел хворост, который находился рядом с домом. Костер разгорелся весьма и весьма быстро. Сразу появился некоторый уют. Я помог моей спутнице со сбором вещей и нашел совсем непригодную ткань. Из кокосовых шкорок, небольшой проволоки и непригодной ткани, я сделал подобие факела. Повезло, что нам не далеко идти. Из всех подручных средств, что я нашел сделать нормальный факел не представляется возможным. Вообще очень странно, с чего вдруг я умею делать факелы?

— Ты готов?

— Да мы можем выдвигаться.

— Кстати нам больше чем повезло. Я все же нашла тайник. Это немного трудно объяснить, но я как будто знала, как лучше припрятать ценное.

— Вот как? Мне тоже не совсем понятно откуда берутся мои умения. Но я думаю пока не стоит углубляться в детали, так можно и мозг сломать себе. А что было в тайнике?

— Нам больше чем повезло, там были некоторые вещи и коробок спичек.

— Великолепная новость. Вещи конечно же точно не будут лишними, прикрываться листами на веревке мне как-то вообще не улыбается. Но огонь — это наша слабость, если мы не сможем разводить огонь…

— Не продолжай, не хочу это слышать. Ты кстати помнишь куда идти?

— Да я кажется не плохо ориентируюсь на местности. Видимо очередная моя способность.

— Ну я надеюсь на это, не хотелось бы шарахаться ночью по джунглям.

— И не придется, узнаешь это место?

— А поваленные деревья, видимо мы уже почти пришли.

Оставшийся путь мы прошли молча и самое важное без приключений. День был очень насыщенным, так что нас хватило только лишь на то, чтобы разжечь костер и постелить себе ночлег. Уже была ночь, так что даже тепло от костра не очень согревало. Решили лечь рядом, чтобы было теплее. Едва нас коснулось одеяло, мы тут же заснули. Когда же мы наконец проснулись, то наступил следующий день.

Я спал очень неспокойно. Мне во сне виделись какие-то мечущиеся во все стороны образы. Это были несвязные образы. Я видел себя и мою спутницу, правда мы выглядели иначе. Понять, что именно мы делали я не мог, слишком обрывочными были ведения. А затем я ощутил сильную дрожь. В миг меня окружило тучами, которые я видел вчера. Они заволокли абсолютно все. Они были густыми и вязкими. Затем начались световые вспышки, которые отзывались болью в моем теле. Так длилось несколько минут, а затем дрожь переросла в нечто большее. Казалось я уже ощущаю ее физически всем телом. Я открыл глаза и понял, что нахожусь в той же пещере. Земля под нами дрожала не останавливаясь. А затем все стихло.

— Что это было? Ты в порядке?

— Я не уверен. Мне снился дико странный сон.

— Мне тоже. Какие-то образы тебя и меня, только ничего не понятно?

— Мы видели один и тот же сон?

— А затем были те кровавые тучи?

— Да. А после землетрясение меня разбудило.

— Думаешь это было землетрясение? Ну теория с великанами, мне показалась неправдоподобной.

— Ты случайно не был комиком?

— Очень сомневаюсь, что комики отлично ориентируются в джунглях и умеют мастерить факелы.

— Да руки у тебя растут откуда надо, в твоей «фляге» из кокоса еще есть вода?

— Да конечно, бери.

— Уф, как вкусно. Вода со вкусом кокоса. Едим кокосы. Хорошо, что я люблю кокосы. Нам надо будет еще набрать перед уходом. Мы ведь куда-то пойдем?

— Да. Нам надо исследовать эти земли. Поймем хотя бы на острове мы или нет.

Мы вышли из пещеры и тут у меня отпала челюсть… Никаких пальм. Источник питьевой воды был на месте, пещера была на месте. Но ни одной пальмы, а бурная лестная растительность совершенно нетипичная для островов. Никаких кокосов или бананов. Огромные, высокие сосновые деревья.

— Какого черта?

— Я конечно не так хорошо ориентируюсь на местности, но найду десять отличий от пальм и сосен.

— Ты же видишь тоже что и я?

— К сожалению да.

— Это невозможно. Невозможно заменить почти все вокруг за одну ночь. Надо поскорее выбираться из этого места.

— Но куда? Теперь ведь вообще не понятно где мы и что важнее, как тут оказались?

— Давай не будем паниковать? Так или иначе, но мы узнаем, что тут происходит. Хотя бы мы вместе и раз видим одинаковые сны, значит связанны чем-то.

— Веревками к примеру, когда нас поймают.

— И это я еще был комедиантом?

— Ладно, куда пойдем?

— Пойдем туда, где все началось. Если там не будет песка и воды, тогда я вообще не представляю, что нам делать.

— Как что, будем пытаться выжить. А там уже посмотрим, что из этого выйдет.

Мы отправились в сторону места где мы очнулись. Во всяком случае, мы двигались в том направлении, где это было вчера. Я не понимал, как я узнаю маршрут и направление. Я просто представлял в голове воображаемую карту этой местности. Совсем скоро мы должны были бы увидеть заброшенную постройку. Однако в том месте никаких построек не было видно.

— Вот ровно на вот этом месте должен был быть заброшенный дом.

— С чего это ты так уверен.

— Я же говорил, что хорошо понимаю эту местность. Не знаю почему и как, но именно в этом месте была… Постой-ка… Ты видишь?

— Это железо?

— Да железный люк, как в каком-то бункере.

— Так давай попробуем открыть.

— Боюсь это невозможно. Он либо открывается только изнутри, либо должна быть какая-то панель управления.

— Я ничего такого не вижу.

— Тогда давай двигаться дальше, не будем тратить время на осмотр.

— Я если честно немного побаиваюсь идти в начальную точку нашего путешествия.

— Я обещал быть с тобой, так что не оставлю тебя одну. Просто нам действительно стоит посмотреть, что там сейчас.

— Ладно, идем.

Мы шли довольно быстрым темпом. Быстрее узнаем, быстрее поймем, что происходит. Местность была горная, однако сильно крутых спусков и подъемов не было. Я посмотрел вверх. Сквозь кроны деревьев пробивалось яркое солнце. Солнце было в самом разгаре, так что мы успеем вернуться в пещеру до темноты. Я осмотрелся. Вдалеке виднелся туман, за которым уже не было видно ничего. Нужное нам место было перед туманом, а значит мы уже почти пришли. Я ожидал более жуткой картины. Впрочем, ничего позитивного.

— Там обрыв, а за ним туман.

— Причем этот обрыв повторяет контуры берега, на котором мы очнулись.

— Ты хочешь сказать, что вместо воды теперь там туман и неизвестность?

— Кроме того этот огромный обрыв, взгляни вниз.

— Я не вижу дна.

— Вот именно. Такое чувство будто нас, кто-то специально ограничил в пространстве. И за один день изменил весь ландшафт окружающего нас мира.

— Может он искусственный?

— Погоди секунду.

Я подошел к небольшому дереву и начал пытаться рубить его ножом. Спустя какое-то время и изрядно запыхавшись, я смог завалить его. Это было на вид самое обыкновенное дерево. Тогда я начал рыть землю ножом. Выкопав приличную яму в глубину, я наткнулся на корни дерева.

— Это точно настоящее дерево и земля. Такой объем деревьев и почвы убрать, а затем выставить все по новой – невозможно.

— Но какое-то же объяснение должно быть?

— Возможно, но у меня такого сейчас нет. Раз сюда нам дорога закрыта, давай тогда попробуем открыть бункер?

— Давай. Если не получится, то предлагаю сходить еще в противоположную сторону. В конце концов, если нам закрыт путь в эту сторону, может быть открыт в другую?

— У меня есть небольшие сомнения насчет длительных походов. Если изменился весь ландшафт за одну ночь… Не хотелось бы в обще заночевать под открытым небом. Пока у нас есть два стабильных места. Дом и пещера.

— Дом показывает такую себе стабильность. Как будем пытаться открыть заветную дверцу?

— Нужно найти панель управления. Хотя скорее всего нам это ничего не даст.

— Чего так пессимистично?

— Чтобы открыть дверь даже через панель управления, нам потребуется какие-то данные для входа. Ни я ни ты их точно не можем знать, я не знаю даже кто мы.

— А как должна выглядеть панель управления?

— Все что не имеет природного происхождения.

— Как вон та штуковина?

— Умница, это именно то, что нам нужно. Как ты ее только заметила?

— Пока ты говорил я задумалась и смотрела в одну точку, а потом глаз как-то зацепился.

— Это конечно здорово, но нужно вписать пароль. Что попробуем?

— Давай остров?

— Нет, не то.

— Рай?

— Тоже… Ты чувствуешь?

— Что?

— Кажется… Дьявол! Собираются вчерашние тучи! Мы не успеем до пещеры. Нужно срочно открыть этот чертов бункер.

— Вода, жизнь, смерть, бог, зло, добро…

— Нет, нет и нет. Черт тучи уже сформировались.

— Не отвлекайся, пиши.

— Изгои, мечта, спасение, любовь, молния, вспышка.

Первая молния ударила в дерево неподалеку.

— Родник, источник, лес, мир.

Череда ударов, одна из молний ударила совсем близко. Моя спутница вскрикнула от неожиданности и сказала…

— КОКОС

— Подошло? Что? Не верю…

Я стоял какое-то мгновение недоумевая, когда она одернула меня и мы побежали к открывающемуся люку. Сначала спустилась по лестнице моя спутница, а затем влетел я и на бегу захлопнул за собой многотонный люк. Несмотря на то, что нас отделяла теперь толстый слой земли и стали. Мне казалось я все равно слышу разряды и удары в землю.

— Темно. Вообще ничего не видно.

— Уж лучше так. Так где ты, дай мне руку.

— Что за приставания?

— Да ты больная! Тут темно и ничего не видно, если потеряешься я тебя могу не найти потом.

— Если будешь приставать, я закричу!

— Да сколько можно? Иди сюда уже, тут кроме нас похоже нет никого.

— Прости, видимо нервное.

— Идем по-над стенкой. Ощупывай, нужно найти дверь или еще одну панель управления.

— А если тут вообще нет света?

— Вот и узнаем.

Ощупывание показало, что мы находимся скорее всего в ровной квадратной комнате. Раз, мы ничего не смогли найти на стенах, то либо это и есть весь бункер. Что кажется очень странным. Ведь если на улице есть панель управления, значит должно быть еще какое-то оборудование.

— Давай так, стой у лестницы, а я пройдусь по всей комнате. Не может быть тут пустая комната без какого-либо оборудования.

— А что если, та штука предназначена только для открытия двери? Слишком сложная система для обеспечения безопасности голой комнаты.

— Звучит логично. Ну что там?

— Это самая обычная, пустая комната. Или тут куча потайных систем, или я ничего не понимаю.

— И какой у нас план?

— Ждем, когда заканчивается эта странная гроза и бежим назад к пещере. Если она не меняется, значит это наш дом и хоть какая-то стабильность.

— А как мы поймем, что гроза кончилась?

— Я не знаю, что это за место, но уверен, что тут есть какая-то закономерность. К примеру, красные тучи появились в то же самое время, что и в прошлый день. Я предполагаю, что тут есть четкие временные рамки. Мы проснулись примерно в то, же время что и вчера. Тучи появились в то же время, а ночью должна вновь произойти смена всего вокруг.

— Это было бы странным предположением, но тут все и так очень странное. Если все так, как ты предположил, тогда что делать будем?

— Есть у меня пара мыслей на этот счет. Одна из мыслей, нам стоит с самого пробуждения отправиться на исследование новых земель. Будем идти максимально прямо и не сворачивая. Так либо мы упремся в очередной предел, либо найдем новые стабильные точки.

— А как же тучи? Мы знаем примерное время, когда все начнется, так что уйдём заранее. Кстати, я думаю уже все закончилось и мы можем идти. Только дай я первый проверю.

Я с опаской приоткрыл люк. Как, я и предполагал, тучи исчезли. Я выбрался наружу и помог, подняться моей спутнице. У нас стало появляться хоть, какое-то понимание этого мира. Пару раз мне даже приходило в голову, что мы умерли и вот она загробная жизнь. Но я отметал в сторону такие мысли – это даже звучит глупо. Мы вернулись к нашей пещере. Я был очень рад, что она так и осталась не тронутой. От костра остались одни лишь угли, но их было достаточно, чтобы разжечь огонь снова. В голову пришла мысль, что у нас из еды остались лишь кокосы.

— У нас остались только кокосы, как думаешь? Может перед походом завтра найдем еды? Можем к примеру рыбы половить.

— Я конечно люблю рыбу, не могу без нее. Но ты видимо кое-что забыл, мы теперь в лесу.

— … Вот же… Я в самом деле забыл. Впрочем, мы не знаем, что будет завтра.

— Есть еще одна причина. Я хочу поскорее понять, что это за место. Понимаешь, я не боюсь. Что очень странно само по себе. Я не боюсь, что мы тут только вдвоем, что все меняется каждый день и тд. Я просто хочу понимать, у нас есть только этот… Не знаю, остров? Или есть мир за пределами этого таинственного места.

— Хорошо, с едой можем повременить. Нам кокосов при должном разделении хватит на неделю. Не знаю только, как мы теперь заснем этой ночью. Лучше всего было бы выспаться, так как завтра нас ждет очень долгий путь.

— Лично я, с легкостью усну… Если ты будешь рядом. Знаешь, несмотря на весь дурдом вокруг… Я правда заметила твою заботу обо мне. Но это не самое главное. Я чувствую к тебе что-то. Это необъяснимо, но ты мне как-то по-особенному дорог. И нас в самом деле связывает нечто большее чем просто злополучный остров.

— Я тебя понимаю. Я тоже испытываю к тебе нежность и желание заботиться о тебе, будто мы с тобой очень близкие люди. У нас нет прошлого или оно скрыто от нас, но я бы предложил тебе совместное будущее. И надеюсь на то, что оно будет длительным.

— Не сомневайся, так и будет. Иди ко мне, что бы не происходило завтра я останусь с тобой.

Так окончился еще один день. Который так и не дал нам ответов, зато он дал нам нечто большее. Понимание, что мы вдвоем и будем пытаться выжить чего бы нам этого, не стоило. А я предупрежу вас за ранее, цена за это единение будет огромной. Ведь следующий день обещал быть куда более напряженным.

Мы заснули далеко не сразу и все же нас вновь посетил этот сумбур из снов. Мешанина образов, в которых в этот раз я видел слезы и боль. Свои и ее. Что это могло бы значить, я понятия не имел. Но возможно в наших снах и нет никаких ответов. И вот я понял, что меня вновь начинают окутывать кровавые тучи. Первые разряды даже не отозвались болью, зато последующие, как и в первый раз терзали меня. А затем вновь эта дрожь, которая пробудила нас и которая сотрясала все, за пределами пещеры. Я поднялся и помог подняться моей спутнице.

— Ты в порядке?

— Очередные ночные кошмарные образы. Твои и мои. В этот раз печальный сон.

— Не уверен, что это сон если снится он нам обоим. Да и в целом, пока толку от них мало. Пойдем лучше взглянем, что нас ждет сегодня?

— Да, собираемся и в путь. Берем все наши припасы?

— На всякий случай возьмем всю еду и всю воду, что у нас есть. И двигаемся прямо. Но сильно далеко заходить не будем. Я предлагаю рассчитать наш путь. И если по каким-то причинам, мы так и не найдем границ. То не будем испытывать судьбу и вернемся. Соберем максимальное количество припасов, чтобы отправиться в путь с самого утра.

— Звучит как план. Вот только… Это что опять пальмы?

— И да и нет. По всей видимости это оазис. Так как тут всегда остается питьевая вода, то ничего удивительного, что она в виде оазиса. Это плохо, сегодня значит будет пустыня. Может просто переждем день? Чтобы не гореть на солнце?

— Нет. Решили сегодня значит сегодня. Намотаем себе на голову эти тряпки и давай в путь. Показывай дорогу моя путеводная звезда.

— Лучше уж быть компасом, звезда слишком женственное сравнение.

— Хорошо мой навигатор, отправляемся в путь.

— В этот раз все просто, мы идем прямо и будем надеяться, что успеем проскочить тучи или найдем какое-то укрытие по пути.

Путь и в самом деле не был сложным. Разве что, когда солнце взошло и начало жечь наши головы – мы ощутили реальные проблемы. Но мы смело шли вперед, ведь там возможно для нас отыщутся ответы. А нам просто необходима информация, чтобы все выяснить. Я контролировал запас воды, чтобы нам хватило на весь путь и еще на дорогу назад. Мне повезло с моей спутницей. Она все понимала и не хныкала о том, как хочет пить. Мы все шли, но нам не попадалось ничего кроме песчаных барханов.

— Как думаешь, тут есть что-нибудь кроме этой пустыни?

— Меня уже берут сомнения. Однако для исследования земель, так нам будет даже лучше. Если мы заметим что-то подозрительное, то у нас будет еще одна стабильная точка.

— Это конечно здорово, но с чего ты решил, что будет еще что-то. В принципе нам и так уже повезло, у нас есть целых два убежища. Или портала, или черт побери чего.

— Мы справимся. Не переживай. О, гляди, мне кажется? Или там что-то есть? Какое-то пятно?

— Либо мы вместе переели кокосов, либо это на самом деле. Идем смотреть?

— Ага.

Мы подошли поближе, чтобы рассмотреть новый объект. Это был какой-то колодец. В нем были железные прутья на подобии ступенек. До дна было далеко и что на дне не было видно. Лезть туда не очень хотелось, ведь у нас все равно нет фонаря. Можно было бы разжечь факел, но с ним было бы очень не удобно спускаться.

— Ну что скажешь?

— Не хотела бы я туда лезть.

— У нас не так много выбора. Либо мы спустимся вниз и там переждем грозу из кровавых туч. Либо нужно возвращаться. Если мы сразу пойдем дальше, нас застанет гроза в пути и там негде будет укрыться. А если пойдем назад узнаем, только о наличии какого-то колодца. Есть ли границы этих мест мы иначе не поймем.

— Тогда придется лезть вниз.

— Я опять полезу первым. Попробую снизу зажечь факел. Так мы сможем понять, есть ли там что-то на дне? А ты пока подожди меня тут, хорошо?

— Ладно, но если ты мне не ответишь я полезу за тобой. И если тебя там убьют, я тебя сама убью.

— Звучит жутенько. Пожалуй, не буду умирать.

— Лезь уже.

Спустившись в низ и нащупав ногой опору, я хорошенько попрыгал на ней, чтобы проверить надежность. После достал мой импровизированный факел и попробовал его зажечь. С первой спички зажечь не получилось, я извел целых две, прежде чем факел разгорелся. Я был на дне колодца и внимательно осмотрев его понял, что в нем так же, как и в бункере ничего нет. Тут могли поместиться человека 4, вот только зачем этот пустой колодец посреди пустыни? Да собственно пустой бункер в середине леса, с умной системой открытия дверей и абсолютной пустотой внутри. Я поднялся к своей спутнице и рассказал обо всем.

— Тоже пусто? Что же это за место такое? Каждый день все меняется, кроме этих мест. Но почему в них ничего нет?

— Ну в первый раз жилище не было пустым. Может быть в зависимости от ландшафта меняется и содержимое стабильных точек? То есть мы были в правильном месте, но в не правильное время.

— Думаешь мы путешествуем во времени?

— Это маловероятно. Скорее уж тогда во времени путешествует пещера.

— О правильно, а что если мы останемся за пределами пещеры? Она исчезнет, а мы останемся в одном из времен. Если это временные отрезки конечно.

— Вообще звучит логичным объяснение, вот только как тогда объяснить везде кровавый туман? И четкие границы от точки начала нашего путешествия?

— Хм, да о таком я не думала. Так какой у нас план сейчас.

— Ну у нас есть еще приличное количество времени. Можем походить в разные стороны от колодца осмотреться. Вдруг найдем еще что-то? Или сядем внутрь колодца и буде ждать, когда начнется гроза.

— Не люблю ждать, пойдем лучше осмотримся.

— Тогда давай двинем в ту сторону.

И мы пошли покорять очередной бархан. Мы шли довольно долго и я хотел уже предлагать возвращаться назад, чтобы успеть до начала грозы. Но вот мы увидели совсем близко странный обрыв.

— Это она?

— Скорее всего да. Дальше все опять закрывает какой-то туман. А песок кажется ссыпается вниз.

— То есть думаешь тут везде есть границы?

— Вне всяких сомнений. Но для чего они и можно ли их преодолеть, я не знаю. Нам надо возвращаться назад. У нас достаточно времени, чтобы вернуться к колодцу. Но не хотелось бы задерживаться.

— Да. Пойдем. Теперь хоть что-то становится понятным. Мы на подобии острова и процентов на 90% тут одни. Это тоже не плохо пони…

— Держись…

Под нами двинулся песок и нас стало потихоньку стягивать вниз. Я не сильно паниковал, ведь тянуло нас в противоположную сторону от обрыва. Возможно только это нас и спасло. Я не стал суетиться и спокойно подтормаживал ногами, чтобы снизить скорость спуска. Движение не было ровным. Оно было каким-то прерывистым. В какой-то момент я и вовсе затормозил. А вот моя спутница наоборот очень быстро спустилась вниз. Но на этом наши приключения не закончились. Теперь я понял почему нас потянуло вниз. Зыбучие пески, они утягивали вниз толщи песка.

— Перевернись на спину и замри.

— Меня тянет вниз!

— Не паникуй! Соберись! Перевернись на спину и не двигайся. Я постараюсь обойти воронку и подтянуть тебя, с другой стороны.

Я насколько мог неспешно, обошел зыбучие пески и начал в панике думать, как ее вытаскивать. Я стянул с себя рубашку, намотанные на голове тряпки, штаны и вообще все что у нас было в рюкзаке тряпичное и начал крепко связывать.

— Поторопись, меня продолжает затягивать.

— Держись, прошу тебя только не сдавайся. Уже почти готово. Все! Лови веревку.

— Не получается.

— Сейчас, еще раз. Поймала.

— Не спеши, веревка не очень надежная. Старайся понемногу подтягиваться. При этом старайся не сильно дергаться.

— Получается.

— Умница! Двигайся дальше и постарайся не спешить, у на все получится.

На последних узлах я протянул ей руку и помог окончательно выбраться. Мы завалились на песок и пытались отдышаться. Видимо скоро адреналин меня отпустил и я почувствовал, что песок очень горячий. Скорее всего я ожог кожу пока лежал. Мы собрались и двинулись в обратный путь.

— Сколько же мы провозились в этих песках? Нам надо поторопиться.

— Сил если честно осталось не много. У меня до сих пор ноги трусятся от обилия впечатлений за сегодня. Но ты прав, давай ускорим шаг.

— Я думаю мы в целом должны были успеть и с тем шагом которым шли, но я просто…

— Ты чего?

— Гроза начинается! Бежим!

— Но почему так рано, ты же говорил у нас есть время?

— Я не знаю, видимо в этот раз все идет не по графику.

Тучи начинали собираться. В этот раз не так быстро, но от этого не становилось проще. Я понимал, что мы не успеем добежать, как бы мы не старались. Потому я остановился и придержал мою спутницу.

— Мы не успеем, как бы не спешили.

— Ты тоже это подумал?

— Я подумал, что я не хочу провести последние минуты жизни в бегу. Я подумал, что как бы мы не спешили, нет никакого шанса успеть вернуться назад. Я подумал, что лучше будет остановиться и за все это короткое время успеть сказать тебе самое важное — я люблю тебя! И я искренне рад, что мы смогли провести с тобой хотя бы эти три не полных дня.

— Я тоже тебя люблю и ни о чем не сожалею.

В этот момент нас окутали кровавые тучи. Я держал ее за руку, когда по мне прошелся первый разряд. Я ощутил неимоверную боль и как трясет мое тело. Я прислушался к своим ощущениям. И мне показалось я слышу голоса.

— Давайте еще один, добавьте еще один шаг. Мне кажется мы наконец-то получаем какой-то результат.

Очередная вспышка боли и сокращающиеся мышцы. Глаза покрывала красная пелена. Это не был дым или тряпка, теперь я хорошо понимал, что это вспышки невыносимой боли. Впрочем, какая-то повязка на моих глазах все же была.

— Смотрите, есть реакция. Я думаю у нас наконец-то все получилось.

— Профессор Громов, но как это возможно? Ведь эту методику перестали использовать с давних, пор? Как вам удалось выбить разрешение на проведение своего исследования?

— Все потом. Снимите с него повязку. И развяжите руки, пусть протрет глаза.

С моих глаз стянули повязку. Глаза заливали пот и кровавая пелена из полопавших капилляров. Теперь понятно, что речь точно шла обо мне.

— Кто вы такие? И что тут происходит? Это вы заслали нас на тот остров?

— Полегче голубчик, не торопитесь с вопросами. Я вам все обязательно расскажу, но вам нужно немного отдохнуть.

Мне сделали укол, я даже не успел опомниться. В глазах начало плыть и я провалился в черную пелену сна. Я очнулся в какой-то комнате, где не было ничего кроме обычной кровати. Голые стены и никаких окон. Я не мог понять, что происходит и почему туман не убил нас, а перенес в какое-то новое место. Стоп где она? Я ведь не успел понять вместе ли нас сюда занесло. Я вскочил с кровати и едва не упал от головокружения. Кое-как доковыляв до двери я начал стучать.

— Выпустите меня! Откройте эту чертову дверь и отведите меня к ней!

На мое удивление, через несколько минут пришли два человека крепкого телосложения и сказали следовать за ними. Мол, профессор Громов мне все объяснит. Меня провели по узенькому коридору, где была череда каких-то дверей. Освещение если и было, то оно было очень тусклым. Меня привели в кабинет к какому-то мужику с седой жиденькой бородкой и округлыми линзами очков.

— А, вы уже очнулись? Спасибо что привели его, можете нас оставить. Присаживайтесь голубчик, разговор у нас с вами будет долгим.

— Кто вы такой и где моя спутница?

— Эм. Я профессор Громов, простите, я вас не понял, о какой спутнице идет речь?

— Я был все это время с девушкой, золотые волосы…

— Голубчик, вы лучше назовите имя или фамилию и я дам вам ответ за пару секунд. По описанию мне будет трудно понять о ком идет речь.

— Имя… Я ведь не знаю…

— Так, я кажется начинаю понимать. Давайте поговорим более детально о вас. Вы ведь не понимаете, где сейчас находитесь? Я прав?

— Да. Я не знаю.

— Это психиатрическая лечебница имени Лебединского. Вам диагностировали остро прогрессирующую шизофрению. Все началось с того, что вы говорили с кем-то и не реагировали на посторонних. Потом вы стали реже вообще двигаться только говорили сами с собой. К моменту, когда я приехал вы, не разговаривали и не принимали пищу. Вы тяжелый случай, так сказать. Я могу узнать с кем вы контактировали до момента эксперимента.

— Эксперимента?

— Да старая методика лечения шизофрении. Сейчас в прочем ее тоже применяют, но именно этот способ сочли не гуманным. Я подкорректировал сам курс лечения и как видите все сработало, вы с нами. Но все же это пока экспериментальная методика и разрешение я выбил всего лишь на двух пациентов.

— Кстати, второй пациент девушка причем с золотыми волосами. Позвольте я покажу вам фото на экране. Смотрите, вы говорили о ней?

— Да! Это она, мы были вместе с ней… Неважно проведите меня к ней.

— О, не спешите. Вы пролежали целых три месяца. Я не уверен, что вы адекватно воспринимаете окружающий мир. Если вы общались ранее с ней, то проверив вас на восприятие окружающей реальности и если это не будет вредить ей самой… В общем если все пойдет как надо, я обязательно дам вам встретиться.

— Нет профессор, поймите я обещал ей, что мы будем вместе, чтобы не произошло.

— Обещаете не буянить?

— Никакого буйства. Я не псих, даже если и был таким когда-то.

— Что ж, сделаю для вас исключение. Идемте.

Он повел меня извилистыми, все так же узкими коридорами. После нескольких поворотов, я отчаялся запоминать дорогу. Видимо сказывалась слабость и чудные процедуры профессора. Так я ему и поверил. Я не псих и чувствовал себя совершенно здоровым. Они что-то делают с нами, возможно стерли даже нашу память.

— Вот тут и располагается комната девушки, о которой вы говорите. Она еще очень слаба. Мы провели такие же процедуры с ней, как и с вами. Так что постарайтесь ее сильно не тревожить.

— Хорошо, я меньше всего хочу ей как-то навредить.

— У вас 10 минут.

Он отворил дверь и я вошел в комнату. Комната так же была без окон, но тут почему-то было светло. Видимо какие-то лампы ночники.

— Ты? Ты жив, как же я за тебя волновалась.

— Мне дали 10 минут с тобой, некий профессор Громов говорит…

— Ты не помнишь видимо? Дай я тебе все расскажу. Не верь никому из них.

— Говори, я слушаю.

— Когда они пропустили по нам разряд электричества, это не дало нам до конца завершить соединение. Они чертовы психи думают, что мы обычные шизики. Но это совершенно не так. Мы с тобой уникальны в своем роде. Ты не человек. Понимаешь? Хотя ты и выглядишь, как человек – но это не так. Я была человеком, но изменилась благодаря тебе.

— Какого… Ты понимаешь, как это все звучит?

— Да-да, только не трать сейчас время в пустую. Ты хотел объединить нас. Не физически, это невозможно конечно. Но наши сущности, души, энергия не важно должны были объединиться, чтобы стать чем-то иным. Новой формой жизни и не жизни одновременно. Будь я такой как ты, у нас бы все получилось быстро. Но пока я перестраивалась и изучала все невообразимое. Все то, что твориться в мире, в жизни, за пределами мира и жизни. Одним словом, наши тела окончательно потеряли свою силу. И все бы ничего, нам бы они не потребовались в последствии, если бы не этот придурашный профессор. Он дал по нам разряд тока и нарушил наше с тобой слияние душ. Тебе видимо досталось больше. Ты поддерживал меня пока я пропитывалась всем и ничем одновременно.

— Звучит дико, но меня это не пугает. Ладно, мне все равно что тут происходит. Скажи, как мне узнать себя снова? Что мне делать?

— Обычно я тебе задаю такие вопросы. Как же сильно тебе досталось мой милый. Подними кисть руки, поверни и протяни ее мне. Я сделаю небольшой надрез. Я сделаю то же самое и когда наши кисти рук соприкоснуться друг с другом, кровь смешается и ускорит процесс соединения. Мы вновь начнем созерцать, но уже не остров, а чистую энергию без искажения. Ты осознаешь себя, а я буду рядом с тобой. Если нам все удастся сделать быстро, то нам больше не потребуется тела. Мы сможем быть вечностью и последним мигом одновременно.

— Делай уже надрез, я знаю, что мы должны быть вместе. Где бы нам не пришлось оказаться после.

— Ваше время подошло к … Санитаров в палату номер 14! Как же я мог… Зачем я разрешил им увидеться. Скорее, прошу вас. Старый дурак, проникнуться к просьбе не стабильного пациента…

— Профессор мне жаль. Их с нами больше нет.